Оно не успевает, начинает мешать и скатывается на уровень «а вот тут у нас генерируются юнит-тесты, которые мы называем тест-кейсами». Это вырождение.
Где беседы про вырождение тестирования? Зачем нужны разговоры о процессах, когда сам процесс творения этих процессов бурлит и разливается во все стороны сразу?
Но при миллионе спутников взрыв одного создаст рой осколков, которые начнут таранить остальные объекты, превращая каждый в дополнительную армаду осколков…
Мы не знаем, у кого что и как будет получаться, поэтому мы не можем гарантировать результативность — у каждого получается по-разному. Но можем на общей базе развить у каждого по-отдельности способность принимать аргументы на вход и разбираться с происходящим (карта и компас).
В этом материале вы рассказали о том, что Вернадский, кажется, не боялся ничего и никого, прям почти буквально «За Николашкой он сидел, Керенский дал ему расстрел, Совдепы им Кресты украсили…» Он удивлял министра просвещения, он бодался с НКВД и писал гневные требования в Президиум Верховного Совета СССР. Он без страха критиковал любую власть, когда считал это нужным.
Ок.
Ну а если молодые современные учёные захотят развивать ноосферу и стать бородатыми, как Вернадский? Начнут изучать камни, а потом будут критиковать современнуюсоветскую власть?! А потом что, начнут джаз слушать?
Предположим, вы знаете ответ на вопрос «Почему в кране нет воды». Если вам 100 раз подряд задать этот вопрос, вы ответите на него так же, как и в первый раз (раздражаясь, конечно, но то не суть), потому что вы знаете ответ. И если вам будут каждый раз говорить «Ответ неверный», то ну и что? Вы же знаете ответ…
AI ответ заранее не знает, а создает его с нуля по косвенным признакам. И если вы ему будете постоянно говорить «Ответ неверный», он начнет искать другие варианты ответа. И каждый раз это будет «сгенерированный ответ», с нуля, так, словно всей предыдущей информации не было.
Второе — чем больше свойств и параметров у обсуждаемой темы, тем больше комбинаций можно сочетать. Комбинаторный взрыв дл человека — трагедия, для счетной машины — норма, было бы время на проработку всех связей. А на поверхности результат может быть тем же — додуматься о чем-то, чего еще не было это то же самое, что сочетать очень много всякого, что на первый взгляд несочетаемо. И тут машина победит и перепобедит, потому что просто прочитать миллион вариантов каких-то сочетаний и осознать их человек не сможет. Осознать их не сможет и машина, конечно, но генерировать сможет очень бодро.
Из всех этих волн следует один общий вывод — технологии автоматизируют повторяемые задачи. Но ai не автоматизирует повторяемые задачи, дорогой товарищ философ. Он бодро генерирует новое.
… в процессе их поиска могут возникать новые теории и подходы, развивающие науку в целом. И вот таких прорывов от ИИ пока не видно. Возникнут ли они позже?
Процесс достижения истины так же драгоценен, как и сама истина. Я лишил вас этого. Я даю вашим ученым истину, но не всю, ибо они не знают, как достигнуть ее без моей помощи. Было бы лучше, если б они познавали ее ценой многих ошибок.
Ученый спрашивает меня, что происходит в живой клетке, и я говорю ему. Но если бы он исследовал клетку самостоятельно — пусть ценою затраты многих лет, он пришел бы к финишу не только с этим знанием, но и множеством других, со знанием вещей, о которых он сейчас даже не подозревает, а они тесно связаны с его наукой. Он получил бы много новых методов исследования
А мне помогает поперечитывать историю астронавта Джонса.
В повести «Астронавт Джонс» (1953) экипаж мегасупермежзвёздного корабля «Асгард» (и он — корабль, а судно — это то, что под койкой у бывшего лихого моремана; и вообще у англичан это She, вот так вот) переносится от одной планеты к другой прыжками через гиперпространство. И прыжки эти надо рассчитать по-математике, и это можно сделать или вручную, с помощью таблиц Брадиса с данными для астронавигации, которые переплетены в виде толстых книг, или с помощью компьютера. И Хайнлайн втиснул в тесный «Асгард» компьютер, который был ему знаком и понятен.
Это в современных тонких и плоских компьютерах есть место для хранения всех нужных данных. В древних толстых, многокомнатных компьютерах места для хранения не было, и цифры для расчётов приходилось вводить вручную. Можно с перфокарт, но это тоже «вручную». И ещё надо было безошибочно переводить всё из десятичной системы в двоичную, а затем расшифровывать ответ в обратную сторону.
Полноценный, многопалубный, шикарный космический корабль они делать уже умеют, искусственную гравитацию они делать умеют, и прыгать через подпространство они уже умеют, и кофе у них есть, и налаживать бесперебойную гравитацию в космосе они умеют, и вообще в космосе могут путешествовать все, от богачей до обслуги, никому «по здоровью» в полёте не отказывают. И компьютеры на их кораблях есть, правда, без дополнительного набора таблиц Брадиса в космос не летают, но — всё надёжно, всё работает…
За борт этой истории выведен мальчик, который видел это всё со стороны и очень хотел быть принятым сообществом. Он стоял в уголке и исступленно считал до миллиарда. Проходили века, столетия, зимы и осени, а мальчик всё долдонил числа, срывался, передолдонивал их заново. Скоро он досчитает до миллиарда и займет социально значимое место самой умной девочки, родители будут приносить ему в дар халву (дары волхвов в виде халвы), соседние детские сады будут арендовать его почасово, чтобы покрасоваться, а математики всех стран сами отнесут себя на помойку истории, потому что ни один из них, несмотря на все свои высшие образования и медали Филдса, никогда не считали от нуля до миллиарда.
Оставаясь сфокусированным на своём тексте, Jesse Karjalainen практически не выходил из дома и отдыхал только для сна и еды. Не было особой нужды мыться или нормально одеваться; халата и шорт было достаточно, чтобы прикрыться. Это характерные черты обряда посвящения, разделяемого всеми великими журналистами.
Оно не успевает, начинает мешать и скатывается на уровень «а вот тут у нас генерируются юнит-тесты, которые мы называем тест-кейсами». Это вырождение.
Где беседы про вырождение тестирования? Зачем нужны разговоры о процессах, когда сам процесс творения этих процессов бурлит и разливается во все стороны сразу?
Да, очень сильно меняет формат и СТАНОВИТСЯ НЕНУЖНЫМ :)
Что ответят знатоки процессов на эту провокацию буржуазного корреспондента?
А поговорить про то, что тестирование «становится ненужным»?
Ну а где на всех зубов найти? © Высоцкий
https://web.archive.org/web/20070623082626if_/http://qss.stanford.edu/~godfrey/vonNeumann/vnedvac.pdf - исходный отчет в редакции 1993-го, перенабран в TeX, снабжен предисловием.
Но при миллионе спутников взрыв одного создаст рой осколков, которые начнут таранить остальные объекты, превращая каждый в дополнительную армаду осколков…
Стругацкие, «Отягощенные злом», пассажи про то, как создавалось откровение Иоанна Бэ.
Финал хорош.
Мы не знаем, у кого что и как будет получаться, поэтому мы не можем гарантировать результативность — у каждого получается по-разному. Но можем на общей базе развить у каждого по-отдельности способность принимать аргументы на вход и разбираться с происходящим (карта и компас).
В этом материале вы рассказали о том, что Вернадский, кажется, не боялся ничего и никого, прям почти буквально «За Николашкой он сидел, Керенский дал ему расстрел, Совдепы им Кресты украсили…» Он удивлял министра просвещения, он бодался с НКВД и писал гневные требования в Президиум Верховного Совета СССР. Он без страха критиковал любую власть, когда считал это нужным.
Ок.
Ну а если молодые современные учёные захотят развивать ноосферу и стать бородатыми, как Вернадский? Начнут изучать камни, а потом будут критиковать
современнуюсоветскуювласть?! А потом что, начнут джаз слушать?Не, тут про другое.
Предположим, вы знаете ответ на вопрос «Почему в кране нет воды». Если вам 100 раз подряд задать этот вопрос, вы ответите на него так же, как и в первый раз (раздражаясь, конечно, но то не суть), потому что вы знаете ответ. И если вам будут каждый раз говорить «Ответ неверный», то ну и что? Вы же знаете ответ…
AI ответ заранее не знает, а создает его с нуля по косвенным признакам. И если вы ему будете постоянно говорить «Ответ неверный», он начнет искать другие варианты ответа. И каждый раз это будет «сгенерированный ответ», с нуля, так, словно всей предыдущей информации не было.
Второе — чем больше свойств и параметров у обсуждаемой темы, тем больше комбинаций можно сочетать. Комбинаторный взрыв дл человека — трагедия, для счетной машины — норма, было бы время на проработку всех связей. А на поверхности результат может быть тем же — додуматься о чем-то, чего еще не было это то же самое, что сочетать очень много всякого, что на первый взгляд несочетаемо. И тут машина победит и перепобедит, потому что просто прочитать миллион вариантов каких-то сочетаний и осознать их человек не сможет. Осознать их не сможет и машина, конечно, но генерировать сможет очень бодро.
Из всех этих волн следует один общий вывод — технологии автоматизируют повторяемые задачи. Но ai не автоматизирует повторяемые задачи, дорогой товарищ философ. Он бодро генерирует новое.
Кому-то никогда не стать тимлидом.
… в процессе их поиска могут возникать новые теории и подходы, развивающие науку в целом. И вот таких прорывов от ИИ пока не видно. Возникнут ли они позже?
Нет. https://flibusta.su/book/188325-meshok/read/
А мне помогает поперечитывать историю астронавта Джонса.
В повести «Астронавт Джонс» (1953) экипаж мегасупермежзвёздного корабля «Асгард» (и он — корабль, а судно — это то, что под койкой у бывшего лихого моремана; и вообще у англичан это She, вот так вот) переносится от одной планеты к другой прыжками через гиперпространство. И прыжки эти надо рассчитать по-математике, и это можно сделать или вручную, с помощью таблиц
Брадисас данными для астронавигации, которые переплетены в виде толстых книг, или с помощью компьютера. И Хайнлайн втиснул в тесный «Асгард» компьютер, который был ему знаком и понятен.Это в современных тонких и плоских компьютерах есть место для хранения всех нужных данных. В древних толстых, многокомнатных компьютерах места для хранения не было, и цифры для расчётов приходилось вводить вручную. Можно с перфокарт, но это тоже «вручную». И ещё надо было безошибочно переводить всё из десятичной системы в двоичную, а затем расшифровывать ответ в обратную сторону.
Полноценный, многопалубный, шикарный космический корабль они делать уже умеют, искусственную гравитацию они делать умеют, и прыгать через подпространство они уже умеют, и кофе у них есть, и налаживать бесперебойную гравитацию в космосе они умеют, и вообще в космосе могут путешествовать все, от богачей до обслуги, никому «по здоровью» в полёте не отказывают. И компьютеры на их кораблях есть, правда, без дополнительного набора таблиц Брадиса в космос не летают, но — всё надёжно, всё работает…
Если рассеяно трогать траву руками восемь часов в день…
За борт этой истории выведен мальчик, который видел это всё со стороны и очень хотел быть принятым сообществом. Он стоял в уголке и исступленно считал до миллиарда. Проходили века, столетия, зимы и осени, а мальчик всё долдонил числа, срывался, передолдонивал их заново. Скоро он досчитает до миллиарда и займет социально значимое место самой умной девочки, родители будут приносить ему в дар халву (дары волхвов в виде халвы), соседние детские сады будут арендовать его почасово, чтобы покрасоваться, а математики всех стран сами отнесут себя на помойку истории, потому что ни один из них, несмотря на все свои высшие образования и медали Филдса, никогда не считали от нуля до миллиарда.
Оставаясь сфокусированным на своём тексте, Jesse Karjalainen практически не выходил из дома и отдыхал только для сна и еды. Не было особой нужды мыться или нормально одеваться; халата и шорт было достаточно, чтобы прикрыться. Это характерные черты обряда посвящения, разделяемого всеми великими журналистами.
Хабр вернулся к истокам, или это случайность?
DeepSeek ввела тарификацию по ДОБРОМУ времени суток.
Картинка под «Тестовые payloads» отображается?