![image](https://habrastorage.org/getpro/habr/post_images/dc3/318/541/dc3318541ae216386fca1623c2f15958.jpg)
Философские ошибки рыночной доктрины
Продолжать критику провалов настоящей доктрины значило бы только повторять то, что уже было показано многими другими авторами. Вместо этого полезней было бы обратиться к истории и ценности некоторых базовых догматов экономики. Три главных догмата соответственно их актуальности, заслуживают дальнейшего рассмотрения и прояснения:
- Концепт «Невидимой руки» Адама Смита и соответствующая убежденность, главным образом Чикагской Школы Экономики, в том, что рынки по определению стоят выше государств или законодателей в плане поиска оптимального пути развития.
- Открытие Давида Рикардо о сравнительных преимуществах, которые в теории делают торговлю выгодной операцией для обеих сторон обмена.
- Теория Чарльза Дарвина, которая было ложно интерпретирована как постулат от том, что конкуренция, чем жестче, тем лучше, ведет к продолжению прогресса и эволюции.
Все три догмата актуальны и по сей день, но каждый нуждается в лучшем понимании, исходя из исторической перспективы.
2.6.1. Адам Смит. Пророк, моралист, просветитель
Адам Смит часто рассматривается как пророк свободного рынка. Довольно забавным свидетельством такого взгляда является карточка Института Адама Смита 2001 года:
![image](https://habrastorage.org/webt/xi/ny/8k/xiny8khtnbrrubqaets5cnrbzna.jpeg)
Илл.2.4. Эта иллюстрация 2001 года, карточка с сезонной ярмарки благотворительности от Института Адама Смита, являет своего вдохновителя в качестве мессии, выпрыгивающего из коробки и проповедующего свободный рынок всему миру, и мир дружелюбно улыбается Королевский Институт им. Адама Смита.
Это очевидная карикатура. В реальности Адам Смит был социальным этологом. Вместе с Давидом Юмом и Джоном Локком он представлял Просвещение в Британии. Один из самых влиятельных принципов, разработанных Смитом, был принцип «невидимой руки» (явная для его времени отсылка к божественному проведению), которая могла бы превратить преследование собственных интересов в выгоду большинства, потому что своекорыстный экономический интерес в работе лучшего качества мог способствовать повышению полезности всей продукции.
Однако одним из условий существования смитовской логики было то, что географическое богатство закона и морали было идентично географическому богатству рынка, отсюда невидимая рука. Этот факт, неподлежащий сомнению в XVIII веке, устанавливал здоровый баланс между рынком и законом. Даже если рынок имел похвальную способность «открывать» правильные цены и удобные возможности для улучшения производства, в смитовском мире он должен был, тем не менее, ограничиваться жестким законом и правилами морали. Более того, во время Смита рынок был маленьким, и торговля велась между много менее мощными партнерами.
Напротив, в наши дни торговля подчинена огромным мировым корпорациям. Географического богатство сегодняшнего рынка – весь мир. В то время как моральные конвенции и законодательные ограничения приложимы только к нации или к специфической культуре. Это приводит к феномену экономической глобализации, где рынок, главным образом капиталистический рынок, может побуждать законодателей подстраивать законы под инвесторов и акционеров.
«Ясно, что политическая управляемость демократического капитализма в последние годы значительно снизилась»
— говорит Вольфганг Стрик
Скромное утверждение Адама Смита о балансе между рынком и законом была, таким образом, проигнорирована в самом своем основании.
Измененная экономическая теория должна включать механизмы для переустановки этого здорового баланса и также для предоставления особого места моральным законам.
Политическая власть должна попытаться скорее охватить, чем ограничить, богатство закона, например, посредством законодательно связанных между собой международных соглашений, где закон мог бы спровоцировать повышение цен на транспортировки посредством переноса субсидий, которые, таким образом, предоставляли бы экономические преимущества для локального производства товаров. Такие действия ставят богатства закона ближе к богатству рынка, то есть ближе к тому, что имел в виду Адам Смит.
2.6.2 Давид Рикардо. Мобильность капитала и сравнительное VS абсолютное преимущество.
Часто говорится о том, что при глобализованной экономике у стран и компаний нет иного выбора, кроме как принять участие в глобальной гонке развития. Это неправда. Глобализация в том виде, в который она эволюционировала в 90-х годах и позднее, была политическим выбором наших элит, а не вмененной необходимостью. На этой почве было заключено широкое соглашение между центристско-левыми и центристско-правыми, означающее, что здесь не было поставлено и вопроса о базовых постулатах.
Бреттон-Вудская система была главным достижением, нацеленным на избегание монетарного хаоса и инфляций, которые были причиной Великой Депрессии 30-х. Текущая стабильность воспитала интернациональную торговлю, основанную на общих преимуществах среди стран. Свободная мобильность капитала и глобальная интеграция изначально не были частью плана, даже если Соединенные Штаты настаивали на Международной Торговой Ассоциации с самого начала, и ее торговое представительство установило главные соглашения по тарифам и торговле с 27 странами еще в 1947. ГАТТ прошел проверку временем, и к 1995 году, когда организация была реструктурирована в ВТО, в ней уже состояло 108 стран, и тарифы были снижены на 75%.
Трансграничные финансовые потоки начали увеличиваться в 1970-х и буквально взорвались в 1980-х вместе со снятием ограничений домашними банками во многих странах и с началом электронной торговли. После 1995 ВТО начала настаивать на неограниченной и обязательной мобильности капитала, сопряженной с сознательным снятием ограничений банковской системой США в 1999 году. (смотри секции 1.9 и 2.5).
Глобализация – это контролируемая интеграция многих ранее относительно независимых национальных экономик в одну тесно связанную глобальную экономику, построенную вокруг абсолютного, а не сравнительного преимущества. Сравнительное преимущество возникает тогда, когда одна страна может производить товар или услугу по более низкой цене, означающей, что эта страна может производить товар относительно дешевле, чем другая. Теория сравнительного преимущества утверждает, что, если страны специализируются на производстве товаров, там, где они имеют такую низкую цену, будет наблюдаться рост в общем экономическом благосостоянии. Абсолютное преимущество, однако, означает способность производить товары или услуги, используя как можно меньше вложений. Например, томатная индустрия в Мексике, где круглый год изобилие солнца, имеет абсолютное преимущество перед парниками в Канаде.
Поскольку страна начала продавать согласно свободной торговле и свободной мобильности капитала, она эффективно интегрирована в глобальную экономику и более несвободна решать самостоятельно, чем торговать, а чем нет. Более того все экономические теоремы о достижении прибыли посредством торговли предполагают, что торговля осуществляется добровольно. Но как торговля может быть добровольной, если ты настолько специализирован, что больше несвободен не торговать? Страны больше не могут учитывать социальные и природные затраты и включать их в цену, если все остальные страны не сделают того же и в такой же степени.
Чтобы интегрироваться в глобальный омлет, ты должен дезинтегрировать национальные яйца. Несмотря на то, что нации имеют множество грехов, которые надо искупить, они остаются главным локусом для общества и осуществляющей политику власти. Нельзя допустить их дезинтеграцию во имя абстрактного «глобализма», даже если глобальная федерация национальных сообществ может быть полезной. Но когда нации будут дезинтегрированы, не останется ничего, что можно было бы объединять в интересах решения законно установленных глобальных целей. «Глобализация» (национальная дезинтеграция) была последовательно проводимой политикой, не являющейся фактом развития, но в огромной степени облегченная развитием технологий. С другой стороны, она может быть отменена таким образом, как это видит правительство США с 2017 года.
МВФ проповедует свободную торговлю, основанную на сравнительном преимуществе, и делает это на протяжении долгого времени. Недавно ВТО-ВБ-МВФ начали проповедовать евангелие глобализации, которое, в добавление к свободной торговле, означает свободную мобильность капитала по всему миру и, особенно, свободную миграцию. Однако классическое сравнительное преимущество Давида Рикардо эксплицитно выполняется на уровне интернациональной неподвижности капитала (и рабочей силы). Капиталисты заинтересованы в увеличении абсолютной выгоды, и поэтому в основном ищут, как уменьшить абсолютные затраты. Если капитал может перемещаться между нациями, он двигается к нации с наиболее низкими абсолютными затратами.
Только в том случае, если капитал неподвижен, капиталисты не имеют никаких причин сравнивать внутренние показатели внутренних издержек стран и выбирать специализацию среди домашних продуктов, имеющих наиболее низкую цену сравнительно с другими нациями, и вступать в торговлю этим товаром (в котором они имеют сравнительное преимущество) ради других товаров. Другими словами, сравнительное преимущество – это вторая лучшая политика, которой капиталисты будут следовать, только когда первая лучшая политика преследования абсолютного преимущества будет блокирована интернациональной неподвижностью капитала. Это выводится прямо из Рикардо, но также является аспектом его мысли, которую слишком часто игнорируют. Поэтому очень странно видеть МВФ и некоторых теоретиков торговли, придерживающихся догмы о сравнительном преимуществе так, как если бы последнее было только продолжением аргументации в пользу сравнительного преимущества, а не отрицанием их главной посылки.
Есть, конечно, глобальная выгода от специализации и торговли, основанной на абсолютном преимуществе также, как и от основанной на сравнительном преимуществе.
В теории глобальная выгода от абсолютного преимущества должна быть больше, потому что специализация не сдерживается международной неподвижностью капитала. Однако при абсолютном преимуществе некоторые страны приобретают, а некоторые теряют, тогда как при сравнительном, притом, что некоторые и получают больше прочих, проигравших нет. Гарантия общего преимущества и была той главной силой свободной торговой политики, основанной на сравнительном преимуществе. Теоретически, глобальная выгода при абсолютном преимуществе могла бы быть распределена победителями как компенсация проигравшим, но в таком случае это не была бы уже «свободная торговля».
Напротив, неолиберальные экономисты, превалирующие в ВТО, МВБ и других организациях, сталкиваясь с этим противоречием, только размахивают руками. Они скорее предположат, что вы, должно быть, протекционист, изоляционист и ксенофоб, и потом переменят тему. ВТО-МБ-МВФ противоречат сами себе в пользу интернациональных корпораций и их политики оффшорной продукции в преследовании дешевой рабочей силы, ошибочно называя это «свободной торговлей».
Интернациональная мобильность капитала, в совокупности со свободной торговлей, позволяет корпорациям избежать национального регулирования в интересах народа, натравляя одну нацию на другую. Так как глобального правительства нет, они оказываются, де факто, неконтролируемыми. Ближайшее к глобальному правительству явление (ВТО-МБ-МВФ) показало малый интерес в направлении транснационального капитала для общего блага. Вместо этого они увеличили мощь и рост финансового сектора и транснациональных корпораций выдвигая их из под власти национальных государств и провоцируя корпоративный феодализм открытых глобальных сообществ.
2.6.3 Чарльз Дарвин подразумевал локальное соревнование, не глобальный обмен
Не только Адам Смит и Давид Рикардо являются европейскими гигантами мысли, чьи теории были печально упрощены и неверно процитированы. Чарльз Дарвин, признанный одним из самых влиятельных ученых, когда-либо живших на земле, изложил причины возникновения и развития жизни, что дало основу всем современным наукам о жизни. Его имя и теория были заимствованы и экономической и социальной теорией, фигурирующей под заглавием «Социальный Дарвинизм». Одним из самых отвратительных искажений этого была нацистская идеология, постулирующая неумолимую борьбу за выживание между человеческими расами.
Дарвиновская теория была, конечно, построена на наблюдении за соревнованиями, происходящими между видами. Соревнование, однако, было большей частью локальным феноменом. Из таксономии Линнея и других ученых Дарвин знал, что разнообразие видов связано с разнообразием мест обитания. Он посетил Галапагосские острова, где нашел поразительное разнообразие вьюрков, очевидно эволюционировавших из одной пары вьюрков, размножившихся несколько миллионов лет назад (илл. 2.5). Это было для него последним доказательством, чтобы уверенно закончить «Происхождение видов»35. Он ясно видел, что именно отсутствие других соперников на острове позволило вьюркам исследовать и завоевать новые ниши и таким образом эволюционировать в новые виды.
![image](https://habrastorage.org/webt/q8/e8/q9/q8e8q93-ku0ywdzxltbu920bd60.jpeg)
Илл. 2.5 – Дарвиновские вьюрки на Галапагосских остравах, потомки одной пары, эволюционировавшей во множество разных специализаций (и видов).Из: www.yourarticlelibrary.com/evolution/notes-on-darwins-theory-of-natural-selection-of-evolution/12277)
Современный извод Дарвинизма, разработанный Дж.Б.С. Холдейном, Рональдом Фишером, Феодосием Добжанским и другими, установили другую, не менее удивительную черту эволюции: ограниченное соревнование. Основной для этого феномена, хорошо известного со времени открытий Грегора Менделя в XIX веке, послужили генные пары (аллели), из которых одна стремиться «доминировать» над другой, рецессивной аллелью. Рецессивные черты «генотипа», генетический наряд личности, имеет склонность оставаться невидимым в «фенотипическом» выражении физического тела. Карий цвет радужной оболочки доминирует над голубым. Вы не можете сказать, глядя в чьи-то карие глаза, несет ли она или он ген голубых глаз от матери или отца. Однако голубоглазые люди точно гомозиготные (двойные) носители гена голубой радужной оболочки от обоих родителей.
Различающиеся цвета глаз – заметная черта, названная мутацией сразу после научной фиксации. Заметные мутации были основой для экспериментов Грегора Менделя над горохом и другими видами растений. Но в реальном мире это исключения, подчиняющиеся закону малых генетических мутаций, которые обычно рецессивны и потому «спрятаны» за своей доминантой дикой аллелью. Этот механизм, согласно открытию Холдейна и других, позволяет аккумулировать больше миллиона генов в огромных «генетических бассейнах», содержащих бесчисленное количество мутаций. Большинство из не только рецессивные, но и те, которые, если бы нашли свое выражение в фенотипе (то есть в наследии двух родителей), были бы в перспективе наименее подходящими «дикими» аллелями. Однако будучи рецессивными, они остаются под защитой от селекции на протяжении большого количества времени, потому что статистическая возможность их проявления очень мала.
Биологи-популяционисты в 1930-х годах объясняли этот механизм, как реалистическую базу для продолжительной и адаптивной эволюции. Они утверждали, что маленькая, но существующая статистическая вероятность должна соединить два одинаковых рецессивных родительских гена, а другая вероятность должна была сделать предпочитаемые фенотипы правильным ответом на изменение среды. Эволюция не могла больше зависеть от встречи с «обнадеживающими монстрами», очевидными мутациями, которые были предметом спекуляций, уже когда биологи пытались соединить теорию Дарвина и открытия Менделя вместе. Концепт генетического бассейна вернул дарвинизму его правдоподобность. Он объяснил положительную эволюционную ценность защиты и аккумулирования менее подходящих черт, даже таких вещей, как наследственные болезни, генетическая предрасположенность малой части человеческой популяции к серповидно-клеточной анемии; гены также предоставляют иммунитет к локальным инфекциям, таким как малярия.
Некоторые эволюционистские биологи, особенно селекционеры в сельском хозяйстве, борются и поэтому недолюбливают изобилие невидимых рецессивных генов, видя в них препятствие для стратегической селекции. Они хотят гомогенности, а не разнообразия генов. Но тогда такие гомогенные, прирученные, разнообразия будут менее устойчивые, менее способными к адаптации к непредвиденным вызовам погоды, пищевому изменению, к микробиологическим инфекциям. Впоследствии ученые, Стивен Джей Гулд и Найльз Элдредж, сделали предположение о другом важном качестве генетического бассейна: редкие рецессивные гены становятся видимыми, только когда популяция для скрещивания мала. Это обычно происходит при внезапным появлении новых паразитов, засухах, сокращении корма. С маленькой, но существующей вероятностью некоторые из рецессивных мутаций могут оказаться подходящим ответом на новый вызов, такой как сопротивление паразитам, меньшая нужда в воде, или способность к адаптации к новым видам кормов. В таком случае преимущество рецессивных генов вскоре окажется преимуществом для всей популяции, еще одним доказательством полезности сохранения тех вариантов, которые в прежних условиях могли быть более слабыми.
Возможно, наиболее актуальная ревизия эволюции согласно теории Дарвина проведена Андреасом Вагнером. Его мантра – грандиозное многотысячелетнее строительство огромных «библиотек» с генетическими возможностями каждого вида. До недавних пор эти библиотеки были ошибочно называемы «бесполезным ДНК». В реальности виды могут использовать свои библиотеки для того, чтобы испытывать множество «существующих» генов, которые вырабатывают полезные протеины. Строительство новых генов по черновикам могло бы стать полезным в долгосрочной перспективе. Так, Вагнер убежденно говорит, что инновация в эволюции зависит от этих библиотек, от нахождения сокровищ, которые должны быть защищены от разрушения в ходе естественного отбора, даже если большинство «книг» могут уступать в сравнении с теми же «книгами» мгновенного действия.
На этом месте кажется уместным упомянуть впечатляющую новую дискуссию в генетике, обычно называемую «редактирование генов» или CRISPR/cas9 (короткие палиндромные повторы, регулярно расположенные группами).
Разработанный и опубликованный в 2012 году, этот метод позволяет резать и модифицировать ДНК с некоторых сторон, таким образом, в перспективе, вырезая провоцирующие болезнь гены. Научное сообщество, особенно медицинское, взбудоражено потенциалами, которые несет в себе это открытие. Последний отчет NAS полон оптимизма по отношению к применению метода в области здравоохранения, сохранения экосистем, сельского хозяйства других основных исследований. Критики, например, из группы по поиску инноваций NCO ETC group, говорят, что отчеты никоим образом не отсылают к трем важнейшим областям применения редактирования генов: милитаризации, коммерциализации и консервации пищи.
Однако даже в научном сообществе превалируют сомнения о долгом времени существования метода в качестве редактирования генов человека. Если эта методология станет мэйнстримом, можно ожидать/опасаться систематического сведения на нет генетического разнообразия, то есть уменьшения размеров вагнеровской «библиотеки». Дальнейшие исследования должны быть воплощены как минимум с осторожностью, чтобы не допускать систематического разрыва в наследуемом генном разнообразии любого из видов, подвергнутых редактированию генов.
В любом случае, мы уже поняли, что правильно понятый дарвинизм в своей основе признает ограниченное соревнование и защиту слабейших генов как неустранимые основы революции.
Напротив, доктринерская экономическая теория, признающая за инновацией и эволюцией преимущество высокоинтенсивного соревнования где бы то ни было и уничтожение слабости, является упрощением, которое полностью противоположно истине.
2.6.4. Смягчение контрастов
Три раза в ходе анализа был сказано слово «напротив». Множество проблем в современной экономической теории лежат в использовании неверных или искаженных цитат или отсылок к трем гигантам экономической и социальной мысли. Дарвин, конечно, не видел себя в качестве отца экономики, но его открытия мощи соревнования и отбора являются фундаментальными для рыночного концепта. Приведение в порядок неверных цитат и отсылок должно происходить следующим образом:
- Благословение невидимой руки требует существования и действенности сильных законодательных рамок, и должно лежать вне влияния могущественных рыночных игроков.
- Теория сравнительных преимуществ не должна автоматически применяться к торговле в капитале. Мощь капитала пугающе ассиметрична: большой капитал всегда имеет «сравнительное преимущество» над малым; тогда как множество местных улучшений требует малого капитала.
- Соревнование в своем происхождении есть локальный феномен. Защита – в этой степени – локальных культур, локальной специализации и локальной политики от подавляющих сил мировых игроков может быть полезна для сохранения разнообразия, инноваций и эволюции. Термин «недискриминационный» был изначально хорошим антинацистским термином, но сейчас используется в торговых соглашениях для того, чтобы исключить слабых локальных производителей из-под защитных мер.
Это был краткий обзор некоторых провалов в экономической доктрине, которые, разумеется, могут быть исправлены. На данный момент, однако, множество экономистов, историков и академиков, таких как те, которые упоминались выше, согласны с тем, что генеральная линия мысли правильна. Растущий список тех, кто находит доктрину рынка вызывающей опасения и несправедливой, может быть могущественной и убеждающей причиной для ее скрупулезного пересмотра.
К счастью, в экономическом учении возникло сильное плюралистское движение. Оно называется ISIPE. Первоначально возникшее в Париже, сейчас оно включает более 165 ассоциаций в более чем 30 странах. Они требуют, помимо прочего, чтобы «реальный мир был заново введен в класс, также как и дебаты по поводу плюралистских теорий и методов».
Некоторые выдающиеся экономисты, поддержавшие движение систематических изменений в экономике, тесно связаны с Римским Клубом. Среди них Роберт Констанца и Герман Дэйли, Тим Джексон, Питер Виктор и Энрико Джованнини (которому мы обязаны статистикой для определения благосостояния в эпоху пост-ВВП).
Продолжение следует...
За перевод спасибо Илье Дейкуну. Если вам интересно, приглашаю присоединиться к «флэшмобу» по переводу 220-страничного доклада. Пишите в личку или на почту magisterludi2016@yandex.ru
Еще переводы доклада Римского Клуба 2018
Предисловие
Глава1.1.1 «Различные типы кризисов и чувство беспомощности»
Глава 1.1.2: «Финансификация»
Глава 1.1.3: «Пустой Мир Против Полного Мира»
Глава 3.1: «Регенеративная экономика»
Глава 3.2: «Development Alternatives»
Глава 3.3: «Синяя экономика»
Глава 3.4: «Децентрализованная энергия»
Глава 3.5: «Некоторые истории успеха в сельском хозяйстве»
Глава 3.6: «Регенеративная урбанистика: Экополис»
Глава 3.7: «Климат: хорошие новости, но большие проблемы»
Глава 3.8: «Экономика замкнутого цикла требует иной логики»
Глава 3.9: «Пятикратная производительность ресурсов»
Глава 3.10: «Налог на биты»
Глава 3.11: «Реформы финансового сектора»
Глава 3.12: «Реформы экономической системы»
Глава 3.13: «Филантропия, инвестиции, краудсорс и блокчейн»
Глава 3.14: «Не ВВП единым...»
Глава 3.15: «Коллективное лидерство»
Глава 3.16: «Глобальное правительство»
Глава 3.17: «Действия на национальном уровне: Китай и Бутан»
Глава 3.18: «Грамотность в отношении будущего»
«Аналитика»
- «Come on!» — юбилейный доклад Римского клуба
- Юбилейный доклад Римского клуба – бальзамизация капитализма
- Римский клуб, юбилейный доклад. Вердикт: «Старый Мир обречен. Новый Мир неизбежен!»
- ЧасКор: Доклад Римского клуба. Оргии самокритики
![image](https://habrastorage.org/webt/vq/um/p6/vqump6po8z9qddw4v2mmrm7uuks.jpeg)
Про #philtech
#philtech (технологии + филантропия) — это открытые публично описанные технологии, выравнивающие уровень жизни максимально возможного количества людей за счёт создания прозрачных платформ для взаимодействия и доступа к данным и знаниям. И удовлетворяющие принципам филтеха:
1. Открытые и копируемые, а не конкурентно-проприетарные.
2. Построенные на принципах самоорганизации и горизонтального взаимодействия.
3. Устойчивые и перспективо-ориентированные, а не преследующие локальную выгоду.
4. Построенные на [открытых] данных, а не традициях и убеждениях
5. Ненасильственные и неманипуляционные.
6. Инклюзивные, и не работающие на одну группу людей за счёт других.
Акселератор социальных технологических стартапов PhilTech — программа интенсивного развития проектов ранних стадий, направленных на выравнивание доступа к информации, ресурсам и возможностям. Второй поток: март–июнь 2018.
Чат в Telegram
Сообщество людей, развивающих филтех-проекты или просто заинтересованных в теме технологий для социального сектора.
#philtech news
Телеграм-канал с новостями о проектах в идеологии #philtech и ссылками на полезные материалы.
Подписаться на еженедельную рассылку
1. Открытые и копируемые, а не конкурентно-проприетарные.
2. Построенные на принципах самоорганизации и горизонтального взаимодействия.
3. Устойчивые и перспективо-ориентированные, а не преследующие локальную выгоду.
4. Построенные на [открытых] данных, а не традициях и убеждениях
5. Ненасильственные и неманипуляционные.
6. Инклюзивные, и не работающие на одну группу людей за счёт других.
Акселератор социальных технологических стартапов PhilTech — программа интенсивного развития проектов ранних стадий, направленных на выравнивание доступа к информации, ресурсам и возможностям. Второй поток: март–июнь 2018.
Чат в Telegram
Сообщество людей, развивающих филтех-проекты или просто заинтересованных в теме технологий для социального сектора.
#philtech news
Телеграм-канал с новостями о проектах в идеологии #philtech и ссылками на полезные материалы.
Подписаться на еженедельную рассылку