Сетевые технологии *

Привет, Хабр! (И тебе, страдалец, который идя по улице не может зайти в приложения банка.)

В последнее время меня не отпускает одна мысль. Она засела в голове как тихий, но навязчивый системный процесс и пожирает ресурсы мозга, особенно когда читаешь новости об очередных блокировках и «белых списках», а особенно когда с ними сталкиваешься ежедневно так как я из региона. И я подумал, что неплохо бы разобраться в этом вопросе и заодно немного пофантазировать. Как делаю это я каждый раз сталкиваясь с напастью в виде не открывающегося приложения.

Раньше я относился к приватности в браузере довольно наивно. Казалось, что если включить режим инкогнито, поставить блокировщик рекламы и периодически чистить cookies, то ты уже сделал примерно всё, что может обычный пользователь. Потом я начал разбираться в browser fingerprinting и понял неприятную вещь: браузер сам по себе может быть идентификатором. Даже без cookies сайт видит набор технических признаков - от размера окна и WebGL до шрифтов, языка, часового пояса и поведения JavaScript API. И если эти признаки достаточно редкие, пользователя можно узнавать снова и снова.

После этого мне стало интересно посмотреть на браузеры не как на “быстрый/удобный/красивый”, а как на инструменты приватности и анонимности. Что реально скрывает Chrome? Почему Firefox нужно настраивать аккуратно? Чем Brave отличается от обычного Chromium? Что DuckDuckGo режет, а что не может скрыть? Почему AI-браузеры вроде Perplexity создают новую поверхность утечек? И почему Tor остаётся отдельной категорией, но тоже не магической кнопкой “стать невидимым”.

В этой статье я разбираю браузеры через модель угроз: кто за вами наблюдает, какие данные получает и где приватность заканчивается маркетингом.

Атакующие давно не ломают стены – они входят в дверь по легитимным учетным данным. Разбираем, почему модель периметра: «межсетевой экран + VPN + кольцо доверия» структурно несостоятельна, как идентификатор становится новой плоскостью управления безопасностью и что меняет появление AI-агентов как самостоятельного класса субъектов.

Сценарий, с которого начинается типичный взлом в 2026 году

Сотрудник компании открывает фишинговое письмо, переходит по ссылке, получает на ноутбук инфостилер. В течение нескольких минут вредонос выгружает то, что лежит в браузере: сохранённые пароли, cookie-файлы, активные SSO-сессии Entra ID и облачных сервисов. Через сутки лог уходит на теневую торговую площадку, где его покупают за десятки долларов. Ещё через несколько дней атакующий открывает браузер, подставляет украденную сессию – и логинится в корпоративный SaaS. MFA не срабатывает: токен уже аутентифицирован. Межсетевой экран ничего не видит: это обычный HTTPS с легитимным User-Agent.

Согласно отчету Verizon DBIR 2025 (авторитетному источнику в области ИБ), злоупотребление учётными данными – доминирующий вектор первичного доступа второй год подряд: 22% всех подтверждённых взломов начинаются именно с украденных учётных данных, а на веб-приложениях этот показатель доходит до 88. 54% жертв вымогательского ПО имели предварительную компрометацию в логах инфостилеров ещё до атаки. В прошлом году вредоносы-инфостилеры увели 1,8 млрд учётных данных и обеспечили 86% взломов.

Атакующему часто не нужен эксплойт. Не нужен 0-day. Не нужен обход NGFW. Ему достаточно того, что у вас есть пользователь, у пользователя есть учётные данные, а у учётных данных – действующая сессия.

Привет, Хабр! Я Дмитрий Киселев, руководитель группы сервисной поддержки решений по передаче данных в «Инфосистемы Джет» и создатель программы для стажёров в команде. И сегодня я расскажу вам о том, как мы придумали и уже несколько раз провели новые сетевые игры.

«Нужно построить зиккурат!» — знакомая фраза? А если нужно построить не зиккурат, а BGP-соседство? Именно этим и надо заниматься в первой стратегии, которую мы создали для сетевых инженеров — NetCraft.

После нашей первой игры для сетевиков — «Need for Speed: VXLAN EVPN. Гонки на коммутаторах» — мы поняли: инженерам мало просто настраивать скорость — интереснее придумывать сложный план действий. Так родилась идея стратегии в реальном времени, но с консолью вместо мышки.

Игра успешно зарекомендовала себя на Linkmeetup, Сетевом лете и IT Elements. Мы уже обновляем игры к Сетевому лету-2026, а пока я расскажу правила.

Кажется, что время — это просто. Но мы, инженеры, теряем сон из-за такой простой задачи, как синхронизация часов.

Причина этого в том, что не существует каких-то глобальных часов. У нас есть тысячи машин, распределённых по дата-центрам, континентам и часовым поясам; каждая из них работает независимо от других, поэтому ответ на простой вопрос «сколько сейчас времени?» оказывается на удивление сложным.

Синхронизация часов становится основой самых сложных задач в распределённых системах, она влияет на всё, от согласованности баз данных и отладки до финансовых транзакций.

Всё началось чисто по приколу. Недавно в сети поднялась шумиха вокруг уязвимости VLESS-клиентов: оказалось, что даже при использовании сплит-туннелирования (когда VPN включен только для избранных приложений), любое «шпионское» приложение на телефоне может узнать IP-адрес вашего VPN-сервера.

Уязвимость была тривиальной — ядро клиента открывает локальный SOCKS-прокси, который никак не защищен. Любая софтина на устройстве может постучаться в этот локальный порт и отправить пакет наружу. Ради академического интереса я написал Android-приложение TeapodStream, под капотом которого связал xray-core и tun2socks. Локальный прокси я посадил на случайный порт и закрыл динамическим паролем (подробнее об этом писал в прошлой статье).

Пост получил огромный отклик у комьюнити, породил живое обсуждение и разлетелся по закладкам. Я думал, что на этом мой эксперимент закончен.

Но... я сам не заметил, как меня затянуло.

Знаете, кому 29 апреля стукнуло 30 лет? Спецификации FastCGI. Тридцать лет с 1996 года. Погодите. Эта заметка не про ностальгию по .fcgi-скриптам, которые на каждый запрос форкали отдельный процесс и которыми сегодня никто не пользуется. И не про CGI вообще.

Разговор о другом. У нас всех в проде между прокси и бэкендом обычно стоит HTTP. nginx перед Go-приложением, Caddy перед Python-сервисом, Apache перед PHP-FPM, неважно, поверх там HTTP/1.1 или HTTP/2. И вот Эндрю Айер на agwa.name к юбилею FastCGI собрал аргументы, что этот участок инфраструктуры всё это время сидит на не самом удачном протоколе. Айер основатель SSLMate, и в SSLMate всё крутится на FastCGI в проде уже больше десяти лет. Так что пишет не теоретически.

Заметка короткая и по делу. HN-тред собрал сотню комментариев, для 2026 года это не топ, но там пишут люди, которые знают, о чём говорят. Если попроще, аргумент такой: у HTTP как протокола между прокси и бэкендом есть два структурных бага, которых у FastCGI нет, и индустрия за тридцать лет так и не нашла повода переехать. А обсуждение в треде ушло дальше: почему вообще HTTP победил, если он хуже технически. И ответ оказался любопытнее самого аргумента.

Анализ DNS-снэпшота OpenINTEL за 2026-01-01

TL;DR. Используя ежедневные DNS-снэпшоты OpenINTEL поверх списка Tranco top-1M, мы собрали ландшафт email-инфраструктуры публичного веба на 1 января 2026 года. MX-записи опубликовали 660 114 доменов, SPF — 616 352, DMARC — 431 133. Дуополия Google Workspace (21.7%) + Microsoft 365 (16.3%) занимает суммарно ~38% receiving-стороны — заметно меньше, чем принято считать в популярных обзорах. На outbound-стороне Amazon SES вышел вперёд по числу авторизованных доменов (5.86%), обогнав SendGrid (4.66%). DMARC опубликован у двух третей SPF-доменов, но 19% всех DMARC-записей — это пустая v=DMARC1; p=none; без отчётов: формальная галочка, а не защита.

Хронология цифровых ограничений в России: от заблокированных платформ до новых правил для техники и связи.

«Мне прислали фишинг под MAX. Внутри оказался MITM в их API» «Не ты ли на фото?» — пришло поздно вечером, в обычной переписке, от знакомого, который пишет редко. К сообщению приложена короткая ссылка. Я понял, что у него увели аккаунт, и захотел разобраться, что внутри. Через пять дней я смотрел на инфраструктуру из 179 фишинговых доменов, четырёх хостингов, через которые оператор переезжал каждые сутки, и обнаружение, что фишинг-кит работает не как сборщик паролей, а как MITM-прокси к настоящему API мессенджера MAX. Жертва получает реальный SMS от реального MAX и не может распознать атаку. CVSS 8.8. VK молчит уже неделю.

30 апреля в сети появилась информация, что глобальная IT-компания и оператор крупной интернет-инфраструктуры Cloudflare присвоила домену национального мессенджера Max классификацию Spyware (шпионское ПО). Прежде чем мысленно ухмыльнуться и подумать «а я же говорил», давайте объективно разберемся, что это за шум.

В этой статье мы расскажем: кто такая компания Cloudflare, почему она ставит подобные метки, что значит «spyware», на основании каких признаков Cloudflare принимает такие решения, а также какие последствия такая метка может иметь.

Привет, Хабр! Меня зовут Данила Трусов, я директор продукта «Инферит ИТМен».

В этом посте расскажу, что изменилось в версии 7.0, какие задачи мы решали в релизе и почему эти доработки важны для команд, которые занимаются учетом, инвентаризацией и контролем ИТ-активов.

При развитии «Инферит ИТМен» мы фокусируемся не только на расширении функциональности, но и на том, чтобы система оставалась удобной, безопасной и масштабируемой по мере роста инфраструктуры. В версии 7.0 основное внимание уделили развитию ролевой модели, усилению контроля доступа и дальнейшему улучшению инструментов инвентаризации.

Москва говорит, что rbc.ru открывается за 47 мс. Из Новосибирска — за 594 мс. Это не баг сервера, а реальность Рунета — и из одной точки мониторинга вы её не увидите. Прогнал 27 ресурсов с двух проб в Москве и Новосибирске за 5 суток, разобрал 278 эпизодов расхождений между ними, нашёл живые трёхчасовые блоки telegram.org из Сибири. С графиками, цифрами и Naruto-метафорой внутри.

В 2026 для VPN нужна маскировка. А нет никакой лучшей маскировки, чем уже работающий легитимный сервис. Силами NGINX-streams и HTTP2 это сделать довольно легко.

К 2028 году в корпоративных средах будет работать 1,3 млрд AI‑агентов, а классическая модель identity по‑прежнему исходит из допущения «один деятель — один человек». Разбираем, что ломается в аутентификации, почему service account и OAuth‑токен больше не закрывают задачу, и как мы в Ideco смотрим на ближайшее развитие средств защиты: непрерывная биометрия для людей и делегированные токены для агентов.

Цифры, которые ломают ИБ‑ландшафт

На RSAC 2026 Microsoft, опираясь на прогноз IDC, заявила о 1,3 млрд AI‑агентов в корпоративных средах к 2028 году (Windows Forum, RSAC 2026, Lantern Studios). Это не «копилоты, которые помогают писать письма» или «чатики» — это автономные исполнители, у которых есть права, токены и доступ к продуктовым системам.

Мы сами уже видим лавинообразное «нашествие агентов» как в собственной, так и в чужих корпоративных сетях.

Атакующая сторона тоже меняется. В отчёте о кампании GTG-1002 Anthropic зафиксировала первую массовую AI‑оркестрированную операцию: взломанная версия Claude, подключённая к набору MCP‑серверов, выполнила 80–90% тактических операций самостоятельно — разведку, поиск уязвимостей, эксплуатацию, сбор учётных данных, латеральное движение (Anthropic, Disrupting the first reported AI‑orchestrated cyber espionage campaign, Paul, Weiss разбор). Человек был нужен на 4–6 точках принятия решений за всю кампанию.

И последняя цифра, без которой картина неполная. По 2025 Identity Security Landscape от CyberArk (опрос 2 600 ЛПР‑ов в сфере ИБ), на каждую человеческую идентичность в средней организации приходится 82 машинных; 42% этих NHI имеют привилегированный доступ или доступ к чувствительным данным, при этом 88% респондентов всё ещё относят определение «привилегированный пользователь» исключительно к людям. 87% компаний за последние 12 месяцев пережили минимум два успешных identity‑центричных инцидента.

Когда говорят о балансировщике нагрузки, чаще всего имеют в виду распределение трафика между серверами. Но в реальной инфраструктуре его ключевая роль проявляется в другом — в способности системы продолжать работать, когда что-то ломается. Причём ломаться может всё: отдельные серверы, сервисы, целые дата-центры.

В этой статье разбираем, как балансировщик становится точкой принятия решений в сценариях отказоустойчивости — от health checks до переключения между ЦОД — и почему без этих механизмов одной «балансировки» недостаточно.

Днём на работе вокруг всегда коллеги, созвоны, обсуждения в чатах. Если что-то непонятно, можно быстро спросить совета у более опытных инженеров. Ночью всё по-другому. Дежурный остаётся один на один с системой оповещений, и разбираться приходится самостоятельно. Наверное, поэтому одна из самых странных вещей в мониторинге проявляется именно ночью.

На одном из дежурств мне за несколько часов пришло больше десятка уведомлений. То температура в стойке подскочила на пару градусов. То CPU неожиданно преодолел порог. То один из дисков выдал предупреждение SMART. Конечно, я проверял каждый сигнал, смотрел графики, открывал логи и переключался между дашбордами. Но метрики и без этого возвращались к исходным значениям, и всё продолжало работать как обычно.

К утру инфраструктура так и не полыхнула синим пламенем, зато система оповещений просто разрывалась. Так я впервые узнал об «усталости от алертов» и начал искать способ справиться с этой проблемой.

Привет, Хабр! Меня зовут Артём Чуйков, я инженер компании Innostage — первого кибериспытанного интегратора сервисов и решений в области цифровой безопасности. Я занимаюсь внедрением межсетевых экранов на промышленных предприятиях, и сегодня хочу поделиться практическим опытом.

Ни для кого не секрет, что злоумышленники постоянно пытаются атаковать наши киберрубежи. Успешная атака на офисную сеть приводит к утечкам данных, зашифрованным дискам, потерянным деньгам и репутации. Как правило, такой ущерб можно компенсировать: восстановить данные, вернуть инфраструктуру в рабочее состояние, извиниться перед клиентами и контрагентами.

Однако успешная атака на автоматизированные системы управления технологическими процессами — это уже совсем другая история. Это обесточенные города, остановленные производства, потенциальные техногенные катастрофы. Представьте, к примеру, атомную электростанцию, управлять которой могут злоумышленники, получившие нелегитимный доступ.

Именно поэтому внедрение систем обеспечения информационной безопасности позволяет эффективно противостоять подобным угрозам.

Для объектов критической информационной инфраструктуры внедрение СОИБ является не просто рекомендацией, а требованием регуляторов — ФСТЭК, ФСБ, а также стандартов, таких как ГОСТ Р ИСО/МЭК 27 001 и других.

Большинство компаний уже умеют делать «нормальные» рассылки: есть шаблон, темы писем, календарь и какие‑то метрики. На этом уровне всё обычно и останавливается: письма что‑то рассказывают, но слабо влияют на процессы и не используют свой потенциал. Внутри всё выглядит прилично: open rate «нормальный», люди иногда переходят по ссылкам, новая политика безопасности или свежий релиз продукта формально донесены до адресатов. Но ощущение такое, будто рассылка живёт сама по себе, а жизнь компании — сама по себе.

В этой статье я соберу несколько нетривиальных методик корпоративных рассылок — не про то, «как правильно верстать в таблицах» или «почему нужен SPF/DKIM/DMARC», а про вещи, которые лежат чуть глубже. Как использовать прехедер и автоответы как инструмент, превратить статистику в личные письма, не бояться ошибок в рассылках, заставить письма двигать внутренние процессы, подружиться с отпиской и оживить самые скучные служебные уведомления. Каждый кейс дальше можно будет развернуть в отдельную статью, а сейчас — обзор с небольшими анонсами.

История о том, как сисадмин борется с конторой с бюджетом в 60 млрд.
В продолжение комментария.

Глава 1. Первые блокировки, obfs4proxy

Глава 2. Вторая волна, вынос части инфры из AWS.

Глава 3. Попытка попасть в белые списки.

Глава 4. Появление cloak/trojan/hysteria/vless.

Глава 5. Белые списки, поднятие серверов в РФ

Глава 6. Отрыв IP, резервирование

Глава 7. Multihop