Компиляторы *

Как я собрал актуальный LLVM со всеми инструментами (Clang, LLD, LLDB, clang-extra-tools) и всеми нужными для автономной работы рантаймами (libc++, libc++abi,libinwind,compiler-rt,UCRT) нативно под Windows. В этой статье я расскажу о своем 4-месячном пути: от накоплений со школьных обедов на первый ПК до борьбы с линковкой библиотек и поиска фиксов в экспериментальной ветке LLVM 22. История о том, почему я выбрал путь «чистого Upstream» и как заставил это всё работать в 15 лет.

Тема специального языка для моделирования многокомпонентных динамических систем давно меня зацепила и хотелось написать свою реализацию для него, так как было жгучее желание сделать лучше: чтобы работало надёжнее и быстрее, чем у авторов языка (MVL - в статье подробнее про язык), и к тому же ещё и кроссплатформенно.

Расскажу про заходы к задаче на C++, почему перешёл в итоге к Rust - что приобрёл, где потерял - поделюсь деталями и самой реализации, которые, надеюсь, будут интересны и растаманам, и плюсовикам, и всем прочим доморощенным компиляторостроителям, а также тем, кого привлекают темы реализации языков, DSL или численного моделирования.

Представьте, что вам не нужно выбирать. Ни между красной и синей таблетками, ни между макарошками и пюрешкой, ни между светлой и темной сторонами. Вы можете взять лучшее от каждого предложения. Мы посмотрели все доклады System Level Meetup, выбрали самые интересные, собрали презентации и записи в одном месте. Для удобства разделили материал на треки , C++ и С/Linux Kernel, но смотреть можно все подряд.

Компиляторы то и дело удивляют меня очень хитрыми трюками. Когда я впервые увидел эту оптимизацию, то едва смог поверить в её реальность. Я изучал оптимизацию циклов и написал простую функцию, суммирующую все числа до заданного значения...

В 2025-м году язык Ü продолжил своё развитие. Сам язык был заметно улучшен, был исправлен ряд ошибок, существенно прибавила в объёме его стандартная библиотека а также инфраструктура языка заметно обогатилась. В данной статье я хотел бы рассказать, что было сделано и что изменилось.

Мне в Rust всегда заходила одна штука. Он довольно быстро приучает не держать в голове мусор из серии «а я точно это освободил??». Большая часть рутины с памятью уезжает в автоматизм языка, и ты можно прям выдохнуть и думать про данные и инварианты, а не про то, где у тебя очередной free потерялся.

Но. Как только начинаешь копать чуть глубже, выясняется, что у Rust есть вполне конкретная рука, которая раздаёт память под все эти Box::new(42), Vec::push и растущие String. Имя этой руке простое: аллокатор. Он отвечает за то, что происходит в куче, и именно через него проходят почти все интересные истории про производительность и поведение памяти.

Пару лет я в соло разрабатывал максимально нишевую игру "для программистов" (NebuLeet) на довольно нишевых технологиях (Go + ebitengine), и вот теперь, после релиза, я хочу рассказать про одну из интересных особенностей этой игры - визуальном программировании логики игровых юнитов.

Визуальный язык в игре прошёл несколько итераций развития, от неявных аргументов команд через стек, до чего-то типа регистровой модели, где у ячеек памяти есть имена, а команды принимают аргументы явно.

Вас ждёт увлекательная околокомпиляторная/языковая статья с игровым применением. Всё-таки, языки программирования для игр - это ведь отдельный жанр.

AsmX G3 v30.0.0-rev1.0 — крупное архитектурное обновление, которое делает ассемблер не «инструментом 90-х», а полноценным современным языком системного программирования. Главные изменения: пакетная сборка --multiboot с Supervisor, атомарная очистка --multiclean, поддержка изменяемых данных (.data), новые ISA-инструкции (включая inc/dec и movsxd) и выразительный синтаксис функций с экспериментальной поддержкой возвращаемых типов.

Одной командой теперь можно собрать загрузчик, ядро, модуль ядра и динамическую библиотеку — и Supervisor гарантирует консистентность и изолированность ошибок в подзадачах. Для разработчиков это означает: CI в 3–5 строк вместо громоздких Makefile, меньше рутины и полная управляемость сборки.

Языковые улучшения (честные строки, @syscall, @fn share, @fn static, полноценная .data) переводят AsmX G3 в категорию «язык для реальных проектов»: библиотеки .so, production-модули .ko и микро-ОС — всё это теперь удобно писать, собирать и отлаживать на чистом ассемблере.

Если вы работаете с ядром, драйверами или пишете рантаймы, v30 — релиз, который стоит испытать прямо сейчас: меньше хака, больше гарантий, полный контроль над железом — и при этом современный синтаксис.

В одном из моих докладов по ассемблеру я показал список из 20 самых часто исполняемых команд на среднем десктопе x86 с Linux. Разумеется, в этом списке были привычные  mov, add, lea, sub, jmp, call и так далее; неожиданным стало включение в него xor — «eXclusive OR». В эпоху, когда я занимался хакингом на 6502, наличие XOR было почти абсолютно точным указанием на то, что найдена часть кода, связанная с шифрованием, или какая-то подпрограмма обработки спрайтов. Поэтому удивительно, что машина с Linux, просто занимающаяся своими делами, выполняет такое количество этих команд.

Но потом мы вспоминаем о том, что компиляторы любят генерировать xor при присвоении регистру нулевого значения.

Команда Rust рада сообщить о новой версии языка — 1.92.0. Rust — это язык программирования, позволяющий каждому создавать надёжное и эффективное программное обеспечение.

Если у вас есть предыдущая версия Rust, установленная через rustup, то для обновления до версии 1.92.0 вам достаточно выполнить команду:

$ rustup update stable

Если у вас ещё не установлен rustup, вы можете установить его с соответствующей страницы нашего веб-сайта, а также посмотреть подробные примечания к выпуску на GitHub.

Если вы хотите помочь нам протестировать будущие выпуски, вы можете использовать канал beta (rustup default beta) или nightly (rustup default nightly). Пожалуйста, сообщайте обо всех встреченных вами ошибках.

За 2024 год из DeFi-протоколов было похищено более $2.2 млрд. В первом полугодии 2025 года эта цифра уже превысила $2.17 млрд — и это только середина года. При этом 60%+ взломанных протоколов имели аудит от известных компаний.

Эта статья — не пересказ новостей. Это технический разбор четырёх ключевых эксплойтов, которые я воспроизводил в тестовой среде при подготовке к аудитам. Для каждого кейса разберём: корневую причину, почему это прошло аудит, как воспроизвести атаку в Foundry, и какие паттерны защиты реально работают.

Команда Spring АйО подготовила перевод разбора реального бага в HotSpot от разработчика OpenJDK. Во время работы над Project Valhalla его Java-объекты и классы начали «исчезать» без участия сборщика мусора — и поиск причины привёл к одному неверному биту в заголовке объекта, miscompilation в C2 и очень нетривиальному отладочному квесту. Этот текст показывает, как устроены mark word и Compact Object Headers, чем живёт Valhalla и как системное мышление плюс флаги JVM помогают выловить самые коварные ошибки.

Этот стартовый сборка для разработки статичного сайта на Webpack5. Максимально упростил разработку: можно подключать встариваемы модули шаблонов для страниц (header/footer), использовать SASS с удобными миксинами, автоматически собирать SVG-спрайты для иконок. Для продакшна - минификация CSS/JS, удаление console.log и разделение кода на чанки для кэширования.

Ключевые части сборки: html-webpack-plugin генерирует HTML из src/html/views, raw-loader подтягивает include-фрагменты.

SCSS миксины для удобных медиа запросов, краткой их записи +r($md).

Автоматическая генерация SVG-sprite, svg-sprite-loader собирает все src/icons/*.svg в inline-спрайт — иконки затем вставляются в шаблоны через .

Кто угодно может пнуть мёртвого льва. Мёртвый лев не рыкнет на наглеца. Мёртвый лев не откусит ему ногу «по самое не хочу», хотя стоило бы. Лев мёртв, и теперь его может пнуть каждый ишак, что конечно же не показывает превосходство ишака над львом. Эта статья будет полна негодования и ненависти. Кровь ещё закончила кипеть от негодования. Но, разумеется, помимо эмоций будут и сухие объективные факты, немножко исследования и расстановка точек над i. В интернете кто-то не прав... опять...

Существует целый ряд инструментов, технологий и вообще вещей, которым по какой-то непонятной вселенской несправедливости не повезло: нашлась масса непонятных людей, которые по какой-то необъяснимой причине начали распускать про эти инструменты/технологии/вещи разные небылицы, идиотские фейки, слухи и прочий порочащий репутацию «компромат». Можно не переживать, если речь идёт о технологии, которая находится «на пике» — у неё будет большое community и правда восторжествует. Совсем другое дело, когда речь идёт о чём-то, что далеко не на пике, чья минута славы в прошлом (возможно даже давно в прошлом) — здесь мёртвый «лев» не может дать сдачи, и что самое обидное, что в какой-то степени «лев» сейчас мёртв отчасти и потому, что ещё при его жизни началось необоснованное распространение всяких бредовых поверий и мифов про него. И сегодня речь пойдёт об одном из таких случаев.

Привет!

Хочу вместе с вами разобрать, как же код на Rust превращается в готовый исполняемый файл. Мы пишем программу, например, fn main() { println!("Hello, Habr!"); }, компилируем, и на выходе получаем бинарник. Что происходит под капотом компилятора Rust в этот момент? Давайте аккуратненько заглянем внутрь этого таинственного процесса.

У нас было 640Кб памяти, CGA-экран, 20-мегабайтовый диск и целых четыре мегагерца тактовой частоты. А еще старые пятидюймовые дискеты на 360кб. Не то чтобы это был необходимый набор для современного разработчика C++, но если уж начал коллекционировать дичь, то сложно остановиться..

Команда Go for Devs подготовила перевод статьи о том, как работает первый этап компиляции Go — сканер. Автор подробно показывает, как исходный код превращается в поток токенов, что происходит с каждым символом и откуда берётся автоматическая вставка точек с запятой. Если вы хотите понять Go «изнутри» — начинайте именно отсюда.

Недавнее обсуждение опасности дверей в геймдеве напомнило мне о баге, вызванном дверью из игры, о которой вы, возможно слышали — Half Life 2. Усаживайтесь поудобнее, мы начинаем.

Когда-то я работал в Valve над проектами виртуальной реальности. Это было в 2013 году, примерно когда появился Oculus DK1. Мы с Джо Людвигом решили, что лучше всего можно понять, как будет работать VR в контексте реальной игры, портировав в неё реальную игру.

Мы выбрали Team Fortress 2 (причина этого — отдельная история, которой я не хочу здесь касаться). В TF2 использовался движок Source 1, и так получилось, что двумя другими играми Valve, тоже построенными на этом движке, были Half Life 2 и Portal 1. Поэтому побочным эффектом стало то, что они тоже будут работать в VR.

Точнее, Portal 1 «работал», однако все трюки с перспективой при прохождении через портал вызывали настоящую тошноту, поэтому играть в это было практически невозможно.

Зато HL2 игрался достаточно неплохо. Джо потратил довольно много времени на то, чтобы уровни с лодкой работали прилично.

Это история о том, как написать компилятор Python, генерирующий оптимизированные ядра и при этом позволяющий сохранить простоту кода.

Привет! На связи Антон Полухин из Техплатформы Городских сервисов Яндекса. Сегодня я расскажу о ноябрьской встрече Международного комитета по стандартизации языка программирования C++, в которой принимал активное участие. Это была первая из встреч, связанных с «полировкой» C++26. Другими словами, новые фичи C++ пока не появятся — комитет должен только проработать замечания всех стран-участников, включая наши замечания от России.

Однако от плана немного отступили и втащили некоторые новинки как ответы на пожелания участников комитета: std::integer_sequence оброс новой функциональностью, а std::format научился в constexpr.

Помимо этого, поправили множество багов, перековыряли связку Hardening + Contracts, внесли улучшения во многие части стандартной библиотеки.