Или почему стоит поискать инопланетный техногенный мусор в лунном грунте, но начать надо со своего. Звучит как сюжет для плохого научно‑фантастического фильма? Согласен. Но давайте отложим скепсис на пять минут и просто посчитаем. Расчёты ниже — не академическая работа, а инженерная оценка «на салфетке».
Космическое производство лекарств (космическая фармацевтика) — это создание медицинских препаратов в условиях микрогравитации на орбите Земли. Производство лекарств в космосе даст возможность получить вещества, которые очень сложно или невозможно создавать на поверхности Земли. В условиях невесомости (микрогравитации) подавляются гравитационные движения, связанные с перепадами температуры и концентрации. Так, исключение конвекции в расплаве ведет к стабилизации температурного поля, уменьшению макро- и микросегрегации, возрастанию устойчивости плоского фронта кристаллизации, в связи с чем может быть достигнуто существенное улучшение показателей совершенства материалов: снижена плотность структурных дефектов, более однородным может стать распределение примесей, улучшится дисперсность структуры, могут образоваться новые фазы с полезными свойствами и т.д.
О них сегодня мы и поговорим.
Марсоход НАСА «Кьюриосити» получил впечатляющие новые снимки гигантских «паутин», извивающихся по поверхности Марса. На одном из этих изображений видны ранее неизвестные яйцевидные сфероиды, усеивающие разветвлённые структуры, и учёные пытаются найти им объяснение.
Последние восемь месяцев «Кьюриосити» тщательно изучает серию переплетённых каменистых гребней, получивших название ячеистых структур, на склонах горы Шарп в кратере Гейл. Эти хребты, простирающиеся на площади до 20 километров в поперечнике, сформировались миллиарды лет назад, когда древние марсианские грунтовые воды просачивались под поверхность планеты. Впервые их заметил орбитальный аппарат в 2006 году, но до сих пор они оставались практически неисследованными.
Эти паутинообразные образования не следует путать со знаменитыми «марсианскими пауками» — серией геологических структур, возникающих при сублимации углекислого льда под поверхностью Красной планеты и с высоты орбиты напоминающих скопление паукообразных. (Таких ложных пауков недавно воссоздали в земных условиях, а похожий узор обнаружили на спутнике Юпитера Европе).
Успешные модели поддержки DeepTech всегда начинаются с цели: у NASA — снизить стоимость доступа в космос, у DARPA — создавать технологии, которых ещё не существует, у ESA — встроить космос в экономику, у Китая — обеспечить технологическую независимость.
В 2008 году SpaceX была на грани банкротства: три неудачных запуска подряд, последние деньги. И тут NASA заключает контракт… на то, что они ещё не сделали. Это и есть «модель COTS» — и это ключ к тому, как государства выращивают DeepTech.
Не грантами ради галочки, а системой, где государство становится первым клиентом, а не конкурентом.
Почему у нас ничего подобного нет — и что можно сделать?
2026 год. Нейросети окончательно вошли в раж. Они пишут код, озвучивают ролики и требуют за это электричество и воду.
В какой-то момент кто-то гениальный (или просто отчаявшийся) предложил: “А давайте отправим всё это железо в космос? Там же места полно, энергии – залейся, и никому не мешаем!” Звучит как идеальный план. Илоны Маски мира уже потирают руки и рисуют чертежи мегасозвездий из миллионов спутников. Но есть одно “но”.
Пока одни считают будущую прибыль, другие – скептики – указывают на пять фундаментальных препятствий. Три из них – просто вопросы денег и технологий. Но оставшиеся два – это железобетонные столпы мироздания, с которыми не поспоришь. И именно они, скорее всего, поставят на паузу космическую экспансию ИИ.
Добро пожаловать в мир, где даже самый умный алгоритм разбивается о суровую физику вакуума. Перед вами — пять причин, почему законы физики жёстче любого технического задания и почему орбитальный ИИ-центр обработки данных пока остаётся не более чем смелой фантазией.
В США NASA выделяет десятки миллионов долларов даже двухлетним стартапам. В России старт космического стартапа почти всегда заканчивается банкротством: SR Space, Dauria Aerospace, КосмоКурс, Lin Industrial, S7 Space… Мы не просто теряем компании: мы теряем огромную возможность войти в новую индустриальную волну, где космос – это не «госпроект с нулевой отдачей», а мощный экономический драйвер с потенциалом рынка более чем 2 ТРЛН долларов к 2035 году.
Каждый доллар, вложенный в космос, возвращает десять — через связь, навигацию, данные ДЗЗ, новые материалы, точное сельское хозяйство — общеизвестный факт. Но российские стартапы не доживают до момента, когда могли бы этот мультипликатор сгенерировать. Интересуясь космосом и являясь инициатором проекта, связанного с космосом, хочу структурировать проблемное поле Deep-Tech проектов.
Так почему же космические стартапы не выживают? Ответ — в системных барьерах.
Моя диагностика: 5 ключевых причин, почему стартапы в российском космосе не выживают
Развитие космонавтики привело к тому, что на околоземных орбитах движется большое количество техногенного мусора, присутствие которого ввиду опасности столкновения с космическими кораблями и аппаратами снижает безопасность космических полетов. Тем не менее, проблему почему-то не спешат решать. Хотя разработок много. О патентах на них сегодня мы и расскажем.
Появляются результаты анализа образцов, доставленных китайской миссией «Чанъэ-6» с обратной стороны Луны. Они дают нам первое подробное представление о её геологии и истории, а недавняя статья, опубликованная в журнале Science Advances исследователями из Китайской академии наук, содержит очень интересные выводы об истории столкновений на Луне и даже в Солнечной системе в целом.
Лунные образцы рассказывают об истории места, где они были собраны, и до сих пор мы брали образцы только с «ближней» стороны Луны, которая постоянно обращена к нам. Эти образцы были проанализированы уже вдоль и поперёк, и мы полагаем, что довольно хорошо понимаем историю формирования ближней стороны Луны. Но у нас практически нет подробных данных о дальней стороне.
Пока ещё человеческие полёты в дальний космос не приобрели массовый характер. Однако исследователи и изобретатели обдумывают системы искусственной гравитации для автономных межпланетных полетов и в дальний космос как радикальный способ устранения вредного воздействия невесомости на физические, психологические и когнитивные способности космонавтов/тайконавтов/астронавтов.
Как выразился Акутагава Рюноскэ, «Человеческая жизнь похожа на коробку спичек. Обращаться с ней серьёзно — смешно. Обращаться несерьёзно — опасно». Вспомнив это сравнение, я решил поговорить с вами на Хабре об одной из самых маловероятных и при этом крайне опасных ситуаций, с которыми может столкнуться человек: это пожар в условиях микрогравитации.
Ранее на Хабре эту тему рассматривал уважаемый Филипп Терехов @lozga в статье «Как зажигали в космосе». Так, в этой отлично иллюстрированной статье он упоминает и о единственном пожаре на орбите, который случился в 1997 году на станции «Мир» и продолжался около полутора минут. Но горение в микрогравитации интересно как с физической, так и с химической точки зрения (например, при анализе протекания химических реакций в космосе). Уважаемый Руслан @Travis_Macrif упоминал на Хабре о соответствующих экспериментах NASA, проводившихся на МКС, начиная с 2017 года. Итак, давайте обсудим, чем интересен этот процесс и можно ли им управлять.
Хороший (хоть и слегка чересчур эмоциональный) пост бывшего сотрудника NASA Кейси Хэндмера, собравший огромное количество фактов об истории и текущем состоянии американской космической капсулы Orion. $30 млрд потрачено, один полёт за 20 лет, теплозащитный экран трескается и откалывается кусками, батареи трижды перепроектировали, электрика сбоит по разу в день, а NASA собирается отправить четырёх астронавтов в дальний космос на аппарате, чья система жизнеобеспечения ещё ни разу не испытывалась в полёте. Продолжение серии переводов, начатой со статей «Отмена SLS: разве мы просим слишком много?» и «SLS по-прежнему является национальным позором».
Пока ещё человеческие полёты в дальний космос не приобрели массового характер. Однако исследователи и изобретатели обдумывают средства медобеспечения автономных космических полетов. В частности, предусматривается применение как ИТ, так и ИИ. Но что с патентами?
Пока я сажал зрение ночами рассматривая черные фотографии Луны в поисках «Луны-9», группа британских и японских ученых решила поручить ту же работу искусственному интеллекту. В результате, к 60-й годовщине первой мягкой посадки на Луну, вышло сразу два исследования с попытками обнаружить советский космический аппарат «Луна-9» на поверхности естественного спутника Земли. Обе команды показали предполагаемое место посадки, но это разные места.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЕГОРОВЫМ ВИТАЛИЕМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЕГОРОВА ВИТАЛИЯ ЮРЬЕВИЧА
Привет, Хабр! Полеты на Марс стоят денег. Очень много денег. SpaceX запросила у американских властей разрешения на запуск до одного миллиона спутников, и все СМИ сообщили нам, что теперь четвертая планета не в сфере интересов компании. Мол, фокус на полеты в космос сменился на фокус полетов к деньгам. Реальность иная: Маск считает, что именно этот миллион спутников и обслуживающий проект город на Луне станут источником средств для полетов на другие планеты. Орбитальными дата-центрами для нейросетей, недавнее слияние SpaceX и xAI — это путь к захвату рынка ИИ, на котором и планируется добыть сотни миллиардов долларов. Попробую рассказать. почему его идея может сработать, но может и обернуться против него. Ну а какой из этих вариантов более вероятен — решать вам.
Меня зовут Александр Березин, я научный журналист и иногда пишу на интересные темы для блога МТС Web Services. В последние годы многие любители космоса разбились на две группы. Одна считает, что Илон Маск все же «прорвет реальность» и сможет достичь других небесных тел, а затем Китай и другие национальные государства будут вынуждены вступить в марсианскую гонку просто из соображений престижа. Другая полагает, что ничего этого не будет: Маск мечтатель и впереди у человечества долгое и неприятное окукливание на своей планете с борьбой за выживание в условиях демографического коллапса (есть еще те, кто ждет ресурсного, но это уже фантастика) и вызванного им резкого уменьшения количества рабочих рук.
Новый подход SpaceX к теме с «переключением с Марса на Луну» (ниже станет ясно, почему мы используем кавычки) — очень серьезная заявка на прорыв в космической отрасли. Но обо всем по порядку.
Доброго времени суток!
В прошлой(и первой на Хабре) статье, писал про серебро, его применение в промышленности, электронике, конечно же в ИИ, и вообще о том, почему цена на него вдруг так резко взлетела.
Заодно закрыл для себя таким образом, по крайней мере на ближайшее время, серию постов про серебро, которую начал ещё осенью прошлого года у себя в ТГ канале. Решил, что логично будет то же самое сделать и по золоту. О нём так же выходило несколько постов, но писал о нем больше со стороны инвестора.
Триггером послужил один пост в новостном канале, который перепечатали все кому не лень, вот текст:
В мировой практике ДЗЗ в построении архитектур наземных сегментов (НС) космических систем можно условно выделить три периода:
1) 1990s: One-Off System (условно, НС под конкретный КА) - Уникальные, "штучные" системы. Каждый спутник имел свой собственный, специально спроектированный наземный сегмент: уникальные приемные станции, центры обработки, формат данных, ПО. Нет совместимости. Типичный пример: ранние миссии Landsat, SPOT, ERS.
2) 2000s: Common Ground Architecture (условно, НС под серию КА) - Единая базовая архитектура. Появление стандартов (например, CCSDS). Агентства (как ESA с их "Generic Ground Segment") создают повторно используемые компоненты и инфраструктуру, на базе которых можно относительно быстро разворачивать сегменты для новых миссий. Снижаются затраты и сроки. Многие миссии ESA и NASA этого периода строятся на общих принципах и программных компонентах.
3) 2010-2020s: Mission Independent Architecture (многоцелевые унифицированные) - Архитектура, независимая от миссии. Это концептуальный скачок. Вместо того чтобы адаптировать наземный сегмент под миссию, данные миссии адаптируются под универсальную, уже существующую наземную платформу. Ключевые принципы: виртуализация (абстрагирование от физического "железа"), сервисно-ориентированная архитектура (SOA), стандартизация интерфейсов и метаданных (чтобы любая миссия могла "подключиться" к платформе). Цель: Обрабатывать данные от множества разнородных миссий на одной инфраструктуре, обеспечивать гибкость, масштабируемость и быстрый доступ пользователям.
Идея вынести вычисления в космос звучит как научная фантастика, но крупнейшие игроки уже делают на неё ставку. SpaceX просит разрешение на орбитальные дата-центры мощностью до 100 ГВт, Google запускает Project Suncatcher, стартапы планируют десятки тысяч спутников. Логика проста: солнечная энергия в космосе дешевле и доступнее, а значит и вычисления со временем станут выгоднее.
Но за хайпом — жёсткая математика. Вывод грузов на орбиту всё ещё слишком дорог, производство спутников — капиталоёмкое, а теплоотвод и радиация добавляют сложности и веса. По текущим расчётам, 1 ГВт на орбите обходится почти втрое дороже наземного аналога. Автор издания TechCrunch разобрал, при каких условиях «космический ИИ» может стать экономически оправданным — и где именно сегодня ломается бизнес-модель.
Когда марсоход Perseverance объезжает камень, оператор на Земле уже не может вести аппарат в режиме «команда — реакция». Сигнал между Землёй и Марсом идёт ≈4,3–21 минуту в одну сторону. Полный цикл «команда — ответ» занимает ≈8,6–42 минуты. В реальном времени управлять невозможно, поэтому марсоход получает пакет команд и дальше сам анализирует рельеф, распознаёт препятствия и выбирает маршрут.
Похожая логика работает и на орбите. Выход человека в открытый космос — рискованная и дорогая операция, поэтому часть задач берут на себя роботы. Например, двурукий манипулятор Dextre обслуживает оборудование на внешней поверхности МКС там, где ошибка человека может стоить слишком дорого.
В этой статье разберём:
• что скрывается за термином «космический робот»;
• какие инженерные ограничения диктует внеземная среда;
• какие есть основные классы роботов и их задачи;
• 9 примеров из реальных и запланированных миссий.
Пилотируемая высадка на Луне, запланированная в миссии Artemis III, увы, официально перенесена на 2028 год. NASA столкнулась с эрозией покрытия в ходе миссии Artemis I. К этому добавились задержки Axiom Space со скафандрами AxEMU и технологическая сложность Starship HLS. Последнему необходимо отработать схему для перекачки криогенного топлива на орбите и выполнить беспилотную тестовую посадку.
В статье я постарался разобрать азы теории оптимального спуска, написал скрипт посадки на PowerShell, проанализировал спуск LM-5 Eagle, пилотируемого Нилом Армстронгом, и применил современный метод оптимизации управления G-Fold.
Этот экспонат Музея Космонавтики в Калуге не похож на другие спутники. Из его корпуса торчат четыре длинные палки, которые держат широкое металлическое кольцо. Что это? Антенна? Элемент телескопа? Концентратор энергии? Кольцо Всевластия? Интуитивно штука кажется чем-то типа оперения, но ведь бред же – любой школьник скажет, что в космосе нет воздуха, и создавать стабилизирующую силу на этом устройстве нечему…
