Windows *

Microsoft объявила, что с октября начнет включать целостность памяти на подходящих компьютерах самостоятельно, не спрашивая пользователя. Первым обновлением с этим изменением станет ежемесячный набор исправлений 13 октября. Сама по себе эта штука довольно полезная, и спорить с этим трудно, но у нее есть побочный эффект. Про него говорят нечасто, но геймеры знают о нем уже несколько лет. Собственно, из-за особенностей этой функции многие уже давно сняли эту галку в настройках.

Утром оставляю ноутбук включенным и еду на работу. По дороге открываю на телефоне режим «удаленно» и обсуждаю с агентом, что еще доделать в моем приложении. Он пишет код, присылает картинки интерфейса и покадровую нарезку анимаций. Я смотрю: норм или не норм. Если готово — выпускаем.

Приложение — маленький пиксельный спутник, который показывает, чем занят Codex. Называется CoPet. Я работаю аэрокосмическим инженером, люблю все пиксельное и хочу постоянно видеть, что делает мой ИИ‑товарищ. Поэтому спутник с телеметрией в углу рабочего стола кажется мне совершенно естественной потребностью. Такой профессиональный фетиш.

До этого проекта я никогда не собирал самостоятельных приложений. Весь мой опыт программирования помещался в учебные тетрадки Jupyter. Как устроить программу для Windows, как ее запускать и вообще с какой стороны подойти к GitHub — предстояло выяснить.

Начал примерно так: хочу, чтобы Codex работал, а CoPet показывал состояния. Кодекс пыхтел‑пыхтел, сказал «готово». Проверяем — нифига не работает. Окно есть, состояния не меняются.

И началось.

Тонкие ноутбуки, которые многие по привычке называют ультрабуками, очень часто идут без возможности замены памяти, за исключением ThinkBook с LPCAMM2. Чаще всего она распаяна на плате, и если при покупке взяли 8 ГБ, столько и останется. Все борются или мирятся с этим по-разному, но самый эффективный способ повлиять на ситуацию, это выбор операционной системы. Рассмотреть, насколько по-разному работают операционные системы, можно на примере одной из моделей от Dell. Этим и займемся, а в конце у вас будет много довольно любопытной информации.

Обычная системная куча обязана предполагать худшее: что в неё в любой момент постучатся из десятка параллельных потоков. Отсюда неизбежные блокировки, атомарные операции и накладные расходы. Но в GUI-приложениях на WinUI 3 этого сценария просто не бывает — все контролы и элементы разметки создаются и умирают строго в одном-единственном STA-потоке. Зачем же платить за потокобезопасность, которую мы не используем?

В этой статье мы разберем устройство sta_memory_pool — кастомного аллокатора для библиотеки wxl, работающего в 15–16 раз быстрее общей кучи. Вы узнаете, как с помощью инструкции lzcnt вычислить класс размера за один такт, как избавиться от лишних if-проверок на горячем пути с помощью самоперестраивающихся таблиц функций и как заставить линейную аллокацию работать на максимальную отзывчивость приложения при старте.

Уезжал в долгий отпуск, а дома оставалась рабочая машина с RTX 5090: GPU периодически нужен для локальных моделей. Оставлять её включённой на несколько недель не хотелось, просить родню жать кнопку, тем более.

В итоге дома круглосуточно работает только плата ESP32 за пять долларов от USB-зарядки для телефона. Жму кнопку в веб-панели, плата будит ПК по Wake-on-LAN и подтверждает включение в Telegram. После загрузки Windows сама цепляется к MQTT-брокеру и исполняет любые команды: от «выключись» до «выполни python-скрипт и пришли вывод». Отдельной командой поднимается reverse SSH, и локальная Ollama становится доступной как облачный эндпоинт.

В статье разбираем, почему включение и управление сделаны двумя раздельными каналами, как устроена прошивка с deep sleep (плата еле тёплая и живёт месяцами), зачем нужен дебаунс команд на 5 секунд и где у схемы честные слабые места. Плюс найденные по дороге грабли: кириллица в Telegram из PowerShell, Wi-Fi, который греет плату сильнее, чем кажется, и авто-выключение через час простоя, если я сам забыл про включённый ПК.

У меня два монитора, и я давно привык воспринимать их не как отдельные устройства, а как единое рабочее пространство. На одном код, на другом браузер, документация, терминал или что‑то ещё.

И однажды я подумал: а почему это пространство вообще должно заканчиваться там, где заканчивается физический монитор?

С Вами Артур Валиев V.

Когда-то давно я начинал писать музыку на пятнадцатидюймовом ЭЛТ-мониторе. Кажется, это был какой-то старенький 550S — огромная тяжёлая коробка с выпуклым стеклом, занимавшая приличную часть стола.

А ещё у меня был диск.

Один из тех дисков из далёкого и уже почти забытого компьютерного прошлого: сборник программ, который мой брат когда-то купил на Горбушке. Я не знаю, зачем он его купил. Диск несколько лет лежал среди игр, драйверов и прочего компьютерного хлама, пока однажды после игр, учёбы и обычной подростковой суеты мне просто не стало скучно.

Я достал его и начал устанавливать всё подряд. Среди программ оказалась FL Studio, кажется, третья версия. Поставил совершенно случайно, открыл, ничего особенно не понял и начал стучать по барабанам.

Не писать музыку. Не заниматься продакшеном. Не строить планы на будущее. Просто нажимать на квадратики и слушать, что получается.

Зачем я вообще начинаю статью про системное приложение для Windows с какого-то старого диска и ЭЛТ-монитора?

Потому что эта статья на самом деле не столько про мониторы.

Она про пространство.

В этот краткий сборник рецептов входят советы, применимые к подавляющему большинству развертываний SQL Server без профилирования реальной нагрузки.

Microsoft рекомендует современный WinUI 3 в качестве официального фундамента для будущих Windows‑приложений. Однако, стандартный стек C++/WinRT + XAML встречает разработчика чудовищным временем компиляции, миксиновым адом вместо нативного наследования, тоннами шаблонной рутины и плохочитаемым кодом.

В этой статье мы разберем архитектуру wxl— тонкой надстройки, которая позволяет описывать GUI на чистом C++23 декларативно (как во Flutter или SwiftUI). Вы узнаете, как сжать заголовочные файлы проекции в 50 раз, сократить время пересборки с полуминуты до 4 секунд, победить накладные расходы QueryInterface с помощью ленивого кэширования интерфейсов на базе STA‑потока и превратить написание нативного GUI в чистое удовольствие.

У меня в %TEMP% тихо скопилось гигов пять, и я написал маленькую утилиту, которая чистит это — вручную кнопкой или само по расписанию.

Задача-то копеечная. Но пока писал, вылезла пара занятных вещей: почему «удалить всё из Temp» — так себе идея, как не провалиться по симлинку и не снести файлы за пределами папки, почему os.access на Windows врёт про права на запись, и как чистить по расписанию, вообще не оставляя процесс висеть в памяти.

Я решил проверить, способен ли MAX Desktop обнаружить VPN, если VPN-клиента в Windows вообще нет. В моей сети Split Routing выполняет роутер Keenetic: часть трафика идёт напрямую, а часть — через OpenConnect-туннель на удалённый VPS.

Во время эксперимента я фиксировал действия MAX с помощью Process Monitor, TCPView и Wireshark, а трафик на стороне VPN-сервера — через tcpdump. Проверил, какие системные параметры читает MAX, куда подключается и появляются ли признаки целенаправленного поиска VPN-маршрута.

Всем привет!
Я порядка 15 лет занимаюсь администрированием СУБД, а в данный момент работаю на должности старшего инженера по базам данных.

За свою карьеру мне довелось попробовать в работе разные системы мониторинга СУБД, но больше всего мне нравился Spotlight for SQL Enterprise. Это, наверное, лучшая система мониторинга, с которой мне доводилось работать.

К сожалению, Quest Software ушел из РФ, и компании, которые вынуждены соблюдать санкционные режимы, больше не могут им пользоваться. В попытках найти близкие альтернативы я понял, что ничего похожего на рынке нет, и понял: вот она, ниша, в которой можно проявить себя и применить весь свой опыт! :=)

Так появился Lumen.

Сначала — об архитектуре.
Lumen имеет аналогичную архитектуру со Spotlight, есть Diagnostic Server который устанавливается на Windows host. В нем настраиваются подключения к целевому серверу. На целевой сервер ничего устанавливать не нужно, необходимо лишь наличие прав на стороне сервера.

Синего экрана смерти больше нет. Точнее, экран‑то есть, просто не синий, а черный. Поменяли его еще в 24H2, заодно убрав и грустный смайлик, и QR‑код. Остались только стоп‑код да имя сбойного драйвера. Вот только компьютеры на Windows как уходили в незапланированный ребут, так и уходят. И цвет фона тут вообще ни на что не влияет. Значит, надо разбираться, что вся эта тарабарщина значит.

В этом году ядру Linux исполняется тридцать пять лет…
Началом отсчёта считается 17 сентября 1991 года, когда Линус Торвальдс выложил свои
исходники в общий — в узком кругу специалистов — доступ.
Обзоры по этому поводу уже были, так что я просто воспользуюсь случаем, чтобы
несколькими общими мазками оценить эту систему. Ну да, точнее — систему на основе ядра
GNU/linux.

В общем, первый вопрос который у меня возник с момента знакомства с linux, это «разрешения». Зачем было делать несколько способов описывать эти права в параметрах
команд? Да, для отображения на экране или в логах разные варианты уместны. Но в командах это просто ненужная избыточность управления элементарным параметром. Может, поначалу это было важно для разработчика, но как пользователь, я просто не стал забивать себе голову расширенными вариантами. Не знаю, может для профессионалов linux это разнообразие имеет более острое значение?

Я незрячий и пользуюсь NVDA. После покупки ExeGate LLB-3000 выяснилось, что работать с PowerManagerII с клавиатуры и на слух неудобно. Вместе с Codex я разработал дополнение: разобрали графические кнопки, наладили навигацию, добавили текстовые показания и проверили управление. Рассказываю, как устроено решение и что в этой работе делал я.

Если у вас ноутбук с Intel iGPU и дискретной видеокартой, а в мессенджерах, редакторах кода и браузерах по краям интерфейса тянутся странные полосы и блочный мусор, который исчезает под курсором мыши — эта статья про вашу проблему.

Спойлер: дело не в видеокарте, не в мониторе и не в драйверах. И чинится это одним ключом реестра, до которого я дошёл через день перебора всех «народных» советов, ни один из которых не сработал.

В процессе работы над f4, современной репродукцией Far Manager на Go, мне пришлось столкнуться с кучей ограничений экосистемы и написать массу вспомогательных библиотек, добавив недостающие кусочки паззла. Встроенный mp3 плеер f4 (да, он уже есть, пусть и на стадии PoC, вызывается по Ctrl+Shft+M) на скрине не просто так — это чуть ли не единственный плеер для *nix, нормально работающий с русскими кодировками id3v1 тэгов, для чего в том числе как раз потребовалась отдельная библиотека. Обзор всех наработок f4, которыми вы можете воспроизоваться в своих Go проектах  — в этой статье.

Российское ПО обычно определяют по нескольким формальным признакам: отечественный разработчик, включение в реестр Российского ПО и поддержка российских операционных систем. Однако за интерфейсом SCADA находится целая цепочка технологий — среда исполнения, библиотеки, драйверы, СУБД, система отчётности и инструменты разработки. Часть этих компонентов может иметь иностранное происхождение и не контролироваться разработчиком самой системы.

Означает ли это, что такую SCADA нельзя считать российской? Не обязательно: полностью изолированных программных экосистем практически не существует. Поэтому важнее определить, сможет ли разработчик самостоятельно собирать, исправлять и развивать систему, если доступ к иностранным компонентам или поддержке их поставщиков будет ограничен.

Почему исправные 20-мс аудиопакеты всё равно превращались в щелчки? В БОЛТУНе каждый пакет запускался как отдельный AudioBufferSourceNode — до 50 мини-плееров в секунду на одного говорящего. Мы заменили это расписание одним непрерывным AudioWorklet с кольцевым буфером и проверили новую схему тестами.

Ситуация из практики любой компании: сотрудник уволился, ноутбук сдал, пароль от гостевой и рабочей сети остался прежним. Формально сотрудник его не знает — вводил один раз при подключении, полгода назад, наизусть не помнит.

На самом деле пароль он унёс: если ноутбук уехал с ним, а иногда и просто потому, что пароль можно было посмотреть в системе одной командой в любой момент.