Мозг

Коллеге: «От тебя плохо пахнет».
Руководителю: «Вы спрашиваете наше мнение, а потом выдаёте идеи за свои. Сколько можно?!».

Так отвечали участники исследования Crucial Learning на вопрос: «Если бы вы могли сказать кому угодно всё, что думаете, без последствий, что бы вы сказали?».

Если бы... В реальности эти разговоры не происходят. Люди предпочитают молчать, иногда годами. Молчание кажется безопасным выбором. Но на практике молчание не решает проблему. Напротив, оно делает её дороже — для вас, для команды и для результата.

Расскажу, почему мы системно ошибаемся в выборе «промолчать», к чему это приводит и поделюсь простым инструментом, который помогает принимать осознанное решение.

Я довольно долго искал «систему», которая резко поднимет продуктивность и самочувствие. Как и многие, прошёл через стандартный набор: кето, интервальное голодание, попытки «идеального» питания, эксперименты с режимом дня и добавками. В какие-то моменты действительно становилось лучше - больше энергии, выше концентрация, ощущение контроля. Но почти всегда это было временно. Через пару недель появлялась усталость, раздражительность или просто откат к прежнему состоянию.

В какой-то момент стало очевидно: проблема не в том, что я недостаточно стараюсь, а в том, что я ищу сложные решения там, где работают базовые вещи. Без громких обещаний, без «биохакинга», без крайностей.

Я начал разбирать питание, витамины, сон, спорт и даже влияние общения на состояние - уже не с позиции «попробовать всё подряд», а с попыткой понять, что реально даёт устойчивый эффект на дистанции. Где заканчивается маркетинг и начинаются физиология и психика. Почему одни подходы дают краткосрочный буст, но ломают тебя через месяц. И что в итоге остаётся, если убрать всё лишнее.

В этой статье - мой опыт, наблюдения и разбор исследований: от диет и микронутриентов до психического состояния и влияния окружения. Без универсальных рецептов и без иллюзий, что есть одна кнопка «стать лучше». Но с довольно конкретным ответом на вопрос: что действительно влияет на самочувствие и почему простые вещи работают лучше всего.

Пациентка: женщина около 40 лет из Великобритании

Симптомы: однажды, когда женщина читала, она услышала незнакомый голос, который сказал: «Пожалуйста, не бойтесь. Я знаю, что для вас, наверное, шокирующе слышать, как я так с вами разговариваю, но это самый простой способ, который я смог придумать. Мы с моим другом раньше работали в детской больнице на Грейт-Ормонд-стрит, и мы хотели бы вам помочь».

Женщина рассказала, что затем бесплотный голос попытался убедить её в своей искренности, сообщив три факта, о которых она не знала, и предложив ей проверить их достоверность в качестве «доказательства» того, что голос может передавать правдивую информацию. Женщина проверила эти факты и подтвердила, что они верны.

Что произошло дальше: женщина не знала, откуда исходил голос; она испугалась и подумала, что у неё начался психический срыв. Поэтому она обратилась к семейному врачу, который срочно направил её в психиатрическую клинику.

В подростковом возрасте я, как и многие, попал в классическую ловушку «успешного успеха». Я читал книги, смотрел блоги американских миллионеров и искренне верил: если повторять за ними - рано или поздно получишь тот же результат.

Подъём в 5 утра, холодный душ, пробежка, жёсткая дисциплина, работа по таймеру, обязательное «саморазвитие» - всё это казалось не просто полезным, а необходимым. Казалось, что где-то есть правильная формула жизни, и если её собрать, ты автоматически станешь продуктивнее, сильнее, успешнее.

Я пробовал. Много пробовал.

Какие-то привычки действительно давали эффект. Какие-то были просто неудобными, но терпимыми. А некоторые - откровенно ломали состояние. Но тогда я этого не понимал. Я думал, что просто «недостаточно стараюсь», что нужно ещё больше дисциплины, ещё больше усилий.

Годы шли, проекты запускались и закрывались, идеи менялись, нагрузка росла. И в какой-то момент я начал замечать странную вещь: я вроде бы работаю, вроде бы стараюсь, вроде бы делаю всё «правильно» - а состояние только ухудшается.

Голова становится тяжёлой, концентрация падает, задачи начинают растягиваться во времени, а любое усилие даётся через сопротивление. И самое неприятное — ощущение, что ты постоянно не дотягиваешь. Что другие почему-то двигаются быстрее, а ты топчешься на месте, несмотря на все попытки «ускориться».

Вот тогда я впервые задумался: а что если проблема вообще не в силе воли?
Что если все эти привычки - не фундамент, а просто красивая обёртка?

Я начал разбираться глубже. Не в мотивации, не в «мышлении успешных людей», а в базовых вещах: сон, физическая активность, восстановление, работа мозга. Начал проверять на себе, что действительно влияет на состояние, а что просто выглядит убедительно в блогах.

Это не история про идеальный режим и не инструкция «как стать успешным за 30 дней».
Скорее попытка честно разобраться, что реально работает в долгую, а что просто красиво звучит.

Кортизоловый выключатель – это физические упражнения. Да, тема стара как мир. Пока одни ходят в тренажерку, чтобы строить красивое тело, другие фигачат, чтобы прогнать злотянучую тревожность.  Но впервые в истории проведено рандомизированное клиническое исследование, которое длилось год. Исследование дало ответ на долгосрочное биологическое «почему». Прояснив причинно-следственную связь между аэробными упражнениями и устойчивым снижением уровня кортизола, основного гормона стресса в организме.

Будь то езда на велосипеде или вязание свитера, есть некоторые действия, которые мы выполняем, не задумываясь.

Обычно их связывают с «мышечной памятью» — представлением о том, что наше тело может запоминать, как выполнять сложные задачи, и со временем научиться делать это автоматически.

Но действительно ли у мышц есть память? И какую роль в этом играет мозг?

Давайте разберёмся, что говорит наука.

Программирование — это не просто перевод бизнес-требований (или ваших личных хотелок) в код. Это когнитивная нагрузка, которая на самом деле меняет режим работы мозга. Когда разработчик осваивает новый язык или фреймворк, его внутренняя «нейронная сеть» не просто запоминает новые правила игры, а перестраивается, адаптируется под обработку новых абстракций и логических цепочек. 

Зачем мы вообще решили вам это рассказать? Понимание механизмов работы мозга помогает:

— оптимизировать процесс обучения под реальные человеческие лимиты, а не до отсечки в черепной коробке;

— отличать нормальный процесс адаптации от признаков когнитивной перегрузки;

— использовать биологически обоснованные практики на благо себя любимого.

В статье разберемся, действительно ли у программистов — особый мозг, что происходит в голове, когда мы учимся кодить, и как помочь себе учиться (не только программированию) эффективнее и без ущерба для здоровья. Поехали!

Народ выдает массовую острую реакцию на галлюцинации нейросетей. Выкатывают разработчикам претензии: «нейронка врет и игнорирует контекст!». Инженеры сначала пытались вяло отбиваться классическим: GIGO и RTFM. Но недовольство потребителя растет. Пошли биться над проблемой. Начали вкручивать RAG. Инженеры полагают, что галлюцинации — это математический баг. Они исходят из того, что в идеале машина должна работать как мышление у психически сохранного человека, а не как у шизофреника.

Сначала меня удивил масштаб этого хайпа. И я себя спросила: а почему я пару дней поговорила с нейросетью, увидела первый галюн и не удивилась, и не разозлилась? Я ей просто спокойно указала на несоответствие.

Инструменты и навыки. Здесь сработало два фактора.

Макроуровень — профподготовка. Я системно натренирована видеть баги мышления и галлюцинации у людей и относиться к этому спокойно. Работа с абсурдом — моя специальность и прямая обязанность.

Но это недостаточный ответ. Он мгновенно возносит психотерапевтов и сопричастных на Олимп, что совершенно не соответствует действительности. Не может быть, чтобы мое мышление работало принципиально «лучше», чем у инженера. Процесс в голове идет ровно тот же самый. Разница формируется лишь за счет поправок: как базовых, на уровне «железа» (врожденные способности, качество ЦНС), так и на уровне надстройки — «софта» (плотность нейронных связей: навыки, система координат и прочее).

Иллюстрация нашлась в быту. Кейс: баг белковой нейросети.

Вот пример того, как ломается человеческий промпт-инжиниринг на простой задаче. Я регулярно даю живым людям недвусмысленную вводную:

Простуда практически отступила, а значит пора возвращаться в строй) Едва ли не каждую неделю, и по нескольку раз, я выпускаю материалы про стресс. Как показывает пабмед, Эндрю Губерман и мой личный опыт, стресс и тревога делятся на два типа: острую-полезную и хроническую-вредную. Грани этого чувства определяет наш микробиом ЖКТ! Более того, острый стресс не просто полезен, он буквально делает нас гибкими перед лицом опасности.

Иногда у меня неделями лежала одна и та же задача: открыть новый документ, собрать структуру, написать сложное письмо, придумать логику материала. При этом внешне я был занят весь день, но к вечеру видел знакомую картину: мелочи закрыты, созвоны прошли, а главный кусок работы снова остался нетронутым.

73% разработчиков сообщают о симптомах выгорания. При этом программисты выгорают совсем не так, как представители ряда других профессий. Если врачи и учителя страдают от эмоционального перегруза, от чужих проблем, которые приходится пропускать через себя, то айтишники — от постоянного ощущения невидимости собственного труда. 

В этой статье мы не будем зацикливаться на важности тайм-менеджмента, хобби и отказа от думскроллинга (хотя это тоже важно). Вместо этого посмотрим, какие факторы действительно запускают выгорание у представителей ИТ-профессий, как переработки усугубляют ситуацию и что можно сделать на уровне команды, компании и личных границ.

Cтатья Питера Йоханссона (Peter Johansson) в PLOS ONE за 2013 год называется: “How the Polls Can Be Both Spot On and Dead Wrong: Using Choice Blindness to Shift Political Attitudes and Voter Intentions”

Авторы (Lars Hall, Thomas Strandberg, Philip Pärnamets, Andreas Lind, Benoît Tärning и Peter Johansson) изучали, насколько жёстко фиксированы политические предпочтения N=162 респондента, от 18 до 88 лет (M = 29.7, SD=14.1), 98 женщин и 64 мужчины, используя «слепоту к выбору». Участников набирали на улице/в общественных местах в городах Мальмё и Лунд (Швеция), приглашая заполнить анкету о политических взглядах.

Манипулированная группа: 113 участников, которым незаметно меняли ответы на политических вопросах, чтобы «перебросить» их в противоположный политический лагерь.

Контрольная группа: 47 участников, проходивших ту же анкету без манипуляции.

В исследование не включали людей, которые не собирались голосовать или уже проголосовали по почте. Исследователи давали участникам анкету по ключевым политическим вопросам, а затем незаметно подменяли их ответы так, чтобы суммарный профиль «закидывал» человека в противоположный политический лагерь, и просили объяснить изменённые позиции.

Оказалось, что большинство участников не заметили подмены, не исправили ни одного подменённого ответа, готовы были рассмотреть смену политического лагеря и отвергали политические взгляды, которые высказали минутами ранее (около 48%).

Манипулировали выбором следующим образом. Участников просили указать свои политические взгляды по ряду ключевых вопросов и предпочтение в паре политических партий. Когда человек заполнял свой бланк, экспериментаторы параллельно заполняли дубликат анкеты с противоположными ответами (переворачивая все выборы с точностью до наоборот), а затем подменяли оригинальный бланк респондентов на «перевёрнутый» под предлогом сверки. Участнику опроса показывали результат как его «настоящий» профиль, лежащий в противоположном политическом лагере, и просили объяснить, почему он так голосует. Фактически сам выбор не менялся — участники не переписывали предпочтения; они просто верили, что «перевёрнутый» бланк с ответами именно их выбор и начинали его объяснять. Респонденты не замечали, что их ответы изменены и принимали навязанный профиль как свой, что и называется «слепотой выбора» (choice blindness).

Клиническая психология звучит так, будто человек одновременно читает Фрейда в оригинале, расшифровывает МРТ и по вечерам консультирует кота по экзистенциальному кризису. На деле всё чуть менее кинематографично — и сильно полезнее.

Разберёмся, что клинический психолог делает на самом деле, а что оставим сериалам и мемам.

Разбор 6-ти кластеров ИТ‑сред и тест на совместимость для тех, кто хочет построить карьеру, сохранив нервную систему.

Так сложилось, что моя профессиональная ИТ кривая прошла через стартапы, галеры, продуктовку, бигтех, энтерпрайз и госуху. И если в юности я делал выбор места работы не осознанно и не всегда удачно, то с возрастом появлялось настойчивое желание эту тему отрефлексировать, чтобы ответить на вопрос: «Чего ж тебе ещё надо собака?». У меня есть предположение, что я не одинок в этом вопросе выбора, поэтому хочу поделиться тем что из этого получилось. Погнали...

Надпись на храме Аполлона в Дельфах иногда высмеивают, но в управлении карьерой это может оказаться весьма неплохим инструментом. «Познай себя» означает честную инвентаризацию своей толерантности к хаосу, амбициям и типам давления. На мой взгляд, большинство профессиональных неудач — это не от недостатка скиллов, а чаще конфликт личности и среды. Я часто наблюдал как один и тот же человек, совершенно непригодный к одной ситуации, буквально «расцветал» в другой. Когда ваша внутренняя прошивка несовместима с операционной системой компании, трение сжигает ресурс быстрее, чем работа. Когда ваша внутренняя прошивка совпадает с операционной системой компании, трение минимально. Энергия уходит в работу, а не в преодоление среды.

Рынок IT гетерогенен и давно уже кристаллизовался в кластеры с мало‑пересекающимися правилами игры. Ошибка в выборе кластера стоит 2–3 лет жизни и куска нервной системы. Специалисты часто мечутся между средами, пытаясь играть по чужим правилам, и закономерно проигрывают.

Планета Земля является домом для огромного числа живых организмов, от простейших одноклеточных до гигантских млекопитающих. Несмотря на отличия в анатомии, поведении или месте обитания, живые организмы обладают рядом общих особенностей, которые можно назвать универсальными для всего живого. Одной из таких особенностей является коммуникация. Передача информации от одного представителя вида другому или даже межвидовое общение играет важную роль в выживании вида. Методы коммуникации варьируются от примитивных химических сигналов до вербального общения. Человечество, получившее от эволюции самый ценный дар в виде интеллекта, за тысячелетия своего существования разработало сотни языков, которые могут разительно отличаться по визуальному или аудиторному компоненту. Однако, ученые из Общества Макса Планка (Мюнхен, Германия) установили, что все языки мира, коих насчитывается порядка 7100, следуют общим паттернам как в грамматических структурах, так и в формировании словесного порядка в предложениях. Какие данные исследовали ученые, и какие именно общие лингвистические паттерны они обнаружили? Ответы на эти вопросы мы найдем в докладе ученых.

Есть три распространённых точки зрения по поводу эмпатии в IT:

1. Эмпатия в IT не нужна — она отвлекает и только мешает работе.

2. Эмпатия в IT необходима — она улучшает коммуникацию, командную динамику и качество продукта.

3. Айтишники в принципе не особо способны к эмпатии.

Первое и второе мнение противоположны, но отчасти я согласен с каждым из них. Почему так, расскажу в статье.
Что касается «бесчувственности» айтишников, то проблема не в людях, а в том, что под эмпатией обычно понимают.
Предлагаю разобраться, что из себя представляет эмпатия, какие её элементы действительно помогают в работе, а какие вредят и что с этим делать на практике.

Изучая психологию более 10-ти лет, меня всегда удивляла особенность нашей психики «выдумывать миры и соотносить их с реальностью». Причем есть люди, которые используют знаки зодиака, психотипы или метрики для того, чтобы объяснять свое неудобство другим и оставаться такими, какие они есть. А есть люди, которые выдумывая свое отношение к миру, меняют качество своей жизни.  Новое исследование демонстрирует, как такое простое отношение к жизни, как оптимизм, работает мощным «психосоциальным ресурсом», защищая от ряда заболеваний.

Quest For The Holy Memex: Часть 1 или туда и обратно...

Так получилось, что последние лет 10 я посвятил исследованию проблемы информационных перегрузок и поискам её решения. То, что сначала просто ощущалось как неудобство хранения закладок, в какой‑то момент привело к интересу к комплексным информационно‑аналитическим системам, а потом вовсе немного вышло из‑под контроля, превратившись в полновесный эпичный квест против «древнего зла» и поиски оружия против него. Может, я немного увлёкся, но проблема оказалась серьезнее, чем я предполагал...

Дофамин – это не просто гормон удовольствия, а нейромедиатор мотивации и предвкушения. Его главная задача – закреплять поведение, которое эволюционно полезно: поиск пищи, социальное одобрение, победы в конкуренции. Но в современном мире появились сверхстимулы – неестественно быстрые и интенсивные источники дофамина: лайки, бесконечный скролл,  новостные ленты, компьютерные игры и т.д. 

Недавно пришло осознание, что до текущего момента большую часть своей жизни я посвятил учебе. Школа, бакалавриат, магистратура, адаптация в 2-х компаниях, курсы, книги, лекции на ютубчике. Говоря в цифрах, это заняло почти 20 лет, а если еще добавить период от рождения до школы, ведь там мы тоже учимся — говорить, ходить, взаимодействовать с окружающим миром, то вообще получается, все 26 лет своей жизни я учился.

И-и-и, знаешь, я ничего не помню :-) Ладно, что-то всё-таки помню, недаром говорят, что образование — это то, что остается после того, когда забываешь всё, но, в школьные годы я закончил музыкалку, а сейчас не могу сыграть ни одного произведения. Каждый год я берусь за изучение английского, но для понимания английской речи этих порывов не хватает. Подобных примеров я могу много привести.

Для меня эта тема очень важна, я очень много размышлял, читал и смотрел на эту тему, и вот сейчас хочу поделиться тем, к чему пришел.