Представьте, что вы директор небольшой средней школы, который хочет нанять новых учителей. Поскольку у вас в штате их должно быть не более 20, вы должны убедиться, что каждый учитель, которого вы нанимаете, сможет преподавать в любом классе. Усложним пример. Недавно уволилась одна из лучших учителей с более чем 15-ти летним стажем, и которая была наставником для многих более молодых сотрудников. Кем вы сможете её заменить?
После некоторых раздумий, вы создаёте, как вам кажется, творческий подход к интервьюированию. Когда кандидат придёт на интервью, вы попросите его провести урок, взятый из учебной программы средней школы. Поскольку вы хотите убедиться в том, что кандидат хорошо подготовлен, то вы не скажете ему какой урок он должен будет преподать. Если он справляется с таким заданием, то вы делаете вывод, что он с лёгкостью сможет провести любой урок, так как он хорошо себя проявил со случайно выбранной темой.
Вы размещаете объявление о найме и, через некоторое время, несколько интересных кандидатов подают заявки. Однако, протестировать свой новый подход вы планируете на учителе, которого рекомендовал один из ваших сотрудников, который работал с ней в прошлом, как классного специалиста. Вы не верите в своё счастье, что она вообще согласилась, и думаете, что она будет идеальным подопытным кроликом в вашем эксперименте. Вы связываетесь с ней, чтобы назначить день собеседования и рассказываете её о своём новом подходе, чтобы дать ей возможность подготовиться.
Наконец, наступает день интервью и ваш кандидат появляется в школе. Вы замечаете, что она немного нервничает, что странно, потому что она опытный кандидат и её резюме безупречно. Вы решаете не думать об этом и проводите её в один из ваших классов, чтобы начать собеседование. “Мне бы хотелось, чтобы вы преподали мне урок по теории чисел”. В этот момент её лицо помрачнело. Дело в том, что она не преподавала в 8-м классе вот уже более чем 10 лет. Но вы об этом не были осведомлены. Как профессионал, она пошла к доске и начала урок. Она рассказывает о множителях чисел и о том, как определить делится ли число на 2, 5 и 10. Но видно, как её трудно. Вы просите её рассказать о GСF и LCM, но она просит уточнить, что означают эти аббревиатуры. Вы расцениваете это как дурной знак и объясняете, что имели в виду “наибольший общий делитель” и “наименьшее общее кратное”. В этот момент вы замечаете, что её уверенность в себе поколебалась и чувствуете раздражение в её голосе.
