Началось все с того, что коллега увидела, как я выдергиваю флешку из ноутбука сразу после копирования, и посмотрела на меня так, будто я при ней вытащила вилку из розетки за провод. Следующие двадцать минут мы спорили про значок в трее, и к концу спора выяснилось, что ни одна из нас толком не знает, что происходит, когда на него нажимаешь. Она нажимает, потому что так учили еще в школьном компьютерном классе, я не нажимаю, потому что у меня за все эти годы ни разу ничего не сломалось, и аргументы у нас обеих, честно говоря, были уровня «а у моей бабушки».

«Мгновенно» — слово сильное, я к нему ещё вернусь и отниму примерно всё. Но начну с факта, который в этой истории главный.

В 1956 году в NASA делали пилотажный тренажёр для X-15 — того самого ракетоплана, который летал на семи махах и забирался на 100 километров. Тренажёр должен был считать динамику полёта в реальном времени, потому что за креслом сидел живой пилот. Ни один цифровой компьютер тогда этого не умел. Взяли три аналоговые машины EAI PACE 231R: 380 операционных усилителей, 101 функциональный генератор, 32 сервоусилителя, 5 множительных устройств. Диапазон модели — от 0,2 до 7 махов и от уровня моря до 1 056 000 футов, это примерно 322 км.

То есть человека готовили к полёту на край атмосферы на машине, в которой не было ни одной нулевой или единичной цифры.

Дальше обычно идёт текст про то, что аналоговые машины были в тысячи раз быстрее, что их зря похоронили, и что вот сейчас они возвращаются в виде чипов для нейросетей. Я такой текст читала много раз, и каждый раз спотыкалась в одном и том же месте: рядом со словами «в тысячи раз быстрее» всегда стоит строчка «точность порядка 0,1%», и никто никогда не показывает, что эти две цифры означают вместе.

Ну я и полезла считать.

Нет, разумеется, хотят. И многие даже соглашаются. Правда потом возвращаются обратно в разработку, но соглашаются же. Так что вопрос стоит ставить ребром: «почему то, что им предлагают, вообще называется повышением».

У Максима было восемь лет опыта. В пятницу он сеньор. В понедельник он — кто? По грейду выше, но по факту джун в специальности, где у него ноль лет практики, с зарплатой и ожиданиями как от человека с восемью. И самое издевательское — ему никто не сказал, что он джун. Ему сказали «ты вырос». А что, если это не повышение, а смена профессии с билетом в один конец?

Три года назад я поставила себе задачу: с пару десятков устройств, ноль облачных зависимостей, и чтобы всё крутилось на своей железке в шкафу. За последние 22 месяца правда упало дважды, но всего-лишь на минуты. Задержка от «нога переступила порог» до «свет зажёгся» — 110 миллисекунд. Я это мерила, и очень очень этим гордилась. А жить теперь в доме с повышенным IQ стало хуже. Почему? Об этом ниже.

Ну как сказать опередил, честно говоря, нет, не опередил, скорее опоздал. Но об этом позже, начну с цифры, которая в этой истории главная. «Сетунь» стоила 27 500 рублей — со всей периферией, с телетайпом, с барабаном, с фотовводом. PDP-8, которую в Штатах считали рекордно дешёвой машиной, стоила 20 000 долларов за один процессорный блок. Без ничего. Это сравнение приводит сам Брусенцов в интервью.

Плюс к этому «Сетунь» была троичной. Единственной серийной троичной машиной в истории человечества, и её закрыли.

Обычно после этого идёт текст про Госплан, который задушил гения, опередившего время на тридцать лет. Я такой текст читала раз пять в разных изложениях, и каждый раз спотыкалась об одно и то же место: вот тут, где объясняют, почему тройка экономичнее двойки, всегда написано «примерно в семь раз». А через абзац — что оптимум системы счисления достигается при основании e. Это два утверждения из разных вселенных, и между ними никто никогда не показывал переход.

Ну я и полезла считать сама.

Привет, Хабр. Я хочу рассказать историю, которую вы уже, наверняка, где-то слышали. Только с другой стороны.

Пару месяцев назад я сидела на созвоне с техдиром стартапа, который делал RAG-систему для юридических документов. Он сказал, что они уходят с Postgres на Pinecone, потому что Postgres для векторов не тянет, это же очевидно. Я спросила, сколько у них векторов. Оказалось, тысяч двести, может, триста. Я уточнила, пробовали ли они вообще pgvector. Выяснилось, что нет, решение приняли по общему ощущению, что Postgres для этого не годится. Ощущение было не на пустом месте, два года назад так и было. Я не стала спорить. Просто открыла документацию pgvector и скинула ссылку. Через неделю он написал, что оно работает. Даже быстрее, чем они думали. Ещё через месяц они запустили прод. На одном Postgres. Без Pinecone. Без отдельной векторной базы. Без трёх месяцев инфраструктурной работы, которую они уже успели запланировать.

И это не единичный случай. Мне кажется, что это паттерн. И я хочу разобрать его по частям, потому что за последние пару лет я видела этот сценарий минимум пять раз в разных вариациях, и каждый раз он заканчивался одинаково.

До 23 лет я боялась грозы. Не то чтобы визжала и пряталась под кровать, но отходила от окна, выключала комп (типа берегу технику, ага, на самом деле просто страшно было), вообще вела себя не очень адекватно. Думала, что все понимаю: грозовая туча накапливает заряд, молния бьет сверху вниз, поэтому под деревом стоять нельзя, в воде быть нельзя, понятно-логично-страшно.

И вот в универе была лекция по физике атмосферы. Сижу я значит, записываю про облака и всякое такое. Препод доходит до молний и выдает: "Молния, которую вы видите, идет снизу вверх".