В марте 2026 года корейский конгломерат HD Hyundai совместно с американским классификационным обществом American Bureau of Shipping (ABS) подписали договор о совместной разработке первого в мире атомного контейнеровоза на SMR, то есть на небольшом ядерном реакторе.
Эпоха перевозок грузов по каналам и рекам часто воспринимается до повсеместного внедрения топливного транспорта как исключительно труд животных и людей. Но на самом деле было много интересных альтернатив проигравших в скорости, при преимуществах в эффективности.
Низкоэнергетические ядерные реакции (Low Energy Nuclear Reactions, LENR) находятся на периферии науки сегодня. Несмотря на множество свидетельств аномального выделения тепла и трансмутации элементов, эта область исследована недостаточно. У многих эффекты не воспроизводятся. Общепринятой теории, объясняющей наблюдаемые аномалии, нет. В статье кратко описана предыстория LENR, дан обзор настоящего положения дел, и представлен концепт энергоёмких, надёжных и безопасных источников электроэнергии — термофотоэлектрических генераторов с низкоэнергетическим ядерным реактором (LENR-ТФЭГ).
В 2027 году Китай запускает первый в мире мегаваттный ADS (Accelerator-Driven System), управляемый ускорителем подкритический реактор на отработанном ядерном топливе.
Система ADS совмещает в себе ускоритель и реактор, близкий к технологиям IV поколения. Часть вырабатываемой энергии запитывает ускоритель, а тот поддерживает реакцию деления.
Самое главное, что ADS принимает топливо на основе радиоактивных отходов, тория-232, природного урана-238. Так мы получаем сразу несколько преимуществ и решаем главные проблемы современной ядерной энергетики.
По всей территории Аппалачей и «Ржавого пояса» в США, в том числе в Питтсбурге, бывшие промышленные площадки превращаются в новые жилые районы, исследовательские центры и технологические кластеры. Однако на протяжении десятилетий в этих местах происходили и другие процессы преобразования.
Браунфилды («коричневые поля») — это бывшие промышленные или коммерческие территории, повторное освоение которых может быть осложнено загрязнением. Их часто определяют по тому, что осталось после прежней деятельности: заброшенным заводам, пустующим участкам и почве, загрязнённой канцерогенными соединениями.
Но под поверхностью браунфилды остаются живыми экосистемами. В этих почвах обитают миллиарды микроорганизмов. В Питтсбурге некоторые из них десятилетиями реагировали на загрязнение, оставшееся от промышленного прошлого города, и приспосабливались к нему.
Я микробиолог, и этой темой я заинтересовался благодаря браунфилду, который находится практически у меня на заднем дворе. Моя лаборатория в Университете Карнеги — Меллона расположена всего в 3 километрах от Hazelwood Green, бывшей промышленной территории площадью 72 гектара на берегу реки Мононгахила в Питтсбурге.
Более ста лет здесь находились сталелитейные предприятия, в том числе Jones & Laughlin Steel Co. На пике производства на этой площадке работали тысячи человек, и она внесла свой вклад в репутацию Питтсбурга как Стального города.
Промышленная история Питтсбурга оставила после себя и химическое наследие. Как и на многих других бывших промышленных территориях, почва Hazelwood Green была загрязнена нефтяными углеводородами, тяжёлыми металлами и другими веществами, из‑за чего территория была классифицирована как браунфилд. Среди загрязнителей присутствовали бензол, толуол, этилбензол и ксилол — группа соединений нефтяного происхождения, известная под общим названием BTEX. Эти вещества могут быть токсичными для человека и других организмов, а некоторые из них являются известными канцерогенами.
До начала уборки озимой пшеницы в Колорадо оставалось всего несколько месяцев, когда посевы испытали настоящий температурный удар. После тёплой и сухой зимы внезапное похолодание на 12 часов заморозило растения, а два дня спустя температура взлетела до 32 °C. Когда в июле подвели окончательные итоги уборки, оказалось, что 73% посевов находятся в плохом или очень плохом состоянии. По предварительным оценкам организации Colorado Wheat, урожай озимой пшеницы в 2026 году стал самым низким в штате с 1965 года.
Возьмите практически любую сельскохозяйственную культуру, и вы услышите похожую историю: экстремальная погода и изменение климата расшатывают систему продовольственного снабжения. Потепление делает продукты менее питательными, угрожает выживанию сельскохозяйственных культур и приближает переломные моменты, способные полностью изменить привычное нам земледелие.
Сильнее всего последствия ощутят менее развитые регионы мира, где многие люди не могут позволить себе импортные продукты, а вызванные климатом голод и нехватка питательных веществ уже стали реальностью.
Но крупные изменения ждут и продовольственную систему США, и полностью избежать их не сможет никто. Человечеству уже удавалось предотвращать надвигающиеся сельскохозяйственные катастрофы, однако, по словам экспертов, нынешнюю проблему нельзя недооценивать.
«Существуют реальные опасения по поводу продовольственной безопасности и питания, особенно при сценариях сильного потепления», — говорит Эндрю Халтгрен, экономист‑эколог из Иллинойсского университета в Урбане‑Шампейне.
Привет, я Наталья, занимаюсь технологическим развитием агропромышленного комплекса в Россельхозбанке, в прошлой статье я рассказывала про программируемые удобрения. В этой статье хочу поделиться тем, как упаковка, которую мы считаем мусором и выбрасываем, едва донося покупки до кухни, превратилась в технологичный продукт с активными химическими компонентами, сенсорами и «умными» индикаторами.
Мы в Россельхозбанке давно интересуемся упаковкой. Предлагаем вместе с нами погрузиться в мир химии полимеров и микробиологии.
Планета становится всё горячее, но один фактор особенно мешает понять, насколько именно она нагреется. Физики и специалисты по компьютерным технологиям наперегонки пытаются решить проблему облаков.
В октябре 2008 года Крис Бретертон поднялся в воздух у побережья северного Чили на турбовинтовом C-130. Было слишком темно, чтобы разглядеть внизу песчаные холмы пустыни Атакама, но Бретертона темнота вполне устраивала. Он отправился в полёт не ради красивых видов. Сидя сразу за пилотами, исследователь всё внимание сосредоточил на небе.
Самолёт под завязку набили научными приборами, а на его крыльях торчали датчики и другие устройства. Непосредственная задача Бретертона состояла в том, чтобы помочь пилотам собрать сведения о льде, водяном паре и атмосферном давлении вокруг самолёта. В долгосрочной перспективе он собирался использовать эти данные, а также результаты будущих полётов над Калифорнией, Гавайями и Антарктидой, чтобы разобраться с одним из самых сложных факторов климатологии: облаками.
Самолёт пролетел мимо пушистого кучевого облака, и Бретертон заметил радужную игру цветов. Это было странно: облако казалось слишком тонким, чтобы в нём могли находиться крупные капли, необходимые для такого преломления света. «Полёты продолжительностью от шести до девяти часов редко бывают скучными, потому что мы постоянно сталкиваемся с неожиданными структурами в облаках, которые бросают вызов нашим научным представлениям», — сказал Бретертон. Позже он пришёл к выводу, что воздух, вероятно, был настолько чистым, что облачный пар конденсировался в необычно крупные капли на необычно малом числе частиц.
Проезжая по проспекту Вернадского или выходя на одноименной станции метро, москвичи и гости столицы редко задумываются, в честь кого названы эти объекты. Почему же имя Вернадского носят улицы, научные учреждения, минералы и даже кратер на обратной стороне Луны? Это вполне заслуженно: Владимир Вернадский стоял у истоков электрификации СССР и одним из первых описал Землю как единую систему жизни, вещества и энергии. Но это только часть его огромного наследия.
Владимир Вернадский умер в январе 1945 года, за несколько месяцев до своего 82-го дня рождения и до завершения Великой Отечественной войны. После себя он оставил несколько сотен трудов. Существует отдельное направление исследований его биографии и научного наследия — вернадоведение. Новая волна интереса к нему возникла в связи со 100-летием Вернадского в 1963 году. В эпоху развития ИИ многие из концепций и открытий Вернадского остаются остросовременными. Поэтому сегодня мы вспомним об этой потрясающей личности и о вкладе ученого в науку и философию.
На каждую атомную станцию в СССР имелся свой город-спутник — город для атомщиков. Строить и проектировать его начинали обычно раньше и активнее станции. Таким спутником ЧАЭС стала Припять. Планировать застройку будущего города начали в 1967 году. Через пару лет бумажной работы появился посёлок для рабочих и 4 февраля 1970 г. официально был основан населённый пункт, ставший через 9 лет городом. Припять быстро росла и вскоре её можно было назвать образцовым советским атомградом: качественные здания, большое количество мест досуга, проработанная удобная планировка. Денег на неё не жалели. За 15 с копейками лет существования настроить успели там от души. Что уж говорить, местами Припять превосходила не то что областные центры, но и столицы республик, даже киевскую! Давайте посмотрим, какую красоту погубила авария 26 апреля 1986 года.
Даже при самом оптимистичном сценарии средняя глобальная температура на планете вырастет как минимум на 1,8 °C, значительно превысив установленную Парижским соглашением цель в 1,5 °C, говорится в докладе ООН. Его авторы предупреждают, что каждая дополнительная доля градуса усиливает разрушительные экстремальные погодные явления, таяние ледников, утрату экосистем и затопление островов и прибрежных городов.
Доклад базирующейся в Найроби Программы ООН по окружающей среде подтвердил, что превышение порога в 1,5 °C, закреплённого в историческом Парижском соглашении 2015 года, теперь «неизбежно» и, несмотря на некоторый прогресс в борьбе с вызванным человеком климатическим кризисом, причиной которого прежде всего служит сжигание ископаемого топлива, скорее всего произойдёт уже в ближайшие несколько лет.
В докладе говорится: «При потеплении выше 1,5 °C хороших сценариев нет».
Если температура поднимется на 3 °C по сравнению с доиндустриальным уровнем, к 2100 году ледники могут потерять более четверти своей массы, а уровень моря из‑за этого повысится на величину до 13 см. Если не разработать эффективные стратегии адаптации, к 2050 году мировое производство продовольствия может сократиться на величину до 14%.
Серьёзный ущерб грозит здоровью людей, запасам воды, природе, городам, инфраструктуре и экономике. Некоторые потери окажутся необратимыми. Многим сообществам, возможно, придётся переселиться или изменить привычные способы заработка.
Авторы доклада считают, что лучший способ ограничить ущерб для человечества — следовать траектории «превышение, пик и снижение». Для этого необходимо немедленно начать устойчиво сокращать выбросы парниковых газов и одновременно предпринимать меры по удалению углекислого газа из атмосферы.
Поэтому сегодня я бы уже не определял DFE только как аппарат для концентрирования жидких радиоактивных отходов. Гораздо интереснее рассматривать его как попытку создать масштабируемую горизонтальную платформу для глубокого выпаривания сложных, загрязняющих теплообменную поверхность и кристаллизующихся растворов.
Получится ли из этого действительно конкурентоспособная промышленная машина? Я этого пока не знаю. Но именно поэтому следующий шаг уже совершенно очевиден: её нужно построить и испытать.
С самых первых минут аварии стояла насущная задача — узнать, что творится внутри разрушенного блока в реакторе, какие процессы там происходят и насколько они опасны. Но сделать было труднее, чем сказать. Кроме зашкаливающей радиации путь преграждали завалы, а сперва ещё и высокая температура. Всё это делало физически невозможным доступ людей к реактору. И пришлось выкручиваться всеми возможными способами...
Прекратите это делать! Начните делать другое! Я говорю о двух типах ценности — одна тает от массовости, другая ею живёт.
Есть приёмы, которые работают, только пока о них знают немногие. Рабочий способ обхода блокировки, удачная торговая стратегия, налоговая лазейка, лайфхак против корпоративной политики паролей — все они могут терять силу, как только становятся известны всем. А есть противоположный класс вещей: пока ими пользуются мало людей, толку от них почти нет, а ценность растёт как раз с ростом числа участников.
Дальше в статье — что это за механизмы, кто их впервые описал и какие практические выводы отсюда следуют.
История часто движется по кругу, и этот переводной материал хорошо показывает как это может быть. С небольшим моим комментарием в конце даже станет понятнее с какого момента мы можем вновь увидеть эти канатные системы в действии.
Вдохновившись покрытой трещинами кожей слонов, удерживающей воду, исследователи из Пенсильванского университета разработали недорогую цементную плитку, которая охлаждает здания за счёт поглощения и медленного испарения воды — превращая конструктивный недостаток в решение климатической проблемы.
В солнечные и знойные летние дни большое облегчение приносит пот. Когда капли влаги испаряются с кожи, они почти незаметно отводят тепло. Это кажется неприятностью, но на самом деле это одна из самых эффективных систем охлаждения в животном мире.
Однако не все животные способны потеть. Одним из примеров является африканский слон, выдерживающий сильную жару в африканской саванне благодаря своей тёмно‑серой коже толщиной в несколько дюймов. Как ему удаётся оставаться прохладным?
«Складки, — отвечает Дорит Авив, доцент кафедры архитектуры Школы дизайна имени Вейцмана. — У слонов на коже есть сеть трещинок, в которых задерживается вода. Когда они обрызгивают себя водой, она остаётся на коже и медленно испаряется, постепенно охлаждая их».
Идея охлаждения без потоотделения впервые была предложена Авив её давним коллегой Шу Яном, учёным‑материаловедом из Инженерного факультета Пенсильванского университета. Эта идея заинтересовала Авив, чьи исследования сосредоточены на повышении термодинамической эффективности архитектурной среды в условиях глобального потепления, ведь здания не потеют.
В статье, опубликованной в журнале Advanced Materials, Авив, Ян и Кун‑Хао Ю из Сиракузского университета воплотили эту идею в новый вид плитки на цементной основе, которая улавливает, удерживает и медленно испаряет воду, охлаждая поверхности без вентиляторов, компрессоров или сложных движущихся частей.
Смешать воду и растительное масло в стойкую эмульсию можно и венчиком на кухне. Но как сделать это для 10 тонн отработанного машинного масла, чтобы получить дешёвое топливо для дизельной горелки? Или уничтожить бактерии в 50 кубах свиных стоков так, чтобы не платить огромные штрафы за сбросы? Этого можно добиться с помощью мощного разряда в жидкости, который известен как эффект Юткина, или электрогидроударный эффект. На Хабре очень мало информации об этом интересном эффекте, что я и попытаюсь исправить. Поехали!
Тут такая забавная ситуация получается. Похоже, мировая солнечная энергетика уже перешагнула отметку в 3 ТВт установленной мощности, но при этом до сих пор никто не может точно сказать, в какой именно день это произошло ¯\_(ツ)_/¯
Жизнь на Земле практически не встречает преград, которые она не могла бы преодолеть. Хотя большая часть биологического разнообразия сосредоточена в пышных и богатых средах обитания, таких как тропические леса и коралловые рифы, даже самые суровые уголки нашей планеты заселены. Организмы, процветающие в экстремальных условиях — при обжигающих температурах, сокрушительном давлении и воздействии едких кислот, — мы называем «экстремофилами».
Большинство этих выносливых микроорганизмов — это бактерии или археи. Некоторые из них эволюционировали так, что могут жить в ядовитом рассоле, который для почти всех остальных организмов стал бы смертельной средой. Некоторые способны без проблем расти при минусовых температурах, используя специальные ферменты, которые продолжают работать там, где другие останавливаются. Другие же не обращают внимания на тяжёлые металлы, ионизирующее излучение или даже космический вакуум и при этом процветают.
Эти организмы — не просто диковинки. Понимание их удивительной биологии открывает множество возможностей для практического применения. Открытие биохимических веществ, способных функционировать при экстремальных температурах, уровнях pH или давлении, может стать настоящим прорывом для широкого спектра промышленных процессов. Эти организмы также могут способствовать очистке окружающей среды от токсичных загрязнителей. Они растут, процветают и перерабатывают вещества там, где ничто другое не способно выжить. Экстремофилы и их ферменты даже стали основой современной генетики и молекулярной биологии.
В прохладе лондонской весенней ночи, под пасмурным небом, вокруг меня раскрывается знаменитая Трафальгарская площадь. Адмирал Нельсон возвышается на своём пьедестале, за его спиной — Национальная галерея, а неподалёку — церковь Св. Мартина-ин-зе-Филдс. С XIII века это место служило королевскими конюшнями для соколов, а затем — для лошадей. К 1844 году оно стало общественным пространством в самом сердце одного из крупнейших городов мира.
Несмотря на то что эта площадь была свидетельницей столь грандиозных исторических событий, я здесь не ради этого. Меня интересует гораздо более конкретный вопрос: я хочу выяснить, что происходит с подобными местами, когда в них проникает искусственное освещение, в частности, от светодиодов (LED). Сегодня вечером моим спутником является Саймон Торп, местный дизайнер по освещению, который, держа в руке экспонометр, притаился в тени у шпиля памятника Нельсону. «Два люкса, — сообщает он, — и здесь очень уютно». Два люкса — это в 10–20 раз больше освещённости, чем при полной луне. Мы хорошо видим друг друга, а расположенная поблизости табличка уверяет нас, что в целях безопасности здесь работает система видеонаблюдения (CCTV).
