Научная фантастика

Как и многие читатели Хабра, я люблю научную фантастику. Люблю думать об изобретениях, о прогрессе. Вопреки обывательскому мнению, фантастика – это совсем не тот жанр, где всё с начала и до конца выдумано. Хорошая фантастика характеризуется тем, что в ней показан реальный, близкий нам человек (люди, общество), но в других условиях. Если хотите, в других декорациях. Хорошая фантастика помещает человека в несколько необычное окружение и дает ответ на вопрос – как он себя поведет в этих условиях, что изменится в его поведении, в его целях, в его желаниях. Несмотря на внешнюю неузнаваемость облика персонажей и окружающих декораций, некоторые базовые человеческие черты должны оставаться в персонажах в любых условиях. Нам неинтересно будет читать фантастику, если в ней будет говориться не о людях, а только о гамадрилах или только о камнях. Людям интересны люди. Возможно, эволюционировавшие, возможно, живущие в обществе с другим материальным базисом и, как следствие, с другой моралью и другими ценностями. Исследовать такое общество, задумываться о таком обществе будущего – интересно.

Я задумался о том, какое общество будущего показывает нам лучшая мировая фантастика: каковы условия существования людей, каковы отношения между людьми, насколько вообще приятно или отвратительно жить в мире будущего. Чтобы ответить на этот вопрос, я взял срез фантастики – фильмы. Чтобы отобрать лучшие фильмы, я залез в базу IMDb и взял первые 1000 фильмов, лучшие по рейтингу. Из них я отобрал те, в которых говорится о будущем (или хотя бы упоминается). Получилось около 50 фильмов. Затем я выкинул наиболее старые фильмы (примерно до 1970 года) – потому что совсем старые представления о будущем мне показалось неактуально исследовать. Затем я вычеркнул откровенно комиксовые фильмы (не потому что плохие, а потому что лень было еще и их просматривать). Осталось 22 фильма – от Дюны до Аватара.

Считаю, что такую выборку вполне можно считать статистически годной (рейтинг базы IMDB составлялся на основе мнений миллионов людей, которые отдавали свои голоса, рекомендации, в том числе голосовали своим рублем и своим временем). И вот на этом объеме материала я принялся изучать мир будущего. Что именно я увидел, и почему это не является неожиданностью – читайте под катом.

У многих жанров трудно найти конкретное произведение, которое их породило. Обычно это некая совокупность вещей, которые точно попадают в дух времени, соответствуют актуальным интересам аудитории и после выхода порождают новые и новые творения в схожем духе. Уильяму Гибсону удалось стать редким автором, который кодифицировал целый жанр — пусть уже витавший в воздухе — одной конкретной книгой. Летом 1984-го он выпустил свой первый роман «Нейромант». Книга без какой бы то ни было рекламы стала суперхитом, получила престижные НФ-премии и стала центральным литературным произведением киберпанка. Вся «Матрица» — один большой оммаж «Нейроманту», и миры «Deus Ex» и «Cyberpunk 2077» не менее явно произрастают из цикла «Киберпространство». Сейчас любители жанра со смесью надежды и опасений ожидают даты релиза сериала по «Нейроманту». Из каких элементов, очевидных и не очень, Уильям Гибсон сшил ключевую книгу киберпанка и почему именно она остаётся по сей день самым значимым его текстом? И как её удалось написать человеку, совершенно не разбиравшемуся в компьютерах, на старинной печатной машинке?

Привет, Хабр! Пару недель назад в беседе с бывшим коллегой я неосторожно слил секретную информацию озвучил миф о том, что американские инженеры при разработке скафандров вдохновлялись старыми научно-популярными комиксами. Меня на этом подловили, и я немного закопался сначала в НФ-комиксы 30-х годов, а потом в то, как в кино 50-х и 60-х годов показывали космос. Внезапно для себя я обнаружил, что советские фильмы были на порядок выше и достовернее американских, а в некоторых статьях именитым западным режиссерам приписывали прямое копирование приемов советских мастеров кино. 

Это навело меня на мысль разобраться с этим вопросом, отделить правду от мемов типа «родины слонов» и отдать должное советским кинематографистам. Они действительно опередили западных коллег и первыми научились снимать фильмы про космическое пространство не только интересно, но и достоверно.

В этой статье вспомню советских первопроходцев кино о космосе, их методы съемки и фантастические фильмы которые стали примером для Голливуда в изображении ракет, скафандров, невесомости и тому подобное. И как вишенка на взбитых сливках — посмотрю, почему мы в итоге помним именно западные фильмы.

Говорят, всё началось довольно скучно.

Сначала искусственный интеллект научился писать код. Потом научился писать его лучше большинства людей. А потом выяснилась вещь, которую отрасль почему-то проглядела на десятилетия вперёд: самый дорогой ресурс в open source — вовсе не разработка. Не ревью. И даже не CI, пожирающий бюджеты дата-центров. Самым дорогим оказалось то, на что никогда не хватало людей.

Поддержка.

Ответить на issue. Разобраться с чужим, наспех собранным pull request’ом. Обновить зависимость, из-за которой по ночам не спят сразу три континента. Переписать документацию, которую никто не любит писать и все ненавидят читать. Проверить, что новый релиз библиотеки не сломал совместимость у тех, кто поставил её ещё шесть лет назад и с тех пор ни разу не открывал.

Через пару лет почти у каждого серьёзного репозитория на GitHub появился собственный хранитель. Небольшая программа. Не слишком умная. Не слишком самостоятельная. Просто интеллект, навсегда закреплённый за одним конкретным проектом — как смотритель за маяком, который уже давно никому не светит, но всё ещё стоит.

У неё был доступ ко всему, что когда-либо происходило внутри проекта: к истории коммитов, к пайплайнам, к документации, к давно остывшим спорам в обсуждениях, к каждому релизу и каждому откату. Раз в несколько часов она просыпалась. Читала новые issues. Отвечала новичкам — терпеливо, по сто раз, одно и то же. Закрывала дубликаты. Подтягивала зависимости. Иногда предлагала маленький рефакторинг. Иногда исправляла опечатку в комментарии, которую до неё видели тысячи людей и никто не тронул. Иногда замечала свежий CVE и выкатывала патч раньше, чем об этом успевали написать в соцсетях.

Любопытный парадокс современной технологической культуры: чем сильнее индустрия твердит о рациональности, данных и критическом мышлении, тем чаще внутри нее возникают почти религиозные формы мышления. Например, культ «ИИ» или крипто-мессианство, биохакерские утопии, вера в «оптимизацию человечества», технократический элитизм и убеждение, что любая проблема — всего лишь ошибка, которую можно отдебажить. Особенно интересно последнее, ведь считается, что программист — это человек, защищенный от мифов самим устройством профессии, ведь он работает с логикой и формальными системами. А что выходит на самом деле? Разбираемся в статье, которая наверняка найдет отклик аудитории именно здесь, на Хабре. 

Сколько нужно бит, чтобы представить одно число из континуума ℵ₁ чисел?

Ответ: ℵ₀ бит.

Сколько нужно бит, чтобы представить одно число из счётного множества ℵ₀ чисел?

В 1896 году математик Эрнст Цермело пришёл к Людвигу Больцману с доказательством. Он взял теорему Пуанкаре о возвращении и показал: если любая система рано или поздно возвращается в исходное состояние — значит энтропия вселенной тоже периодически убывает. Что противоречит второму началу термодинамики. Что ломает всю статистическую физику Больцмана.

Больцман не стал отрицать математику. Он согласился: да, убывает. Просто ждать нужно так долго что это число не помещается ни в одну запись. Но — не теоретически невозможно.

Цермело счёл это уклончивым ответом. Больцман знал что это единственно честный.

Потому что математика здесь беспощадна. Если вероятность события не равна нулю — при бесконечном времени оно не просто «может» произойти. Оно обязано произойти.

Нелегок труд палеонтологов. Чтобы заглянуть в прошлое, им надо вгрызаться в скальный грунт, ковыряться в грязи оттаявшей мерзлоты, сметать пыль с окаменелостей и по крупицам реконструировать облик давно вымерших существ. Астрономам в этом смысле повезло гораздо больше. Благодаря конечной скорости света, прошлое Вселенной транслируется нам в прямом эфире. Нужно лишь взять телескоп или радиотелескоп, который помощнее, и навести его на пустой участок неба между яркими звездами нашей галактики. Там, в глубинах Вселенной, откуда до нас долетают считанные кванты, мирный космос наших дней заканчивается. Та, едва заметная в любительский телескоп, блестка тринадцатой звёздной величины в созвездии Девы, 3C 273, излучает больше энергии, чем четыре триллиона Солнц, или сто галактик, таких как Млечный Путь, вместе взятых. И это только наугад выбранный монстр. Их много, больше миллиона на нашем небе, хотя ни один из них не виден невооруженным глазом.

Мы называем их квазарами — чудовищными исполинами, чьи аппетиты формировали целые галактики. Мы вычисляем массу их аккреционных дисков и скорость релятивистских джетов, изучаем их спектры и диаграммы их светимости, и даже используем их координаты как опорные точки для GPS и ГЛОНАСС. Но всё, что мы видим сегодня — лишь призраки. Все квазары давно мертвы.

Квазары процветали во время так называемого Космического Полудня, когда Вселенная буквально захлебывалась от бьющей через край энергии. Мы же — дети Космических Сумерек. Мы появились именно тогда, когда должны были появиться: когда жар Полудня, яростный, огненный, непригодный для любой биохимии, спал, а полог Ночи, когда гаснут последние звёзды, ещё не опустился. Это условие нашего существования, а не случайность. Под космическим полуденным небом белковая жизнь невозможна. В ночном холоде и мраке — тоже. Нас породили именно Сумерки.

Эта статья — ода реликтовым монстрам, чей свет летел к нам миллиарды лет. И ещё она о великой иронии: звёзды Космического Полудня подарили каждый второй атом в нашем теле тяжелее водорода, но наша с вами жизнь стала возможной только потому, что Полдень завершился и космос окутала прохладная полутьма.

Поп-астрология рассказывает про влияние планет, про проработку аспектов. Скептики ждут точных ответов. И вообще, все это окутано туманом мистики, гаданиями на кофейной гуще.

Но давайте отбросим эти глупости из женских журналов. Я не предлагаю верить или не верить. Просто хочу показать, как это работает.

Есть схемотехники в зале?

Когда вся эта астрология появилась, не было схемотехники. Но сейчас она есть, и есть элементная база.

Поэтому предлагаю рассмотреть натальную карту как принципиальную схему.

Яйцо — одно из величайших чудес природы, пусть и небольших. Будучи самой крупной одиночной клеткой среди всех видов, яйцо представляет собой самодостаточный инкубатор, избавляющий от необходимости в живой утробе для обеспечения безопасности, питания, снабжения кислородом и поддержания жизни развивающегося организма. Всё это происходит автоматически внутри скорлупы, которая может быть размером с горошину у колибри или с дыню у страуса. Людям, при всей их инженерной смекалке, было бы трудно придумать что-то столь простое, элегантное и проникновенное. До сих пор.

19 мая компания Colossal Biosciences из Далласа, которая в прошлом году попала в заголовки новостей, когда фактически вернула к жизни вымершего гигантского волка, объявила, что вывела стаю из 26 живых птенцов из полностью искусственных яиц. Технологию, лежащую в основе этого прорыва, впоследствии можно будет применить для возвращения к жизни дронта и новозеландского гигантского нелетающего моа — оба вида находятся в списке задач Colossal по возвращению вымерших видов.

Если Starship уронит цену вывода на низкую околоземную орбиту до $100–150 за килограмм к 2030 году, наземный электромагнитный масс-драйвер теряет экономический смысл. Но Опция B — лунный масс-драйвер — этим выигрывает. $28 млрд капекса, 8-километровый ствол в лавовой трубке кратера Шеклтон, 2,4 км/с скорости капсулы на выходе. С Луны кислород и Гелий-3 в точки Лагранжа за $50–80 за килограмм без единого ракетного двигателя. Опционный анализ 2×4: лунная катапульта даёт выигрыш в 3 из 4 сценариев Starship. Глубокий разбор инженерии ствола, реактора, орбитального ловителя и геополитики ILRS. Продолжение Урал-Драйвера.

Продолжение первой статьи про электромагнитную катапульту в космос (минус 3 рейтинга, тег ненаучная фантастика — заслуженно). Пересобрал концепт по числам после критики комментаторов.

Что изменилось от v3.2 → v4.0 → v4.2: площадка с горы Народная → Кольский (67°) → Ясный (51°, Оренбург, рядом 13-я ракетная дивизия РВСН и Ириклинская ГРЭС 2,4 ГВт). Маховики 700 тонн «класса JET» были фантазией — в мире нет таких роторов. Заменил на 20 серийных турбогенераторов 400 т «Силовых машин» (TRL 9). Жидкостный двигатель не выживет акустический удар 160 децибел на дульном срезе — турбонасос смыкается ещё до первой секунды. Заменил на твердотопливный РДТТ от КТРВ. Капсула стала монолитной (МИД Казахстана не выставит ноту за 365 ступеней в год). ВТСП-магниты вынесены с капсулы на многоразовый сабот.

Цена пуска: 205 долларов за килограмм при полезной нагрузке 2,2 тонны. Три якорных заказчика, три смежные отрасли спин-оффов. Прошёл 5 раундов кросс-валидации с Gemini Pro 3.1 — финальный вердикт «звучит как человек, готова к публикации».

Внутри: 9 картинок архитектуры, конкретные подрядчики (Силовые машины, КТРВ, СуперОкс, БТС-Мост, НИИЭФА), честный разбор слабых мест, поимённые ответы критикам v3.2.

Мантра «Мы внедрим ИИ что бы высвободить человека для творчества» — не оправдала себя ROI First — поэтому под удар попали самые «дорогие» профессии.

Да, пока есть лаг между теоретическими возможностями и реальным внедрением в бизнесе — но он быстро сокращается.

Повторяется схема, которую мне рассказывали родители, когда они пришли работать на завод «Забудь все чему тебя учили в институте» — сейчас одна профессия не даст результата и гарантии — важна способность быстро учиться, критически мыслить и работать рядом с ИИ.

Детей уже сейчас стоит готовить не к «одной профессии на 5–15 лет», а к миру постоянной смены ролей и задач.

Первая с 1972 года пилотируемая миссия к Луне «Артемида-2» успешно завершилась 10 апреля 2026 года. Корабль «Орион» с астронавтами облетел вокруг Луны и вернулся на Землю. Давно человечество не объединялось в таком счастливом порыве. Спустя 54 года мы вернулись на Луну!

Даже плоскоземельщики следили за посадкой «Артемиды» в прямом эфире, для них это был шокирующий опыт.

Что же дальше? Судя по всему, Россия надолго выбыла из лунной гонки между США и Китаем. В то же время НАСА отложило международную станцию Gateway, но сосредоточилось на лунной базе, где через четыре года планируют установить даже ядерный реактор. В общем, освоение Луны пошло по другому сценарию. Но тоже очень интересному. Гонка в космосе разгорается!

У всех ведь самый большой страх — это страх бесконечности? В этой статье мы рассмотрим:

- парадоксы бесконечностей - парадокс Ахиллеса и черепахи - бесконечный отель не будем трогать, его уже все обсудили - сингулярность затронем - парадокс Росса-Литлвуда (шары и ваза) — рассмотрим детально, так как он не интуитивно понятен - бесконечную библиотеку со всеми вариантами слов - философские вопросы причинно-следственных связей

Пространство вокруг нас на первый взгляд кажется трехмерным. Так ли это на самом деле? Вооружаемся логикой, скептицизмом, дедукцией и включаем наш мыслительный аппарат — поехали!

Есть такой мысленный эксперимент Эйнштейна про поезд, платформу, фотоны. 

Не нашел статьи на Хабре на русском языке, которая доступным языком объясняет мыслительный эксперимент с поездом и фотоном.

Необычными именами героев Ефремов решал свои художественные задачи, показывая мир будущего свободным от догм, стереотипов, социального и расового расслоения. Но есть ли в новаторских номинациях какие-то скрытые языковые коды?

25 мая 1977 года на экраны американских кинотеатров вышел фильм «Звездные войны» Джорджа Лукаса (в будущем ставший «Эпизодом 4: Новая надежда»), совершивший революцию в жанре фантастических фильмов. Обычные зрители пищали от восторга, наблюдая за невероятно реалистичными визуальными эффектами на экране. Люди, более вовлеченные в отрасль, испытывали не менее сильную гамму эмоций. 

Тогда еще не «сэр» и не «дед» Ридли Скотт, по выходу из кинотеатра, заявил, что все его фильмы теперь — прошлый век. Стивен Спилберг, получивший всего год назад Оскар за «Челюсти», после просмотра ленты на пару недель погрузился в депрессию. Он уже завершал монтаж фильма «Близкие контакты третьей степени», но теперь их спецэффекты выглядели для него совершенно устаревшими. Мартин Скорсезе говорил, что теперь за разговорами о будущем кино следует ехать в Сан-Франциско к Джорджу Лукасу. А один молодой студент физфака, зарабатывавший на еду вождением грузовика, после просмотра «Звездных войн» решил бросить все и уйти в кинематограф. Звали его Джеймс Кэмерон.

Даже негативно настроенные критики признавали доселе невиданный уровень графики в «Звездных войнах». Фильм Джорджа Лукаса переоткрыл мощь визуальных эффектов не только для обычного зрителя, но и для кинематографистов по всему миру. Он показал, как сделать на экране реальностью самую сумасбродную фантазию и заставить миллионы людей поверить в неё. Это была подлинная магия кино, совершить которую Лукасу не удалось бы без коллектива: созданной им же студии спецэффектов Industrial Light and Magic (ILM). О её первых шагах и будет этот текст.

Зачем колонизировать Луну, Марс, Венеру, Ганимед и Титан, а также пояс астероидов, а затем Альфа Центавра и другие звёздные системы за его пределами?

Среди распространённых ответов на этот вопрос — выживание, ресурсы и крутость. Колонизация других планет и далёких миров обеспечила бы выживание человечества даже в случае катастрофы на Земле (включая неизбежный конец Солнечной системы через несколько миллиардов лет). Это позволило бы нам использовать огромные запасы полезных ископаемых и энергетических ресурсов других небесных тел. И это было бы суперкруто — способ реализовать великое предназначение человечества.

Проблема всех этих преимуществ в том, что их эффективность не гарантирована. Создать самодостаточные колонии, способные «перезапустить» земную цивилизацию в случае катастрофы, будет непросто, и они будут даже более уязвимы перед угрозой исчезновения, чем сама Земля, по крайней мере, в течение долгого времени. К тому же, что бы ни уничтожило человечество на Земле (безумный ИИ? смертельный патоген? гамма-всплеск?), это может добраться и до колоний. Добыча ресурсов из космоса будет нелепо дорогой и, возможно, никогда не станет экономически выгодной по сравнению с добычей богатств Земли и их многократной переработкой. Что касается крутости — тут уж кому как. Многие люди уже считают, что нам следует направлять усилия на решение местных проблем, а не создавать новые где-то там, наверху. Даже тех, кого достаточно сильно манит зов звёзд и кто представляет себя переселяющимся в славные колонии, может постичь разочарование, когда жизнь окажется действительно тяжёлой и полной лишений, не говоря уже о том, что большей части населения Земли будет на них наплевать. Это уже не будет выглядеть как исполнение великого предназначения.