Администрирование

У вас не открывается сайт. Браузер пишет «Не удалось установить соединение». Это всё, что он знает — и это бесполезно.

Потому что «не открывается» - это как минимум четыре разных истории. DNS-резолвер провайдера соврал. ISP режет пакеты по IP. ТСПУ прочитал имя хоста в открытом поле TLS ClientHello и оборвал соединение. Или вы получили честный 200 OK - и страницу-заглушку «доступ ограничен по решению Роскомнадзора». В каждом случае нужно делать разное, и без понимания, на каком слое стоит фильтр, можно тыкаться в любую сторону и не угадать.

В статье разбираю все четыре механизма по слоям - снизу вверх, от DNS до HTTP - и показываю Python CLI, который запускает probes на каждом уровне и выдаёт диагноз: TCP_RESET, TLS_BLOCK, DNS_BLOCK, HTTP_STUB. Отдельно - про то, как «TCP открылся, а TLS handshake умер» становится надёжным отпечатком DPI на SNI, и почему параллельный стриминг результатов через as_completed радикально меняет UX по сравнению с pool.map().

Это диагностический инструмент, не средство обхода. Открытый код, MIT, pip install rkn-block-checker.

Две недели назад я писал про Anthropic: Claude Desktop тихо регистрирует модуль Native Messaging сразу в семи браузерах на базе Chromium на машине пользователя. Схема там была чрезвычайно простая: запускаешь одну программу, а она без спроса прописывает себя в настройки других установленных тобой программ. То есть спокойно перелезает через некие «границы доверия» между вендорами. Ни окна согласия, ни понятного отказа в интерфейсе. Удаляешь вручную — при следующем запуске все появляется снова.

Теперь та же история всплыла у Google. Chrome без спроса кладет на диск файл локальной ИИ‑модели размером 4 ГБ. Это weights.bin в каталоге OptGuideOnDeviceModel. По сути, это веса Gemini Nano, локальной языковой модели Google. Браузер не спрашивает разрешения, никак не показывает пользователю, что сделал, а если файл удалить — просто скачивает его снова.

С юридической стороны история очень похожа на кейс Anthropic. Но у Google добавляется еще одна вещь: масштаб. Когда такой файл разъезжается по гигантской аудитории Chrome, экологическая цена уже вполне материальна. В зависимости от числа устройств речь идет примерно о 6–60 тыс. тонн CO₂-эквивалента за одну такую волну загрузок. То есть одна компания просто решает, что браузер по умолчанию для миллиардов людей раскатает по их машинам 4 ГБ бинарных данных, которых никто не просил.

На связи Илья Шуйков, руководитель продукта «Фабрика данных» компании Диасофт.

В прошлой статье мы рассказали, зачем понадобилось строить свое объектное хранилище, и как устроен S3 Архипелаг изнутри. Теперь — практика: берем дистрибутив и разворачиваем рабочее хранилище.

Обычно для базовой диагностики прокси достаточно просто заглянуть на страницу администрирования Zabbix proxy или посмотреть метрики состояния прокси. Однако бывают ситуации, когда требуется более глубокий анализ.

Сегодня мы разберём взаимодействие между Zabbix server ↔ proxy и научимся интерпретировать внутренний протокол обмена.

Всем привет! Меня зовут Ярослав Покрепов, я DevOps-инженер в Авито. 

Виртуализация — это технология создания изолированных и независимых виртуальных сред на базе физических ресурсов. Виртуализация в Авито — это неотъемлемая часть технического стека, как и во многих других IT-компаниях. На этапе основания Авито виртуализация уже была широко распространённой технологией. Проект нуждался в эффективных и гибких решениях для управления ресурсами, в возможности масштабироваться в будущем и в обеспечении стабильной работы при растущей нагрузке.

В этой статье попробую провести читателя от истоков виртуализации в Авито до современных решений и показать, как эти изменения повлияли на архитектуру и возможности компании. Описать общую хронологию развития виртуализации без полного погружения в технические детали — об этом расскажу подробнее в следующих частях.

Дисклеймер: ранняя история инфраструктуры компании восстановлена не по документации, а по воспоминаниям инженеров, которые работали в тот период. Это устная история — с допущениями, реконструкцией контекста и попыткой передать факты и логику решений.

Представьте ситуацию: у вас есть сервис, который стабильно работает в публичном облаке. Простое масштабирование, оплата по факту потребления — все устраивает. Но в какой-то момент появляются новые требования к изоляции нагрузок. И вот уже привычная модель с обычными виртуальными машинами перестает выглядеть универсальной. А переход на приватный хост публичного облака пусть и решает часть задач, но приносит с собой дополнительные ограничения и затраты.

Вот тут-то и появляется промежуточный вариант — виртуальные машины размером с хост. Разберемся, как они устроены и в каких сценариях могут стать наиболее подходящим решением.

Да, простите меня ребята, но ко мне пришел автор курса из прошлой статьи и сказал, что все понял, учел поправил и даже GUI навалил. Так как я ранее приобретал курс, обновление получил просто так. Учитывая, что прошлая статья для многих оказалась полезной, я решил дополнить обзор новой — полезных изменений достаточно много.

В этой статье мы расскажем, как сократили время на поиск информации в корпоративной базе знаний и превратили тысячи страниц документации в удобного ИИ-ассистента. А также поделимся, как реализовали локальный GPT, почему выбрали путь собственных решений вместо готовых сервисов, с какими инфраструктурными вызовами столкнулись и как в итоге собрали рабочие инструменты на базе self-hosted-версии low-code-платформы n8n, полностью закрыв данные внутри корпоративного контура.

Привет, Хабр! На связи Алексей Тюняев, директор по облачным продуктам Рег.облака.

Когда инфраструктура небольшая, личного кабинета обычно хватает: зашел, создал сервер, настроил — готово. Но как только серверов становится больше, появляются повторяющиеся операции, командная работа и необходимость воспроизводить окружения, ЛК начинает ограничивать. Именно здесь в игру входит Terraform. В этой статье разберу, что такое Terraform, как он работает и когда его действительно стоит использовать.

LLM-агенты вроде Claude Code постепенно становятся рабочим инструментом разработчика. Но почти все они завязаны на облачные API с их ценами, лимитами и зависимостью от внешней инфраструктуры.

Поэтому всё чаще возникает идея: а что если запускать агентов на своём сервере — локально или на VPS?

Разберёмся, как это сделать, какое железо для этого нужно и почему такие сценарии могут быть выгодны не только пользователям, но и самим хостерам.

Свежепоставленный мониторинг на DGX Spark. Открываю NVIDIA‑дашборд в Grafana — половина memory‑панелей пустые, прямые линии по нулю. Сначала кажется, что что‑то не настроил. Через полчаса доходит: это не у меня сломалось, это NVML на GB10 так работает.

Это та область, где на GB10 половина стандартного observability‑стека просто не работает: NVML отдаёт [N/A] на memory.used и memory.total, dcgm‑exporter не ставится, nvtop в memory‑колонке показывает пустоту. В Grafana NVIDIA‑дашборды по умолчанию выглядят так, будто GPU вообще нет — и это не очевидно, потому что Grafana при отсутствии данных не кричит, а молча рисует ровную линию по нулю.

Статья — про то, как я это место обошёл и что в итоге увидел в Grafana. Трёхуровневая схема: textfile collector для базовых метрик, per‑container attribution через docker top + nvidia-smi, и CLI‑фоллбэк на /proc/meminfo, который оказался полезен не только на Spark, но и на других Linux‑системах с единой памятью (unified memory) — AMD Strix Halo и подобные.

В начале мая Минпромторг решил убрать из параллельного импорта целую "пачку" брендов компьютерной электроники: Intel, Samsung, Kingston, Acer, Asus, HP и другие знакомые названия. То есть всё то, из чего сегодня в реальности собираются домашние ПК, офисные машины, серверы, ноутбуки и часть корпоративной инфраструктуры. Формально это не полный запрет на ввоз, но для рынка разница значительная: отсутствие легальных массовых поставок, серый импорт и скачок стоимости.

Самое интересное началось дальше. Минпромторг заявил, что рынок не пострадает, потому что отечественные производители якобы поставляют аналоги в полном объёме. И вот на этом месте мне стало уже не просто интересно, а даже почувствовал запах. Потому что «аналог» - очень удобное слово, если не смотреть на производительность, цену, доступность, архитектуру, драйверы, объёмы производства и реальную применимость.

В этой статье я разбираю, что у нас действительно есть: Baikal, Эльбрус, российские SSD, память, ноутбуки, серверы, роутеры и легендарную «отечественную» GT 1030. Смотрю не по пресс-релизам, а по характеристикам, ценам и здравому смыслу. А чтобы совсем не утонуть в грусти, добавил мемы.

Фирма «1С» опубликовала тестовый релиз технологической платформы «1С:Предприятие 8.5.4». Версия предназначена для ознакомления и тестирования, но уже позволяет оценить изменения, которые могут быть важны для администраторов, разработчиков и команд сопровождения.

Одно из заметных обновлений - новый инструмент «1С:Предприятие — менеджер лицензий». Он унифицирует работу с программными и аппаратными лицензиями и позволяет управлять их распределением между информационными базами, продуктами и пространствами лицензирования. Также менеджер поддерживает работу с HASP License Manager, при этом поддержка HASP License Manager в клиентских и серверных приложениях прекращена...

Инвентаризация устаревает в момент, когда вы её заканчиваете. Разбираем, почему разовый подсчёт активов не работает, откуда берутся призрачные ноутбуки на балансе и что с этим делать.

Разбор упавших файловых систем, потерянных баз данных и умирающих дисков съедает время, особенно когда всё это приходится восстанавливать консольными утилитами или самописными скриптами. Однако настройку бэкапов можно упростить с помощью утилит — под катом я собрал топ-10 опенсорс-инструментов и рассказал, на основе чего выбирать. 

Привет, Хабр! Я Дмитрий Киселев, руководитель группы сервисной поддержки решений по передаче данных в «Инфосистемы Джет» и создатель программы для стажёров в команде. И сегодня я расскажу вам о том, как мы придумали и уже несколько раз провели новые сетевые игры.

«Нужно построить зиккурат!» — знакомая фраза? А если нужно построить не зиккурат, а BGP-соседство? Именно этим и надо заниматься в первой стратегии, которую мы создали для сетевых инженеров — NetCraft.

После нашей первой игры для сетевиков — «Need for Speed: VXLAN EVPN. Гонки на коммутаторах» — мы поняли: инженерам мало просто настраивать скорость — интереснее придумывать сложный план действий. Так родилась идея стратегии в реальном времени, но с консолью вместо мышки.

Игра успешно зарекомендовала себя на Linkmeetup, Сетевом лете и IT Elements. Мы уже обновляем игры к Сетевому лету-2026, а пока я расскажу правила.

Привет, Хабр! Меня зовут Никита, и я из тех, кого принято называть импортозамещенцами. Я работаю в компании-интеграторе по ИБ «Экстрим безопасность», которая помогает заказчикам как с банальным PaperSec'ом, так и в вопросах результативного кибербеза. В нашем арсенале широкий спектр решений: начиная с SecretNet Studio, Dallas Lock, защищённых сетей, и до NGFW и продуктов из экосистемы Positive Technologies. И тем не менее, не смотря на ИБ-шный профиль компании, нам все-таки не удалось увернуться от тотального импортозамеса, который начался в 2022 году.

Статья о том, как читать kubectl describe pod не как длинный вывод, а как историю жизни Pod«а: кто его создал, куда его пытались поставить, скачался ли image, стартовали ли init containers, что случилось с probes, volumes, restarts и Events.»

Постарался сделать материал дружелюбным для джунов и мидлов, но без упрощения до «введите команду и посмотрите статус». Тут много реальной эксплуатации: Pending, CrashLoopBackOff, ImagePullBackOff, OOMKilled, FailedMount, CreateContainerConfigError, Evicted и любимое «Pod Running, но сервис не работает».

Если вам нужна не вся теория, а быстрая шпаргалка для инцидента — в конце статьи есть компактная схема: что смотреть в kubectl describe pod при Pending, CrashLoopBackOff, ImagePullBackOff, OOMKilled, FailedMount и других типовых состояниях. Можно сразу перейти к ней, сохранить и использовать как чек‑лист. А если хочется понять не только «куда смотреть», но и почему Kubernetes ведёт себя именно так — дальше разберём describe вместе по шагам.

У дисковой подсистемы слишком хорошая репутация в тарифных таблицах и не самая однозначная в инженерных обсуждениях. В первом случае нам продают гигабайты в секунду, во втором часто говорят, что для веба диск почти не важен.

Я работаю контент-маркетологом в Scalehost и по работе регулярно разбираю темы, связанные с производительностью веб-проектов. Вопрос “нужен ли сайту NVMe или это просто маркетинговая галочка” возникает так часто, что мне захотелось собрать его в один технически внятный разбор.

Модель pay-as-you-go, которую предлагают в облаке, всегда была палкой о двух концах. С одной стороны, история вроде честнее некуда: платишь ровно за то, что заказал. Как в ресторане. Но, с другой, именно она практике нередко приводит к такому перерасходу, что поневоле начинаешь задумываться, а нужно ли нам вообще это облако?

На самом деле чудес не бывает, и я намеренно перевел pay-as-you-go как “платишь за то, что заказал”. Внимание: заказал, а не потребил. Потому что в этом и заключается первая проблема – нет, не облаков, – а тех, кто их использует. Компании регулярно выходят за рамки бюджетов, потому что платят за ресурсы, которыми де-факто не пользуются. Тут и забытые тестовые стенды, и старые проекты, которые продолжают генерировать счета, и простаивающие виртуальные машины с запасом по мощности, и чего только не. В результате до 30% облачного бюджета просто улетает впустую. А у некоторых и того больше. 

Плюс – усложнение архитектуры как таковой. Если раньше одно приложение работало на одном сервере, то теперь они состоят из десятков разных микросервисов, и каждому нужна своя база, свой кэш, своя очередь. А ведь еще есть тестовое окружение, staging, CI/CD и много других английских слов. И за все надо платить. Да, по отдельности вроде копейки. Но когда таких сервисов 100 или 200, сумма выходит приличная. Добавим сюда накладные расходы и получим еще минимум 15-25% к счету. А хотелось бы эти деньги оставить у себя в кармане. О том, как это сделать, сегодня и поговорим.