Как наладить процесс
Алкометр, который сохраняет результаты на веб-сайте в историю, а также позволяет соревноваться с другими пользователями в недельном рейтинге. На проект ушло более 400 евро, один год и несколько ревизий.
В статье расскажу о долгом и затратном пути к финальной версии и о том, какие ошибки были совершены.
Описанный в предыдущих частях калькулятор уже работал. Реализация 2021 года запускалась на реальном оборудовании, обрабатывала нажатия клавиш, вычисляла результаты и отображала их. Арифметика была корректной в том смысле, что большинство результатов было точным до 12 значимых разрядов, а это больше, чем требуется обычному пользователю.
Но «большинство» это не «все», а «примерно 12» — это не 15-16 разрядов, которые может и должна обеспечивать 16-разрядная BCD-машина. Существовали пограничные случаи, в которых результаты оказывались совершенно неверными. Имелись итеративные алгоритмы с точностью приемлемой, но не такой, какой она могла быть. Кроме того, в процессе тестирования я обнаружил ошибки, при отладке которых обнаружились фундаментальные баги в коде прототипа на C++. Это привело меня в смятение, ведь для их устранения мне бы пришлось переделать заново код прототипа. В конечном итоге, так я и поступил. Старый код я оставил в репозитории (Pathfinding/Methods) и с нуля разработал совершенно новую версию (Pathfinding/Proof). Я пообещал себе, что занимаюсь этим последний раз в жизни, поэтому стремился делать всё идеально.
В итоге, версия 2025 года устранила найденные мной проблемы. Это был не патч, а почти полное переписывание арифметического движка, расширение набора команд CPU и существенное увеличение библиотеки функций. В этом посте я расскажу об изменениях и их причинах.
В этой статье я подготовил обзор широко известной и доступной в продаже микросхемы Flash NAND памяти GD5F1GQ5xExxG. Согласно маркировке, это микросхема энергонезависимой NAND-памяти GigaDevice емкостью 128 МБ с доступом по интерфейсу SPI. Во второй части я расскажу, как установить на эту микросхему LittleFS — отказоустойчивую файловую систему, разработанную специально для микроконтроллеров.
Представьте, что вы купили беспроводную колонку. Колонка отработала полгода, а в одно утро просто перестала включаться. В сервисе разводят руками: дело в плате, чинить дороже, чем купить новую.
Причина такой поломки бывает старше устройства. Ошибку сделали ещё на компьютере, когда проектировали плату. Она пережила производство, проверки, сборку и полгода работы. Внутри с первого дня осталась заводская химия, которая за полгода “съела” важный проводник.
Я ловлю такие ошибки, пока проект печатной платы не ушёл в производство. Почти вся моя работа состоит из вопросов к такому проекту. Сейчас расскажу, откуда в файлах берутся ошибки, которые не видит даже их автор, и как против них работают правильные вопросы.
Более 40 лет архитектура x86 оставалась незыблемой основой индустрии вычислений. Именно на ней построены практически все процессоры Intel и AMD, а вместе с ними — настольные компьютеры, рабочие станции и серверы.
Однако в 2020 году ситуация начала меняться. Компания Apple объявила об отказе от процессоров Intel в пользу собственных чипов Apple Silicon на базе архитектуры ARM, которая до этого ассоциировалась преимущественно со смартфонами и планшетами. Для корпорации из Купертино это был один из самых рискованных шагов за последнее десятилетие: вместе с архитектурой нужно было изменить операционную систему и инструменты разработки, а также обеспечить совместимость огромного массива программ, написанных для x86.
Несмотря на все риски, ставка оправдалась. Процессор M1 продемонстрировал выдающееся сочетание производительности и энергоэффективности, доказав, что ARM способна успешно конкурировать с x86 далеко за пределами мобильных устройств. То, что еще недавно воспринималось как рискованный эксперимент, быстро превратилось в новый ориентир для всей отрасли.
Вслед за Apple на ARM сделали ставку Qualcomm и Microsoft, а весной 2026 года к ним присоединилась Nvidia. Когда сразу несколько крупнейших игроков отрасли начинают двигаться в одном направлении, это становится важным сигналом для всего рынка.
Действительно ли компьютерная индустрия стоит на пороге крупнейшей трансформации со времен появления IBM PC, или же успех Apple так и останется исключением из правил? Чтобы ответить на этот вопрос, разберемся, как x86 стала мировым стандартом, почему сегодня ее позиции начинают слабеть и какое будущее эксперты прогнозируют рынку вычислительной техники.
Производство пожаловалось: модуль WB-MGE v.3 на ESP32 шьётся слишком долго — 42 секунды на устройство. Что начиналось как простое «склеить вызовы esptool в один», превратилось в копание в исходниках загрузчиков на Си и Расте, патч прошивальщика, разгон системной шины, физику NOR-флеша (туннелирование Фаулера–Нордхайма — теперь я знаю что это такое), и в итоге ускорение почти в четыре с половиной раза. И да, совы оказались совсем не тем, чем казались.
Группа точек мониторинга орошения, распределённых в горной местности, днём нагревается на солнце, а ночью остывает — суточный перепад температур может достигать тридцати–сорока градусов. Обслуживающий персонал заметил, что с наступлением осени обратная передача данных с части узлов LoRa стала давать редкие потери пакетов, а после повторного включения питания работа восстанавливалась. Первой реакцией часто бывает переход на более дорогой термокомпенсированный кварцевый генератор (TCXO). Однако по мере того, как LoRa IP четвёртого поколения повысил толерантность к отклонению частоты, TCXO перестал быть ответом по умолчанию на все проблемы температурного дрейфа.
История создания GSM-DTMF-MQTT шлюза как замены телеграм (и вообще любых интернет-сервисов) в проектах домашней и не очень автоматизации.
Есть классический путь начинающего embedded-разработчика: взять Arduino (плата для прототипирования с микроконтроллером), подключить датчик через I2C, написать 30 строк кода, порадоваться результату. Потом взять микроконтроллер ESP32 — чуть мощнее, Wi-Fi из коробки, уже интереснее. А потом наступает момент, когда задача требует полноценного TCP/IP-стека, SSH-доступа, записи данных в базу, отладки через gdb (GNU Debugger, отладчик в Linux) и еще пяти вещей, для которых на микроконтроллере нужно написать половину ОС.
В предыдущем посте я писал о микрокоде и слое скриптинга. На этом этапе калькулятор почти полностью существовал только в ПО: в виде десктопного Qt-приложения, выполняющего симуляцию, или в виде страницы с WebAssembly в браузере. Это удобная среда для разработки и демонстрации, но это не калькулятор. Калькулятор должен лежать на столе, его можно взять и постучать по кнопкам.
Сегодня мы поговорим об этом этапе (за исключением издевательств над кнопками).
Все привыкли считать, что SI/PI-моделирование — это импеданс, S-параметры дорожек и IBIS-модель. Но что, если именно здесь большинство инженеров и допускает главную ошибку? Печатная плата — лишь небольшая часть реального канала передачи сигнала.
В этой статье разберём, почему без моделей корпуса микросхемы, разъёмов, кабелей, пассивных компонентов, температуры и измерений даже самое красивое моделирование может не иметь ничего общего с тем, что происходит в готовом устройстве. Поговорим о том, где заканчивается теория и начинается реальная инженерия.
Doom — это выпущенная в 1993 году видеоигра, которую разработала id Software. Она совершила революцию в гейминге и стала определяющей для современных шутеров от первого лица. Благодаря её популярности возникла поговорка «Doom можно запустить на чём угодно». Чтобы доказать это, Doom портировали почти на все платформы, от микроконтроллеров до тостеров и даже бактерий.
Две недели назад мы успешно запустили Doom (тормозной) на созданном с нуля CPU (а потом опубликовали об этом видео, получившее несколько миллионов просмотров). Честно говоря, мне до сих пор в это не верится. Но что же мы создали на самом деле? Спроектировали собственный CPU на уровне логических вентилей, подключили его к периферии, адаптировали исходный код DOOM для запуска на этой машине и развернули всё это на FPGA для исполнения в реальном времени. До запуска Doom мы писали только простые программы, например, Pong и множества Мандельброта. Теперь мы можем запускать завершённые опубликованные игры, но путь к этому был довольно непростым.
Приветствую! На связи Антон Осетров, DFT-разработчик SoC в компании YADRO. В этой статье я хочу рассказать о вызовах в тестировании SoC, о том, как они изменялись со временем и как с этим связан переход от аппаратного интерфейса JTAG к IJTAG.
Кажется, что в процессорном мире все идет строго по плану: вышла Zen 5, готовится следующее поколение, а сокет AM5 постепенно становится основной платформой AMD. На этом фоне немного странно видеть в продаже процессоры с архитектурой 2019 года. И речь не о складских остатках, а о вполне новых моделях.
Вот наглядный пример — в марте 2026 года вышел Ryzen 7 4700LE. Восемь ядер, шестнадцать потоков, теплопакет 65 Вт, никакой встроенной графики и все тот же сокет AM4. В его основе лежит архитектура Zen 2 и кристалл Renoir, давно знакомый по мобильным процессорам. Теперь этот чип используют в недорогих игровых сборках с RTX 3050 с ценой примерно 800 долларов. Возникает закономерный вопрос: зачем AMD продолжает выпускать процессоры на архитектуре и платформе, которые, казалось бы, уже давно должны были уйти в прошлое?
В этом тексте я написал про то как настроить I2S трансивер работать в полнодуплексном режиме (Full Duplex). Показал как настроить на микроконтроллере STM32F407VG одновременное воспроизведение и запись встречного аудио потока по интерфейсу I2S.
Немецкий разработчик с ником bitluni потратил около полугода на создание одной из самых необычных DIY-систем. Вместо того чтобы использовать готовый графический процессор или FPGA, он решил построить аналог графического ускорителя из 8 192 недорогих RISC-V микроконтроллеров. Их он объединил в единую иерархическую структуру.
Энтузиаст хотел показать, насколько далеко можно зайти, используя самые простые и доступные компоненты. По пути нашему герою пришлось решать задачи синхронизации тысяч микроконтроллеров, организации питания, автоматической прошивки и обмена данными между всеми узлами системы. Именно этим проект и интересен. Давайте посмотрим, что здесь и как работает.
Ключевой вехой в таймлайне электронных таблиц считается изобретение инженеров Рене Пардо и Реми Ландау «процесса и устройства (программы-компилятора), выполняемых на цифровом компьютере для преобразования исходной программы в объектную». Оба они были канадцами, детьми эмигрантов из Европы, оба получили магистерскую степень, то есть законченное высшее образование в Гарвардском университете в 1969 году и, вернувшись домой и устроившись там на работу в Bell Canada (дочка Bell System, а по сути — AT&T Corporation), разработали в том же году (по словам Пардо, за 6 недель) алгоритм автоматического вычисления естественного порядка в электронных таблицах, как это сейчас называют. Судя по дальнейшим событиям, главным в их дуэте, во всяком случае в администрировании их изобретением, был Рене Пардо. В 1970 году он учредил компанию LANPAR Ltd. (в дальнейшем LANPAR Technologies Inc.), и в августе того же 1970 года Пардо и Ландау подали заявку на свое изобретение в Ведомство США по патентам и товарным знакам, но как физические лица.
Отдавая контрактному производству полный комплект Gerber-файлов и оригинальных прошивок, разработчик часто рискует столкнуться с «атакой третьей смены» — бесконтрольным выпуском нелегальных клонов устройства. Есть ли варианты защиты? Казалось бы, нет, однако... Есть... физика кремния, физически неклонируемые микродефекты кремния (PUF) и неповторимость литографии внутри FPGA. И это можно использовать как уникальный отпечаток устройства.
В этой статье я расскажу, как заставить наноструктурные особенности FPGA работать на безопасность вашего бизнеса, построить отказоустойчивую схему «Кристалл — Сервер» и жестко наказывать "не честного" производителя с помощью отложенного аппаратного саботажа.
Привет Хабр! Большинство современных метеостанций для умного дома бесполезны без интернета или локального MQTT-брокера. Пропал Wi-Fi — данные о микроклимате за последние сутки испарились вместе с перезагрузкой контроллера. Готовые логгеры стоят дорого, а их проприетарное ПО не дает доступа к сырым данным. Мне требовалось максимально дешевое и автономное решение — классический "черный ящик" для квартиры и балкона. Устройство должно пережить внезапное отключение света, не потерять ни одной точки замера и при этом отдавать накопленную историю в виде простого txt файла. Никаких облаков, подписок и зависимостей от сторонних сервисов. В этой статье я расскажу, как собрать такой регистратор на базе ESP32-C3 Super Mini, барометра bme280, датчика температуры и влажности и обычного карт-ридера!
Как известно существуют учебно-тренировочные электронные платы серии Nucleo. Там всегда есть вмонтированный программатор ST-link. Эти платы дешевы и очень удобны для отладки большой прошивки по частям. Однако родной программатор ST-Link долго прогружается и пошаговая отладка часто срывается прямо из-под IDE. Потом нет способа перезагруpить прошивку из-под отладчика ST-link. В связи с этим возникла потребность отлаживать прошивки на плате другим программатором: отладчиком Segger J-link.