В последние годы в сфере изучения языков произошли два события, масштабы которых пока не оценены, но эти события уже запустили тектонический сдвиг, который скоро всех нас потрясёт.

Многим на Хабре нижесказанное покажется банальным, но я, как практикующий преподаватель, ориентируюсь на плюс-минус среднего изучающего.

___Grammarly – это ИИ, специализирующийся на работе с текстом. Недавно я получил доступ к версии Pro и мне абсолютно снесло крышу. Это сильный репетитор-носитель, какого среди живых носителей можно найти только с 20-й попытки – и то если повезёт. Он очень компетентно отвечает на любой вопрос про английский, при необходимости переформулирует, мгновенно даёт отличные примеры, всегда уделит вам столько времени, сколько попросите. Из минусов: работает только с английским и общается пока только текстом. Ну есть другие ИИ, которые поговорят с вами голосом на любую тему и гораздо лучше среднего носителя.

Когда я раньше смотрел фильмы и сериалы, то, конечно, часто не понимал какие-то отсылки, игру слов. Люди обычно пропускают такие вещи и смотрят дальше. Я все непонятности фиксировал, а потом звонил по Скайпу знакомой образованной американке и буквально по списку задавал вопросы. До ИИ гуглить все эти her name is G. я бы задолбался: ты часто даже не знаешь, что именно нужно искать, потому что там игра слов с отсылкой к пословице/анекдоту/фразе из известного фильма. Сейчас на любые такие вопросы про английский ответит Grammarly. Выше всяких похвал.

___Обучающие рилсы. Одна из главных ценностей языковой среды в том, что там ты можешь пережить все типичные бытовые ситуации и подхватить весь спектр устойчивых фраз: собрать волосы в хвостик, влезть без очереди и т.п.

Пишут, что в греческом и арабском технически ещё больше, но с оговорками (что считать словом и т.п.)

1. В 1066-м году Вильгельм Завоеватель захватил британские земли и получилась такая ситуация: всё начальство – французы, говорят на французском; местные – на своих языках. Французов ассимилировали, связь с Францией у них фактически оборвалась. Но английский впитал в себя огромную часть французского языка. Эти слова стали литературными синонимами, их до сих пор используют в образованных кругах + в школах и вузах французский учат как иностранный – это тоже не даёт французским словам устаревать.

2. Со времён римских завоеваний латинский язык из Англии особо и не уходил. А когда над Британской империей перестало заходить солнце, он всё ещё был международным языком науки. Для руководства колониями и обслуживания финансовых потоков нужно было много образованных людей. Они и ввели тонны латинской лексики и даже фразеологии в обиход. Все эти слова до сих пор формально существуют в английском, но используются всё реже, и некоторые уже смело можно считать устаревшими. Но многие прижились. Например, в юриспруденции и в языке церкви – сплошная латынь.

3. США, Канада, Австралия и Великобритания – уже очень давно самостоятельные цивилизации, к тому же удалённые друг от друга географически.

Причём речь в этих странах различается и от региона к региону. Нам кажется естественным говорить на совершенно одном языке в Питере, Владивостоке и уральских деревнях, а жители других стран удивляются. И дело тут не в них, а в нас.

В СССР проводилась сознательная политика унификации речи. Абсолютно одинаковая школьная программа по всей стране, одни учебники. Одинаковый язык всех СМИ – от местной газеты до центрального радио и телевидения. Одни и те же фильмы, их мало, все пересмотрены по сто раз и растасканы на цитаты. До 30-40-х местные диалекты ещё абсолютно господствовали в деревнях, а потом подросло первое советское поколение. На самом деле, у нас до сих пор почти в каждом поселении есть старики, которые эти диалекты помнят, просто говорить на них уже не с кем.

Периодически читаю комментарии в духе «Разница между Past Simple и Present Perfect – простая грамматическая тема, в школьной программе нормально даётся, или у вас школы какие-то не такие были». Это неправда. Тема тяжелейшая. Не бывает людей, которым она даётся легко. Нередко в ней путаются даже выпускники ИнЯзов. Например, в ситуациях, когда оба времени возможны. Пока есть слова-маркеры (when, just, already) – всё более-менее. Без них плывут, потому что плохо понимают саму суть.

Есть мнение, что занятия по иностранному языку на русском ведут только преподаватели с низкой квалификацией. Английский надо преподавать на английском!

Вести на иностранном языке – хорошая идея, если цель урока – развитие именно устной речи. А вот ставить произношение, объяснять внутреннюю логику сложных идиом тяжело даже на русском. Многие грамматические темы «объяснить» практически невозможно – преподаватель должен ставить задачи в правильной последовательности и направлять их решение. Это ювелирная работа – многие учителя не справляются, не могут вскрыть моменты, которые ученик понял неправильно. Добровольно усложнять этот процесс, делая то же самое на иностранном языке, – это зачем??

У меня была студентка, которая ездила на велосипеде не держась руками за руль и при этом вязала. Это не так уж сложно: она любит кататься на велосипеде, часто отпускает руль, вяжет с детства. А представьте учить кого-то СРАЗУ ездить на велосипеде не держась за руль, и чтобы он при этом ещё вязал! Научится, конечно, в конце концов, если не свернёт себе шею в процессе. При изучении языка шею сворачивают редко, зато часто приходят к твёрдому убеждению, что «языки – не моё». По мне, это такая же нелепость, как «я не способен осилить химию в объёме школьного курса – не дано».

___Произношение

Считается, что у преподавателя оно должно быть хорошее, а то «у студента неправильное произношение закрепляется». Это кажется невероятно логичным до тех пор, пока на сотнях примеров не столкнёшься с результатом работы учителей-носителей и с людьми, которые живут 24/7 в языковой среде. Произношение у них часто такое же дубовое, как если бы их учил человек с таким же дубовым произношением.

На основе бесед с выпускниками ведущих вузов Москвы и комментариев на Хабре.

___Военные/сотрудники спецслужб быстро и/или эффективно выучивают языки

В бесчисленных фильмах на территории противника действует иностранный разведчик, изображающий местного жителя. В реальности такое почти невозможно: нужны выдающиеся способности к языкам и годы, многие годы подготовки.

А спалишься на любой мелочи. Обычная шпана вычисляет самозванцев с полпинка: «Кого знаешь?» Штирлица не то, что не было – его быть не могло, потому что никогда ещё он не был так близок к провалу, как КАЖДУЮ СЕКУНДУ. Тем более под лупой гестапо. (Окей, персонаж Ю.Семёнова правдоподобный: целый набор исключительных качеств + хорошая легенда.)

Поэтому в реальной жизни разведчик работал не под видом местного, а под видом иностранца. И разведданные получал через завербованных МЕСТНЫХ чиновников и военных. Оно и сейчас так происходит. (То, что язык для разведчика – только полдела, мы даже не обсуждаем.)

Нет и не было никогда у спецслужб никаких суперэффективных методик. Уровень среднего выпускника ВИИЯ подразумевал вполне легальную работу военного переводчика, которому до носителя как до луны.

___Про детей

Никто не спорит с тем, что они круто усваивают языки. Миф заключается в том, что они якобы делают это «легко» и/или «быстро». Очень многим детям ставят диагноз «задержка развития речи», и причины далеко не всегда патологические. Школьные учителя периодически выкладывают в сеть ужасы, которые генерируют вполне нормальные дети (пр. время «цвести»: «цвестил», «цвестила» и т.п.).

В кои-то веки небанально по поводу детей и ин.языков: 42 секунды и с 30:02 до 36:07

По‑моему, количество статей и видео вокруг тем «как учить язык» и «как учить язык самостоятельно» стало уже запредельным на всех площадках. В комментариях без устали ломаются копья. Обсуждения эти, в общем, ни на что не влияют и продолжаться могут сколь угодно долго, потому что перепутано там примерно всё: что такое «знать язык», что такое «говорить», «воспринимать на слух» и тд и тп. Попробуем пораспутывать.

В последнее время распространилась позиция (часто даже агрессивная): «Чё вы лезете со своим „правильным изучением“? Язык мне нужен для работы, а не для изучения. Доносить и понимать мысли мне достаточно. Да, иногда на уровне „моя спортзал ходить“, но меня понимают! А в грамматике своей сами копайтесь!».

Ничего не имею против, но у меня вопрос. Для детей своих вас тоже устроит «моя спортзал ходить»?

Позиция эта распространилась из‑за низкого качества преподавания (многие реально не понимают зачем нужен преподаватель), а агрессия направлена не в ту сторону: в средней школе более чем достаточно часов, чтобы заложить прочную грамматическую базу. Причём с любыми кадрами, если правильно прописать алгоритмы для учителя.

Говорение. Комментаторы обычно не осознают простейших, базовых вещей про виды говорения и разницу между способами развития этого навыка. Вот, максимально доступно про это.

«Личный опыт», истории успеха в изучении языков неэкстраполируемы в принципе, потому что там сплошные неизвестные:

В репетиторские времена я почти случайно придумал тест из 3-4 простых вопросов на русском, который с аккуратностью >90% определял способности человека к иностранным языкам. Особой необходимости в этом тесте нет: толковый преподаватель и без него всё понимает после одного-двух занятий. Но, во-первых, это красиво. Во-вторых, даже я сам лишь годы спустя понял, как именно тест работает и что скрывается за этой простотой.

«Способностями» или «талантом» в быту называют природную одарённость с открытыми опциями её практического применения. Безвестный гопник покачал как-то головой, наблюдая гитарную импровизацию моего товарища: «…, тебе бы щипачом..» [карманником стать]

Дело, однако, далеко не всегда в природных данных. Есть один чрезвычайно важный фактор, о котором посторонние просто не знают, а профессионалы ленятся формулировать.

На школьную программу ругаются: не пригодились, мол, ваши синусы-косинусы. Ещё как пригодились. Причём вот именно тем, кто ругался. Косинусы нужны не сами по себе, а как упражнения для формирования абстрактного мышления. При всех претензиях, школа учит работать с цифрами, сколько-то внятно связывать слова, хоть как-то писать. Знаем же, что творится в странах, где нет даже этого.

Время и внимание человека сильно ограничены и он распределяет их в соответствии со своими представлениями о прекрасном.

Люди при должностях, серьёзных профессиях, при собственных блогах даже, искренне не видят проблем с предложениями типа «выйдя из леса передо мной открылась широкая гладь реки». Или «он выиграл меня в шашки на моё день рождения». Ошибки эти страшны даже не тем, что оскорбляют слух носителя. Это симптоматика, которая указывает на гораздо более неприятные штуки. В частности, на неизбежные проблемы в изучении иностранных языков: у такого человека с детства отсутствует внутренняя потребность строить предложения правильно, обращать внимание на то, как он говорит или пишет.

Много лет работаю со студентами московских вузов и представляю, как там преподают английский язык. Не жалуются (в силу очень специфических причин) студенты только трёх: МГЛУ, МГИМО и МФТИ.

В коридорах только и разговоров, что английский всем нужен. Но вот всё что-нибудь неладно: то «языки – не моё», то «не могу сдвинуться с мёртвой точки», то «языковой барьер»... Что за атмосфера мистики вокруг иностранных языков? Почему до сих пор нет признанной технологии качественного учебного процесса и подготовки преподавателей?

В спорте давно поняли, что по чемпионским программам можно тренировать только суперодарённых детей. Остальных эти программы загонят, просто физически могут покалечить. Зато такое «равнение на лидеров» широко распространено за пределами спорта, поскольку не влечёт немедленного и явного физического ущерба. Постоянно вижу что-нибудь вроде: «Как учить язык: советы полиглота». Полиглоты функционируют на другом уровне абстракции за счёт уже выученных языков, а при запоминании опираются на несопоставимо большее количество ассоциативных связей. И даже свой первый иностранный язык они учат с большим преимуществом перед средним изучающим.

Советы и мнения по поводу изучения языков часто подкрепляются тем, что так сказал-де переводчик-синхронист или профессор иняза. Люди, хорошо владеющие языками (в том числе преподаватели), часто имеют несовместимые с реальностью представления о том, как их надо изучать. Это не парадокс: почти везде языки дают плохо, и реально выучивают их, как правило, довольно способные люди. Для них не нужно особого преподавательского мастерства или специальных приёмов – они воспримут любой способ подачи материала. Что-то сами додумают. А потом всю жизнь рассказывают, как замечательно «это работает».

Знакомые говорят, что история мотивирующая.

Сколько себя помню, всегда хотел знать иностранные языки, особенно английский, но видел перед собой огромную глухую стену, к которой не знаешь, как подступиться. На курсы денег нет. Припадки заучивания слов глохнут уже через несколько дней из-за ощущения бесперспективности, да и забываются эти слова моментально.

15 мешков картошки. Всё началось с них. Моя деревенская семья всегда выращивала картошку, взрослые продавали потом. В 1999-м отец показал мне на мешки и сказал: «Иди продавать к магазину, 50% твои.» Впервые в жизни появились свободные деньги, достаточные, чтобы пойти на курсы.

На курсах объяснили, что через will выражается будущее время, «have + 3-я форма глагола» значит, что действие имело место ранее заданной расчётной точки, а вот ещё Present Perfect Continuous есть. В провинции до Интернета это было сопоставимо по масштабам с библейским раздвиганием воды – наконец появилась возможность учить самостоятельно!

Вскоре переехал в столицу и получил дополнительную мотивацию: в Москве как-то всё про английский, всё вокруг него. После нескольких месяцев выживания и работы на трёх работах жизнь устаканилась, пора было браться за язык всерьёз.

В 7 лет, не имея доступа к детской литературе, читал дома всё, что попадалось, вплоть до русской классики. Классика неплохо прокачала язык, ну как минимум письменную речь. Как-то в продлёнке мне навешали два третьеклассника, а потом мне же ещё досталось «за драку»! Продолжая реветь, лежал прямо на полу и писал развёрнутое официальное обращение к учителям и ученикам школы: «…потому что вы – Козлы! Козлы с большой буквы потому, что это ваше имя.» Вручил воспитательнице продлёнки и засим удалился. Все ближайшие дни трясся от страха: в те времена назвать учителей «козлами»…

В среде рок-музыкантов есть поверье: преподаватель не нужен, потому что в сети полно слитых видеокурсов. В реальности правильную постановку рук для игры на инструменте может дать только преподаватель, и эта правильная постановка важнее, чем навороченные пассажи. Рокеры возражают: «Блин, да весь смысл в том, чтобы сыграть то, что хочется! Какая разница, как у тебя руки стоят??»

Разница в том, что неправильная постановка рук (помимо быстрого уставания и травм) ограничивает твою технику. До какого-то предела ты звучишь как будто не хуже профессионалов, но: 1) чаще сбиваешься; 2) в какой-то момент упрёшься в стену и прогресс станет минимальным. Чтобы продвинуться дальше, придётся найти преподавателя и начать С НУЛЯ.

Настоящую скорость и качество работы с клавиатурой даёт только техника слепой печати. И сколько бы лет ты ни печатал до этого, начать придётся С НУЛЯ. Кто жалеет на это время, в итоге теряет больше. А нужно-то всего 3–4 недели, чтобы пальцы запомнили где какая клавиша и начали печатать вслепую! Да, поначалу медленнее (чем глядя на клавиатуру), но с каждым днём всё быстрее. И совсем скоро вслепую уже просто удобнее!

Московская студентка как-то пожаловалась мне: «Когда я задумываюсь о временах в английском, то начинаю путаться и вообще ничего сказать не могу. Без грамматики мне проще – для работы хватает. Мне практика нужна.» Ну да, не просто же так появляются слоганы: «Долой нудную грамматику! Чтобы говорить, нужно говорить».

Это похоже на известную ошибку выжившего: «чтобы уметь драться — надо драться». КПД работы с сильным тренером по боксу выше в разы, а рисков для здоровья в разы меньше. И сколько бы ты ни дрался до этого, начать придётся С НУЛЯ: тебя месяцами будут учить сначала просто двигаться определённым образом. И только когда, наконец, поставят удар, станет понятно, зачем нужен тренер.

Сколько бы та студентка ни «практиковалась», звучать она будет как миллионы наших сограждан за рубежом. Ну то есть как для нас гастарбайтеры. Если решит что-то с этим сделать, придётся найти преподавателя и начать всё равно С НУЛЯ.

С годами понимаешь, что почти в любой области проблемы на продвинутом уровне возникают из-за криво поставленной базы. И что ставить её умеют единицы — при кажущейся простоте работа это ювелирная.

Писал про преподавателей иностранных языков, но, в общем, работает для почти любых репетиторов.

В общеобразовательных и языковых школах обычно мало платят, и хорошие учителя сбегают в репетиторство. На репетиторских сайтах вы имеете дело не с системой, а с репутацией конкретного специалиста: там довольно ответственно собирают отзывы. Бывает, конечно, что преподаватель с регалиями – абсолютный бездарь, а никому не известный студент даёт отличные уроки за копейки. Причём отзывы хорошие у обоих: ученикам не с чем сравнивать, им не хватает критериев оценки, а какой-то прогресс будет с любым учителем, даже с бесплатными видеоуроками на youtube.

Часто советуют обращать внимание на беглость речи самого репетитора. Это почти то же самое, что выбирать тренера по тяжёлой атлетике, руководствуясь тем, сколько железа он способен поднять. Есть отличные преподаватели и переводчики, которые не могут бегло говорить на языке, с которым работают. Этапы и механизмы формирования разговорных навыков максимально доступно изложены здесь.

Сколько победителей олимпиад подготовил репетитор – тоже не всегда показатель: способные ребята на лету всё схватывают. Настоящее мастерство требуется при обучении среднестатистического человека.

Найти по-настоящему сильного преподавателя непросто. Неподготовленный человек может сделать это разве что случайно.

Я много лет тренировал преподавателей английского, и вроде бы удалось выявить косвенные признаки профессионализма, на которые может опереться любой человек при первом (именно первом!) взаимодействии с репетитором.

Замечали, как раздражаются некоторые сотрудники учреждений, должностные лица, если вам не удалось после двух фраз разобраться в их профессии или внутренних процедурах так же хорошо, как разбираются они сами? Они занимаются этими процедурами изо дня в день, им кажется, что всё до безобразия элементарно.

Менеджер, через которого я взаимодействую с арендодателем: «Что вам непонятно? Пишете обычное заявление, чтобы обеспечительный платёж зачли в счёт аренды». Стоп. На чьё имя, в какой форме?? Она варится в этих «обычных заявлениях» по 8 часов в день, а для меня это разовая задача.

В магазине в ряд лежат пакеты с печеньем.
— Дайте вот это печенье (показываю на конкретный пакет).
— Какое?
— Вот это (тяну указательный палец, он почти уже упирается в пакет).
— Это??
— Да.
— Это не печенье. Это галеты… [смотрит на меня, как на идиота]
Занавес.

Язык большинства инструкций можно понять только если ты УЖЕ умеешь пользоваться гаджетом. Их авторы разговаривают сами с собой. Да ещё терминами, каждый из которых требует отдельного обстоятельного ввода.

Представим, что англичанин учит русский язык, встречает слово «стол». Ему объясняют, что это и table, и desk (письменный). Ну ок. Затем он встречает где-нибудь «паспортный стол». Стол?? Видит в супермаркете вывеску «Стол заказов», но там внезапно нет никакого стола, а есть девочка за стойкой с планшетным компьютером… Англичанин начинает понимать, что «стол» — это ещё некий пункт, где граждан принимают по конкретному вопросу (логично: исторически для работы с документами требовался desk).

Со временем выясняется, что «стол» — это не только table и desk, но и board, и department, и ещё много чего. В сознании англичанина «стол» обрастает дополнительными значениями и постепенно кристаллизуется из слова в понятие. Прочитав, что кому-то дали «кров и стол», он на этом этапе уже легко понимает, что речь не про desk.

В контексте изучения языка, начинающий мыслит словами и их отдельными значениями. Продвинутый студент мыслит понятиями, которые сформировались через многократное соприкосновение с отдельными значениями слов в разных контекстах.

Дайте начинающему и продвинутому студентам один и тот же английский текст. Допустим, начинающий знает все слова в этом тексте и даже те конкретные значения, в которых эти слова использованы. Вроде бы, они с продвинутым студентом в равных условиях. Но! Начинающий всё равно тратит больше времени на то, чтобы перевести/понять текст: ему приходится разбираться, в каком конкретно значении использовано каждое слово, и собирать эти смыслы в предложение. Продвинутый делает это мгновенно: любую фразу он просвечивает сквозь кристаллы тяжёлых, годами формировавшихся понятий.

Когда-то поспособствовало расширению лично моих представлений:

Одна московская знакомая росла в Нью-Йорке в 70-х: её отец был советским специалистом в ООН. Смотрят как-то юмористическую передачу на американском TV: она, подросток, ухохатывается — отец ничего не понимает, хотя прошёл какие-то немыслимые тесты и языком владел отлично.

С тех пор её работа так или иначе связана с английским. В бюро переводов, где мы познакомились, она была редактором — искала ошибки в уже сделанных переводах. Помимо прочего, она читала английскую классику в оригинале, и я был уверен, что разговаривает как по-русски. А потом услышал её беседу с англичанином и был в шоке. Её речь оказалась до чрезвычайности скудной: почти никаких устойчивых фраз или идиом — она просто передавала мысль так, чтобы её поняли (в статье «О навыке говорения» я это называю первым уровнем развития речи). Знать-то она эти идиомы знает, но чтобы употреблять устойчивую фразу в реальном разговоре, нужно вывести её в активный словарь, т.е. сознательно заставить себя использовать её в реальной или игровой ситуации. Для переводчика это лишняя работа. Ему платят не за красивости, а за передачу конкретных мыслей на другом языке.

В том же бюро переводчик получил как-то строгий выговор от главного редактора за неправильное использование простейшего для профессионалов глагола withdraw. Когда-то этому переводчику показалось, что он понял слово из контекста, а уточнить в словаре поленился. Вот и прилетело годы спустя за принципиальную смысловую ошибку.

Вполне толковая русская девушка прожила в Англии замужем за англичанином больше 10 лет. Англоязычный ребёнок, у ребёнка игрушечный динозаврик. При мне она сделала 2 (две) ошибки в произношении слова dinosaur. Слово очень распространённое.

Житель штата Вирджиния лет 45, без особенностей (специально у его знакомых уточнил), не знал общеизвестного военного термина reconnaissance («разведка»). Оказалось, правда, что он знал сокращённую разговорную версию — recon.

Взрослые носители действительно порой не знают довольно распространённых английских слов. А два моих знакомых американца 59 лет, бывшие одноклассники, оба не знали, что у глагола swim есть 3-я форма swum.

На ИнЯзе (!) в досмартфоновую эпоху меня называли «ходячий словарь», хотя память вроде средняя. Поделюсь тактиками, которые я использовал.

Люди запоминают информацию по-разному, и преподаватели тут особо не помогут. Никаких универсальных методик запоминания не существует, каждый должен изучить работу своей памяти самостоятельно. В целом наша способность запоминать опирается на 2 столпа:

эмоции (у него сложная фамилия, но я запомнил легко: она забавно звучит);

ассоциативные связи (у него сложная фамилия, но я запомнил легко: у друга была похожая).

Эмоции

Когда мы спим, мозг фильтрует полученную за день информацию на предмет её значимости для «выживания». Важным для выживания он считает то, что вызывает эмоции — отрицательные или положительные. Чем они ярче, тем больше шансов, что информация сохранится в памяти. (Не будем сейчас обсуждать вытеснение травматических воспоминаний).

Пишу на материале английского, потому что мне так удобнее, а людям — понятнее.

В изучении языка есть стандартные этапы отчаяния:
- «Мне поможет только погружение в языковую среду»;
- «Что-то идёт не так, нужен какой-то особый подход» [после малорезультативного «погружения»].

На самом деле это один и тот же этап: в какой-то момент застрявшая в голове рекламная демагогия неизбежно начинает конфликтовать с реальностью.

9 из 10 жалуются: я плохо воспринимаю речь на слух… что делать… У рекламщиков ответ уже готов: «Улучшить восприятие на слух? — Приходите! Поможем!» Заканчивается всё очередным разочарованием и ещё более глубокой убеждённостью в «уникальности» своего случая. В общем, давайте разберёмся, из чего состоит аудирование.

Во-первых, не надо слишком буквально понимать знакомых, которые, якобы, хорошо разбирают речь носителей на слух. Если ты не рос в Англии, у тебя ВСЕГДА будут проблемы с восприятием речи британца. Помните, как вы хорошо понимали носителя, пока он говорит с вами, но мгновенно переставали его понимать, когда он начинал говорить с другим носителем. Как так?

Реальные живые носители произносят не совсем те слова, которые мы читаем в субтитрах. Ни в одном словаре нет слова forya (ударение на первый слог), хотя оно и распространённое (в субтитрах пишут for you). Не менее распространено слово whaddaya (в субтитрах будет what do you). То же самое в скоростной русской речи: вместо «он говорит» в реальной жизни мы обычно используем слово «онгрьт» с невнятными «н» и «т». Очсомневаюсь, что оно есть в словаре. Носитель расшифровывает «онгрьт» через 3 канала одновременно:

«Гло́кая ку́здра ште́ко будлану́ла бо́кра и курдя́чит бокрёнка». Эту фразу из несуществующих слов предложил в начале XX века академик Л.В. Щерба. Из неё ясно, что «будлану́ла» — действие, которое ку́здра (ж.род) совершила в отношении бо́кра (м.род); бокрёнок, скорее всего, детёныш бокра. Для русского это очевидно сразу. Иностранцу придётся сначала выучить русский. Фраза показывает, что язык — это НЕ СЛОВА. Слова легко переходят из одного языка в другой. Язык — это принципы, по которым слова связываются друг с другом.

В том, чтобы научиться говорить, ничего сложного нет — проблема это придуманная. А все неудачи от того, что люди, как говорится, put the cart before the horse, ставят телегу впереди лошади. Пытаются говорить, не понимая, как связываются слова в языке. Это как пытаться бегать, не научившись ходить.

Не будем обсуждать руссо туристо, объясняющихся знаками и инфинитивами. Выделим три уровня «говорения»:

1-й уровень: говорим по-простому, но плюс-минус грамматически правильно. Не знаешь, как будет «прикрой форточку»? Скажи проще: «закрой маленькое окно, но не до конца».

2-й уровень: говорим на конкретные темы именно теми фразами, которые используют носители языка («прикрой форточку»).

Есть реальная история про русского математика, который читал лекцию на английском в Оксфорде. Упоминал степени, корни, дроби и прочие математические штуки, которые не каждый переводчик сумеет правильно описать без подготовки. А после лекции к нему подошла студентка и попыталась заговорить. Математик улыбнулся: «Sorry, I don’t speak English». Лекцию он прочитал настоящими фразами носителей, но за пределами описания математических формул и действий едва говорил на 1-м уровне.

__1. Давайте подумаем, какой уровень у человека, который читает английскую классику почти без словаря?

Я был таким человеком в 2008 году, когда приехал в частную школу английского языка в Лондоне. В школе были группы семи уровней: Beginner, Elementary, Intermediate (и Pre- и Upper-), Advanced, Advanced+. После тестирования меня определили в группу Advanced+. Наверно, у меня было что-то в районе Proficiency, C2?

Ребята-казахи из группы Pre-Intermediate как-то посмеялись надо мной в пабе, потому что меня официант не понял, а их – без проблем. А ещё я не знал некоторых простых разговорных выражений, которые знали люди из групп Intermediate и даже ниже, поскольку в предыдущие пять лет делал упор на чтение классической литературы. И ещё очень, ОЧЕНЬ плохо понимал живую речь на слух. Похоже на С2?

А какой уровень у человека, которого чуть не застрелила полиция в США потому, что он не смог разобрать на слух простые слова “the police”? Это произошло со мной в 2012 году в городе Чарльстон, Южная Каролина. На тот момент, кстати, я как профессионал вырос на голову по сравнению с 2008 годом и уже успел поработать переводчиком. А ведь реально написали бы потом, что был он иностранец, плохо знал язык. Справедливости ради, “the police” проорал афроамериканец с характерным выговором, в гражданской одежде, из автомобиля без полицейской маркировки (“undercover police” это называется).

В бюро переводов обычно есть отдел редакторов, где сидят довольно серьёзные профессионалы. Ищут ошибки в уже сделанных переводах перед тем, как отдать заказчику. В том бюро, где работал я, в отделе редакторов был мужчина, который спокойно признавался, что очень плохо говорит и почти не воспринимает на слух бытовую английскую речь. Хорошо, что плевать он хотел на то, какой у него «уровень», а то б, наверно, уволился с работы и впал в депрессию.

Порой технарь, глубоко понимая логику процессов в своей области и зная терминологию, может на ломаном английском объясниться с западными коллегами на порядок эффективнее, чем блестящий лингвист-переводчик БЕЗ такого понимания. Стандартные тесты при этом покажут, что языком он не владеет ни на каком уровне вообще.

1. Микроуровень