Бизнес-модели *

Разработчик уволился. Через полгода появился похожий продукт, бывший сотрудник открыл ИП и зарегистрировал программу на себя. Или команда ушла к конкуренту и унесла кодовую базу. Или компания вложила несколько миллионов в разработку, а в суде выяснилось, что доказать принадлежность кода некому.

Такие истории заканчиваются не быстро. Судебные разбирательства по правам на ПО, это от года до трёх лет, экспертизы исходных кодов, пяти- и шестизначные суммы судебных расходов. Итог зависит от того, что компания успела сделать до конфликта, а не после.

Стоит ли заниматься ОГО-ГО в России? Какие есть альтернативы? Есть ли смысл ЧТО-ТО делать? Все ответы...

Эта статья не про бенчмарки процессоров и не про священные войны «Linux против Windows». Она для собственников и руководителей бизнеса, у которых назрел практичный вопрос: продолжать покупать свои сервера «по старинке» или уже всерьез считать переезд в облако на горизонте 3–5 лет.

Меня зовут Алексей Горюнов, руковожу проектным офисом ALP ITSM. Уже почти 20 лет занимаюсь проектированием и внедрением ИТ‑инфраструктуры: от серверных «в офисе» до облачных и гибридных решений. За это время десятки раз пересчитывал для компаний, что им выгоднее на горизонте нескольких лет — покупать свое железо, строить гибрид или переезжать в облако. В этой статье собрал практические выводы из этих проектов.

В статье разберем:

– из чего на самом деле складывается стоимость своего железа;

– почему сравнение «2,3 млн за серверы против 3,66 млн за облако» в разрезе 3-5 лет дает иллюзию экономии;

– в каких сценариях покупка сервера еще оправдана, а где лучше смотреть на облако или гибрид.

В статье мы сознательно упрощаем расчеты и оперируем усредненными цифрами — задача не в том, чтобы построить финансовую модель «до копейки», а в том, чтобы показать порядок затрат и логику сравнения своего железа с облаком. При этом для практики одного текста мало, поэтому мы приложили подробный TCO‑калькулятор: в нем можно подставить свои цены на железо, аренду, ФОТ, облако и риски и получить уже точный расчет совокупной стоимости владения на горизонте 1, 3, 5 и более лет. Калькулятор найдете в конце статьи.

Последняя Нобелевская премия по экономике устроена вокруг двух больших вопросов. Первый: почему технологический прогресс человечества так долго топтался на месте  и даже при наличии локального роста не мог развиваться в более быстром темпе, хотя важные открытия и вполне сложные технологии появлялись задолго до промышленной революции.

Второй вопрос: почему после промышленного бума экономическое развитие стало не серией отдельных прорывов, а устойчивым движением вперед, в котором новые технологии постоянно порождают следующие. 

В конце прошлого года лауреатами премии стали сразу три человека: Джоэль Мокир, Филипп Агион и Питер Хоуитт. Мокир получил половину премии за выявление предпосылок устойчивого роста через технологический прогресс, Агион и Хоуитт — вторую половину на двоих за теорию устойчивого роста через созидательное разрушение.

В этот раз премия получилась не за инновации: исследование отвечает на поставленные вопросы о загадке стагнации прогресса и текущей общемировой экономической модели. Сегодня я ненадолго остановлюсь на первой части и сделаю упор именно на вторую, чтобы мы могли лучше понять, как работает механизм бесконечного прогресса, который уже не остановить.

Здарова Хабр!

Сегодня мы не будем обсуждать тонкости настройки CI/CD-пайплайнов, или нюансы работы сборщика мусора в свежих версиях языков программирования. Мы поговорим о вещах куда более глубоких и фундаментальных.

Ещё три года назад я был никем. Номинально — руководитель перспективного стартапа, но на самом деле — вечно тревожный и неуверенный в своём деле парень. Я долго искал причину и наконец-то нашел.

Пока одни спорят о продуктивности, внедряют Agile, пишут таск-трекеры и покупают курсы по тайм-менеджменту, настоящие люди результата уже давно поняли простую вещь: 

Если у тебя на рабочем столе есть папка Новая папка, это сигнал к переменам.
Сегодня мы поговорим о главном — о том, как папки на рабочем столе управляют твоими нейронными связями, твоим сознанием и амбициями.

До 2025 года УСН означала одно простое условие: платишь единый налог — и забываешь про НДС. С 2025 года с НДС столкнулись многие компании, но 2026 год внес свои коррективы. Теперь освобождение работает только до отметки 20 млн рублей выручки. Дальше — два режима на выбор и жесткие сроки отчетности и уплаты. Ошибиться в статусе («работаю без НДС», хотя лимит уже пробит) — значит получить доначисления задним числом, пени и лишить контрагентов права на вычеты по вашим счетам-фактурам. ФНС видит разрыв в реальном времени через АСК НДС-2 — ждать квартальной сверки никто не будет.

Мы провели десятки консультаций для клиентов на УСН, которые в начале 2026 года обнаружили, что уже должны были начать платить НДС — и не знали ни с какого момента, ни по какой ставке. В этой статье разбираем все по порядку: кто и с какого числа обязан платить НДС, чем ставки 5%, 7% и 22% отличаются на практике, когда вычеты реально выгоднее «плоского» процента с оборота — и как выстроить учет так, чтобы ФНС не нашла к чему придраться.

Сразу успокою: льгота для ИТ, а конкретно российского ПО, осталась. Главное — не забывать вести отдельный учет.

С вами Айгуль Шадрина, налоговый консультант и генеральный директор S4 Consulting.

Статья отвечает на типовые вопросы малого бизнеса: нужно ли платить НДС при УСН в 2026 году, до какой суммы выручки можно работать без НДС, какую ставку выгоднее выбрать и как в итоге изменится налоговая нагрузка. Отдельно разбираем, когда придется перейти с УСН на общую систему, как сочетать налог по УСН и НДС и какие документы и сроки сдачи отчетности соблюдать.

Всем привет! Меня зовут Александр. Я работаю в компании которая ведет управление личными кабинетами на маркетплейсах. И вопрос аналитики стал для нас проблемным. Испробовав много сервисов аналитики мы так и не смогли найти подходящий. Тут одно хорошо, там другое. А в кучу все собрать сложно. Мы начали тратить на это слишком много времени.

Оценив собственные силы и скилы, мы поняли: хочешь сделать хорошо, сделай это сам. И получилось. Даже лучше и больше чем планировалось изначально.

В этой статье я хочу рассказать как мы от потребности в нормальной аналитике WB и OZON прошли путь до создания своего SaaS - продукта на Datalens + PostgreSQL с оптимизацией JOIN’ов, историей себестоимости, автоматизацией процессов и классными решениями.

Статья написана на основе интервью с Еленой Ерофеевой, основателем производства сыродавленных масел, Краснодар.

Я изначально банковский работник. Первый декрет, второй декрет, смерть мамы — и я понимаю, что сидеть дома с детьми и ничего не зарабатывать больше нельзя. Но к производству меня привёл не бизнес-план, а второй ребёнок.

У него был атопический дерматит. Мы сдавали пробы у иммунолога-аллерголога, ничего не выявлялось, всё должно было быть хорошо, но дерматит не проходил. Врачи объяснили: реакция на химию в продуктах — в курице, в яйцах, в молоке. Мы начали переходить на деревенское: яйца, козье молоко, картошку у бабушек в деревне покупать. А вот с маслами оказалось сложнее.

Тут как раз брат съездил в Словению, попробовал там тыквенное, льняное, кунжутное масла и говорит: почему у нас такого нет? Мы загорелись. Начали изучать, как делают масла в России, что происходит с ними до того, как они попадают на полку. Узнали про рафинацию и дезодорацию — и поняли, что это, как минимум, очень далеко от натурального продукта. Раньше наши бабушки готовили на топлёном масле, на сале, на гусином и бараньем жире. Сейчас очень помолодел инсульт, инфаркт, атеросклероз. Врачи связывают это в том числе с качеством жиров в рационе — трансжирами и окисленными маслами, на которых мы готовим каждый день.

Недавно в Петербурге прошел налоговый форум, на котором ключевые чиновники и представители профильных ведомств обсуждали актуальные проблемы налоговой сферы и пути их решения. Спойлер: Главная проблема это «дыры» в бюджете и то, как их закрывать.

Лично на форуме я не присутствовал, но, учитывая, что до недавнего времени я был сотрудником ФНС и эта тема мне более чем знакома и интересна, пройти мимо такой повестки, конечно, не могу.

Все записи панельных сессий выложены в открытый доступ. В сумме это больше 20 часов видео. Я их все отсмотрел и теперь буду последовательно разбирать и комментировать, что именно там обсуждалось, и какие выводы из этого можно сделать. А главное, к чему готовиться.

Сегодня на очереди запись онлайн-трансляции пленарного заседания «Экономическая справедливость».

Цифровизация финансовой функции нередко воспринимается как масштабный и дорогостоящий проект. Со стороны кажется, что единовременно требуется внедрить несколько сложных систем и полностью перестроить бизнес-процессы.

Евгения Крюкова, старший аналитик «Оптимакрос», разобрала в статье, как OLAP-кубы (Online Analytical Processing) меняют бюджетирование и планирование в организации и почему именно их выбор становится критически важным этапом цифровой трансформации финансового подразделения компании.

Материал будет полезен финансовым директорам, руководителям планово-экономических отделов и аналитикам, которые ищут инструменты для повышения качества управленческой отчетности.

10 новых российских продуктов для транскрибации звука из файлов, микрофона или открытого в браузере, знакомств для серьезных отношений, формирования рейтинга футболистов, создания инфографики для маркетплейсов с помощью ИИ и многого другого. Битва за «Продукт недели» началась!

Добрый день, дорогие читатели!

Поделюсь с вами опытом составления артефакта, который объединяет уровни абстракции проектируемого решения в одном месте: развертка вариантов использования по статусной модели с маппингом на API.

Недавно я опубликовал статью, где попытался сравнить налоговую нагрузку в России и США на примере дохода в 100 000 рублей. На что, в комментариях мне указали, что сравнивать такие абсолютные цифры напрямую нельзя, поскольку если в России 100 тысяч это зарплата, с которой налоги удерживаются по полной программе, то в США 1300 долларов это уровень бедности, который американская прогрессивная шкала освобождает от федеральных налогов.

И таким образом сравнивая принципиально разные уровни жизни, мы получаем искаженную математику. Кроме того, многие подметили, что сравнения одних только процентных удержаний недостаточно, если не учитывать структуру обязательных расходов.

Пример - медицина. В России базовая медицинская помощь (ОМС) уже оплачена государству, она заложена в те 30% взносов, которые отчисляет работодатель. В США ситуация устроена иначе. Medicare в основном работает для людей 65 лет и старше, а для большинства работающих вопрос медицинского покрытия решается через частную страховку от работодателя или купленную отдельно.

Но и в России есть свои скрытые издержки. Различные обязательные требования к бизнесу, обслуживание онлайн-касс, утильсборы или система «Честный знак» формально не всегда называют налогами, однако в итоге такие расходы всё равно закладываются в конечную цену товаров и оплачиваются из кошелька покупателя.

Поэтому в этом разборе я буду смотреть не только на прямые удержания, но и на нагрузку, с которой человек сталкивается уже после получения дохода.

Собрал топ-9 критериев, которые помогут удалёнщикам, импортёрам и экспортёрам из России выбрать надёжного платёжного агента и получать зарплату из-за рубежа без ограничений.

Эти 9 критериев составили юристы, которым я заплатил 16 800₽ за консультации.

В начале почти любого проекта приходится решать, как именно им управлять. Выбор сегодня огромен: от классического PMBOK до Kanban и гибких подходов. Но на практике этот выбор слишком часто определяется не логикой самого проекта, а личными предпочтениями, корпоративной инерцией или очередной управленческой модой.

Проблема в том, что методика не бывает нейтральной. Она не просто помогает организовать работу, а накладывает на проект собственную рамку: выделяет одни аспекты, ослабляет другие, открывает одни возможности и закрывает другие. Ошибка в этом выборе может обойтись дороже, чем кажется, — особенно в тот момент, когда реальные очертания проекта ещё только проявляются.

Практика термодинамической сегментации предлагает другой ход. Она позволяет не выбирать одну универсальную схему управления заранее, а обоснованно собирать архитектуру управления под конкретный проект — с учётом его структуры, состава команды и характера накопления неопределённости.

В Telegram-каналах и различных интернет-изданиях начала активно расходиться тревожная новость о том, что если до 30 апреля не подать декларацию 3-НДФЛ за доходы 2025 года, то уже после 20 мая ФНС начнет массово блокировать счета граждан.

Новость звучит громко и страшно, а потому отлично собирает просмотры. И судя по тому, что этот вброс разлетелся без каких-либо объяснений, авторы прекрасно знают, как играть на страхах людей. Так, например, в Telegram-канале «Топор-Экономика» (фейковые посты из которого я разбираю уже не в первый раз) формулировка звучит дословно так:

N-back — это сложное когнитивное упражнение, которое используется в нейрофизиологии для оценки объёма рабочей памяти. Я несколько лет играл в эту игру, время от времени. Каждый уровень оттачивал до состояния, позволяющего комфортно проводить получасовые сессии. Успешно закрепившись на 9-м уровне, я приступил к 10-му, но обнаружил, что он мне совсем не поддается. В течение долгого времени я безуспешно пытался добиться хотя бы минимального прогресса, но, наоборот, получал откат. Я даже начал подозревать, что это мой объективный предел и я прошел игру до конца, пока внезапно не обнаружил решение опровергающее мои подозрения.

Я интегрировал в приложение смарт-контракт на Solana, который принимает ставку на результат. Если я достигаю установленного результата до дедлайна, ставка возвращается, в противном случае — теряю её. Как только цена ошибки стала неэфемерной, процесс сдвинулся с мертвой точки. Качество игры росло по мере приближения к дедлайну, а накануне дедлайна включился режим «бей или беги». Тем не менее я проиграл свои деньги, но зато расширил представление о собственных актуальных возможностях. На данный момент я стабильно прогрессирую на 10-м уровне, а объективный предел разрушил простенький смарт-контракт.

Привет, Хабр! Эту статью написал вендор ITSM-решений. Поэтому вы вправе ожидать толстого самопиара в духе «мы лучше всех, выбирайте нас». Но мы пойдем другим путем.

За годы работы накопились сотни разговоров с клиентами — кто уходил и кто возвращался. Мы научились видеть в этих историях закономерности, о которых в отрасли не принято говорить вслух.

В статье — откровенный разбор причин, по которым компании меняют ITSM-вендора. Мы покажем, как закрываем эти боли. А еще расскажем, по каким причинам уходят от нас, почему с этим не боремся и порой сами отговариваем клиентов от покупки нашего решения. Читайте, если уже задумывались о смене вендора.

Здравствуйте всем, я – менеджер продукта в компании «СИБИНТЕК». Если вы решите изучать Agile‑подходы самостоятельно или запишитесь на тренинг, то рано или поздно столкнетесь с фреймворком Кеневин (Cynefin). Он, как и фреймворк Scrum, прост в понимании и достаточно сложен для совершенного овладения. Но, возможно, это как закон тяготения Ньютона: вы его не применяете в повседневной жизни, а просто действуете соразмерно этому закону. Кстати, «cynefin» – валлийское слово, которое переводится как «среда обитания».

Уэльское происхождение названия фреймворка не удивительно. Его разработчик – шотландец. Кеневин создали для руководителей и специалистов: он помогает выбрать подходы к принятию решений для задач различного уровня сложности. Давайте заглянем в мир Кеневин, которому уже более 25 лет.

Автор фреймворка предполагает в своей модели, что реальный мир вокруг нас – это множество взаимосвязанных систем, в которых действуют различные агенты‑модуляторы: люди, компании, регламенты, процессы, события и др., которые постоянно взаимодействуют между собой. Количество и характер их взаимодействий определяет сложность каждой из систем. Все эти системы автор делит на четыре типа (домена): упорядоченные простые, упорядоченные сложные, комплексные и хаотические. В каждом из этих доменов предлагается своя модель принятия решений. Нужно сразу сказать, что Кеневин – это не столько категоризационная, сколько смыслообразующая модель. Это аналитический фреймворк.

Статья написана на основе интервью с Артёмом Антосиком, сооснователем производства «Сибирский след», Тюмень.

Я сам из Тобольска — второй по численности город в Тюменской области. У меня там были свои обувные магазины, и я закупал обувь на тюменской фабрике «Восход», а потом продавал её у себя. Так в 2012 году я познакомился с Юрием Федотовым — он тогда работал заместителем директора.

В 2018 году Юрий уже ушёл с фабрики. А я приехал в очередной раз — и директор, Виталий Петрович Кузнецов, говорит мне прямо: собираюсь закрываться, помещение буду сдавать в аренду. Виталию Петровичу было 83 года, и он всё ещё сам руководил производством.

Я понял, что это конец. В начале девяностых в Тюмени работало пять крупных обувных производств. К 2018 году не осталось ни одного — «Восход» догорал последним.

Мы с Виталием Петровичем договорились: я выкупаю оборудование, беру площади в аренду и забираю часть сотрудников. Позвонил Юрию, предложил войти в дело. С 2018 года мы вдвоём шьём обувь в Тюмени под маркой «Сибирский след».