Исследования и прогнозы в IT *

На Хабре случилась редкая штука. Один человек написал статью как ушел из IT чинить крыши, на нее написали ответ что это хорошо и IT очищается, а на ответ написали ответ на ответ что радоваться тут нечему. Три автора, три однобокие позиции.

Говорят, Россия вымирает. Я скачал данные World Bank за 65 лет, построил 8 графиков и проверил. Вот что нашёл. Решайте сами.

Почему не стоит радоваться «очищению отрасли от случайных людей», что будет дальше и почему все это плохо кончится.

На дворе непростой 2026, по всему миру волнами идут нехорошие события, что отражается и на нашем родном ИТ: массовые сокращения, повальное урезание бюджетов, закрытия и банкротства компаний. На фоне этих печальных событий, многие (даже опытные и достойные) сейчас теряют работу в ИТ, что вызывает у тех кто остался нездоровый энтузиазм и даже злорадство.

Популярно объясняю, почему вам не стоит радоваться чужому горю.

AMD вложит больше 10 млрд долларов в Тайвань, чтобы ускорить выпуск ИИ-ускорителей и сократить отставание от Nvidia. Компания расширяет сотрудничество с крупнейшими тайваньскими производителями упаковки, подложек и серверных платформ, рассчитывая быстрее выводить на рынок новые поколения EPYC и Instinct.

Ставка сделана не только на сами чипы, но и на инфраструктуру вокруг них. AMD инвестирует в технологии 2,5D-упаковки, сборку серверных стоек и интеграцию многокомпонентных систем для дата-центров. На фоне стремительного роста спроса на вычисления для искусственного интеллекта именно такие решения становятся ключевым фактором конкуренции между крупнейшими производителями. Подробности — под катом.

или “Страшная сказка: продолжение-3”

В предыдущих разборах серии («О бедном луддите замолвите слово…», «Об Open-source — спасителе человечества…», и в исходной «Страшной сказке») я разбирал, кого, что и почему мы теряем в ходе AI-кризиса: воронку джуниоров, цикл воспроизводства экспертизы, frontier-фронт, наработанные в OSS анклавы. Каждый раз картина была про минусы и проблемы.

В этой статье — про другую сторону медали. Потому что у того же самого процесса, помимо потерь, есть некоторое количество “трофеев”. И стоит их упомянуть, чтобы картина была полной и честной.

Для этого я расскажу “байку”…

Сразу оговорюсь: всё, что описано ниже — без имён, без названий компаний, и с лёгким смешением реальных случаев в обобщающий портрет. Многие смогут сказать «это же про меня», и скорее всего ошибутся, ибо таких ситуаций за последние два года было, только на моих глазах, не одна и не две…

Историй о предпринимателях, бросающих университет ради собственного бизнеса, немало: Джон Кармак, Билл Гейтс, Джек Дорси — список можно продолжать долго. Для многих из них отсутствие диплома стало чем-то вроде знака почета, едва ли не символом предпринимательской дерзости и независимости. Однако существуют истории и о том, как именитые специалисты возвращались в альма-матер, чтобы завершить обучение.

Стив Возняк сделал это в свои 31, а Митч Капор, разработчик табличного процессора Lotus 1-2-3, — и вовсе в 74. Сегодня мы решили разобраться, почему даже после громкого успеха некоторые инженеры и предприниматели все-таки решают получить «корочку».

Смартфоны, ноутбуки, мониторы и другие гаджеты являются не только полезными средствами связи или бытовой электроникой, но и кладезью драгоценных материалов. Внутри них сокрыты десятки элементов: медь, кобальт, литий, серебро и даже золото. То же самое относится к старым кнопочным телефонам, которые годами лежат в ящиках, или кинескопическим телевизорам. Они кажутся устаревшими и бесполезными, но на деле являются хранилищами редких ресурсов, уже добытых, очищенных и встроенных в технологический мир.

Эти металлы не исчезают вместе с окончанием срока службы устройства. Они просто меняют статус из активной технологии в спящий запас. Миллиарды таких устройств по всему миру формируют распределённое «месторождение», которое не требует геологоразведки. Оно уже существует, просто рассредоточено по квартирам, офисам и складам.

Попытка взглянуть на города как на новые рудники рождает собой так называемый урбан майнинг. Вместо того чтобы искать металлы в недрах земли, их извлекают из того, что уже произведено и выброшено. За этой идеей стоит формирующаяся индустрия. Компании и исследовательские центры по всему миру разрабатывают технологии, позволяющие эффективно извлекать ценные металлы из старой электроники. Электронный мусор становится не проблемой, а концентрированным, доступным и постоянно пополняемым источником.

Прочитал статью "Как я в 2026 году ВЫШЕЛ из айти?". Если коротко, то там про парня, который несколько лет работал на нелюбимой работе программиста. Каждая встреча — мучение, каждая задача — мучение. Нужно было буквально каждый день заставлять себя работать. Когда конкуренция стала еще сильнее, стало еще тяжелее, потому что сменить работу уже было невозможно. Легкие деньги ушли из профессии. В итоге автор ушел на обычную работу кровельщика. Начал, условно, класть шифер на свежем воздухе и радоваться солнышку.

Я, безусловно, рад за автора. Рад, что прекратились его мучения. Рад, что он обрел счастье и любимую работу. Но еще больше я рад за IT, потому что там стало одним случайным человеком меньше. Не воспринимайте это грубо, дальше я объясню, что имею в виду.

Сегодня в технологической среде принято говорить об искусственном интеллекте так, будто он естественно продолжает и вскоре заменит человеческое мышление. Нейросети с миллиардами параметров, огромные датасеты, все более эффектные демо создают иллюзию, что «набор связей в компьютере» уже является новым носителем разума. Между тем с точки зрения нейробиологии и когнитивных наук это представление выглядит, по меньшей мере, преждевременным: объем фактов о мозге, нервной системе и восприятии скорее подталкивает ученых сомневаться в том, что нынешний ИИ может быть преемником или аналогом мозга, сознания и психики, чем подтверждает такую надежду.

Бред, конечно. Мозг работает иначе, и ИИ крайне далек от понимания того, как это устроено, как мозг воспринимает реальность, превращает ее сначала в данные, а затем в информацию в привычном нам смысле. Там нет привычной для ИИ математики – дифференциалов, интегралов, байесовских схем и обратного распространения ошибки. Логика, которой следует «процессинг» мозга, качественно иной, чем логика операций над буквами, цифрами и их комбинациями; это не классическая математика и не лингвистика в узком смысле.

Знал ли Сэм Альтман про закон Паркинсона, когда навел шороху своим заявлением, что ИИ отберет у всех работу? — Рискну предположить, что нет. Иначе бы он не был столь категоричен: если работу можно сделать эффективнее, то это непременно будет сделано, а значит лишних сотрудников сократят.

Как бы не так! На протяжении веков человеческие организации выработали необыкновенную живучесть и приспособляемость. Наивно полагать, что целью организации является зарабатывание прибыли или какое-то общественное благо.
Смысл существования любой достаточно крупной организации в том, чтобы позволить ее функционерам спокойно досидеть до пенсии, работая как можно меньше. И никакие технологии, даже всемогущий ИИ этого перебороть не смогут.

Привет! Меня зовут Диана, я редактор и деврел в Контуре. В апреле запустила небольшое исследование про юмор в IT: опросила контуровцев и внешних пользователей, шутят ли они на работе и на какие темы, в чём специфика айтишного юмора и приемлемы ли для ребят чёрные шутейки. А ещё, я нашла три самых популярных и часто упоминаемых мема! — их можно было прикрепить по желанию в конце опросника. Приглашаю почитать результаты исследования и посмотреть на мемы.

Многие переживают из-за ИИ, который нас тут всех заменит и останемся мы без работы. Не буду отставать от мэйнстрима, и тоже выскажусь на эту тему – поглядим на проблему с разных сторон.

Всё сказанное - сугубо моё личное мнение, на полноту и истину не претендую. Кстати, можете воспользоваться современной опцией - кинуть ссылку в ИИ и спросить, чушь тут написана или нет, и стоит ли её читать :)

Да, и статья - про программистов 1С. Если вы отсюда - вам сюда. Если не отсюда - читните, как оно у нас.

Что объединяет ткацкий станок, фабричный конвейер, телефонные сети и GPU? Каждое из этих изобретений в свое время выводило технологии на новый уровень. Многие ученые обращали внимание, что взрывное› развитие повторяется через равные промежутки времени. Один из них — советский экономист Николай Кондратьев, в 1920-е годы описавший длинные экономические циклы.

Длинные волны Кондратьева связывают с кластерами технологий, структурными сдвигами и сменой базовой инфраструктуры. ИИ хорошо укладывается в эту схему: сначала появились модели и сервисы, затем — гонка за дата-центрами, чипами и электричеством. А вместе с этим рост затрат, когда все как в сказке: чтобы остаться на месте — нужно бежать, то есть участвовать в гонке за мощностями. А когда хайп заканчивается, часто начинается спад — ведь мы говорим о волне.

Сначала разберем, как работает теория Кондратьева — она помогает приоткрыть завесу в будущее. Затем применим ее к ИИ, который сейчас на пике, и посмотрим, к чему приведет текущая волна — погрузятся ли в пучину стартапы, взлетевшие на новой технологии, или мы увидим еще большее развитие как технологий, так и бизнеса? Что будет с рынком труда, если волна все-таки пойдет на спад? И главное — что поможет нам не утонуть вместе с технологией?

Мы уже устали от потока статей на тему "ИИ или статистический попугай?". Но тема "возможно ли сознание в машине?" не перестаёт быть одной из самых важных для человечества по состоянию на сегодня, май 2026 года.

Представляю перевод одной из наиболее интересных работ на эту тему. Дэвид Дж. Чалмерс, австралийский философ, профессор, специализирующийся в области философии сознания (и один из наиболее известных учёных, сосредоточенных на проблеме сознания), на конференции 28 ноября 2022 года прочитал доклад о том, как же всё-таки попытаться найти способ "измерения сознания" у LLM?

Это перевод первой из цикла 3 статей Дэвида Чалмерса о возможности сознания (и возможности его измерения/обнаружения) у LLM. Автор излагает свои мысли и аргументы простым и понятным языком, чтение его работ позволит вам совершить увлекательное и познавательное путешествие по сложными вопросам сознания...

В предыдущем разборе («О бедном луддите замолвите слово…») я разобрал по единой схеме одно из ключевых возражений против катастрофического прогноза кадрового разрыва — паттерн ткацкого станка. То возражение отбрасывается структурно: условия, при которых паттерн срабатывал, в текущей ситуации не выполнены.

Здесь — следующее возражение, которое часто приходит после того, как ткацкий станок убран со стола. Оно звучит мягче. Оно структурно интереснее. И оно содержит больше истины, чем луддит. Но и оно недостаточно — и сейчас я попробую объяснить почему.

Схема та же:

Пока инфо-бизнесмены продают очередные курсы по промпт-инжинирингу, в индустрии пересобирают саму архитектуру ИИ-систем. Главные вызовы сегодня лежат в плоскости ML-инфраструктуры: как запустить автономных агентов на проде, снизить latency и не обанкротиться на обучении моделей с нуля. 

В майском выпуске разбираем свежие архитектурные подходы, новое железо и софт, которые меняют экономику современных нейросетей.

SAP, Oracle, Palantir, Celonis, Alibaba и Yonyou всё активнее строят вокруг корпоративного ИИ семантические слои: knowledge graph, ontology, process intelligence, business data cloud, agent memory и агентные платформы.

Зачем им это, если языковая модель уже умеет читать документы, таблицы и API?

Потому что корпоративному ИИ нужен не только доступ к данным. Ему нужен смысловой слой предприятия: термины, объекты, экземпляры, статусы, источники, связи и правила качества.

Именно здесь начинается переход от отдельных ИИ-функций к системам, которые способны собирать комплексную управленческую позицию для действия.

На прошлой неделе на State of Brand вышел материал по следам статьи, опубликованной всего несколькими днями ранее.

Тогда авторы утверждали: любая ИИ‑подписка — это бомба замедленного действия для бизнеса. Просто никто не ожидал, что фитиль уже почти догорел.

В исходной статье речь шла о том, что рынок ИИ продаёт вычислительные мощности значительно ниже их реальной себестоимости. Многие компании успели выстроить критически важные процессы вокруг этих субсидируемых тарифов. Авторы предупреждали: когда начнётся неизбежная коррекция, последствия окажутся шокирующими.

И вот 14 мая — всего через три дня после публикации — и Anthropic, и OpenAI сделали шаги, превратившие переоценку AI‑услуг из теории в реальность. Причём сделали это публично, агрессивно и так, словно сами понимают: текущая модель может не дожить до конца года.

Привет, Хабр! Если вы читаете это — значит, вы либо ИТ-директор, у которого за годы «цифровой трансформации» выработался стойкий иммунитет к красивым презентациям, либо главный аналитик, которому завтра сдавать отчёт совету директоров, либо технарь, который хочет понять, куда стремится отрасль. Добро пожаловать в клуб.

Дисклеймер: Это не очередной пресс-релиз очередного вендора, обещающего вам «сквозной GenAI на блокчейне за 2 недели». И здесь не предложено магических таблеток. Это подход к тому, чтобы честно, без розовых очков, разложить по полочкам восемь системных кризисов, которые одновременно обрушились на ИТ-отрасль России и остального Мира в 2025–2026 годах.

Кто я такой

Меня зовут Евгений, мне 31 год. Муж, отец дочки полутора лет, почти 10 лет в IT - финтех, стартапы, удалёнка. Объездил кучу стран, жил в Азии, Европе. Именно поэтому к вопросу наследства подошёл не с позиции «как принято», а с позиции — а зачем вообще?

Вы вообще видели наследство? Я — нет

Мне 31, и я ни разу в жизни не видел наследства. Не получал, не делил, не ждал. Бабушке 82, маме 52 - и слава богу, что так. Но если считать по-честному: когда это в итоге случится, мне будет хорошо за 50. Моей маме - за 70. Вот и вопрос: кому и зачем это нужно?

Когда говорят «наследство», большинство представляет что-то из кино: дальний родственник, которого видел раз в детстве, адвокат с сургучовой печатью, капитал который меняет жизнь. Но реальность куда прозаичнее.

Реальность скромнее кареты с адвокатом

Главный актив большинства российских пенсионеров - однушка или двушка в пятиэтажке, полученная по приватизации. В Москве это 10-15 миллионов, в регионах меньше. Звучит как деньги - но получает их человек, которому уже 60. Он сам разберётся что с этим делать: продаст, положит на вклад, будет жить на проценты. Лишним не будет - но жизнь не изменит.

Отдельная история — когда наследство есть, но оно не деньги. Дом в Подмосковье, дача, гараж. Хочется верить, что там будут шашлыки и родовое гнездо. По моим наблюдениям — продают. Быстро и без сантиментов. А до этого ещё успевают поссориться: кто больше помогал, кому сейчас нужнее. Итог: человек копил, берёг, оставил - а в итоге только раздор.

Давать наследство надо раньше

Наследство как инструмент никуда не денется. Но мне кажется, правильный вопрос не «что оставить», а «когда». И ответ - раньше. Сильно раньше.

В моей семье о деньгах почти не говорили. Это не упрёк родителям - просто не было такой культуры. Лет в 14 мне сказали: на платный вуз денег нет, иди на бюджет. Я даже не расстроился - просто не знал, что платное вообще существует.

Когда поступил в Бауманку, быстро понял: покормят, а дальше сам. Развлечения, поездки, личное пространство - всё за свой счёт. Жил дома, немного в общаге, снял квартиру только в магистратуре - уже с будущей женой.

Было ли это закалкой? Отчасти. Но честно: своей дочке я хочу другого. Не тепличных условий - а возможности сфокусироваться на том, что важно, а не тратить студенческие годы на подработки и рынок аренды. Своя квартира в 18 - это не балование. Это отсутствие лишнего шума в голове.

Почему тогда большинство этого не делает - даже те, кто может? Мне кажется, три причины. Первая - страх избаловать: установка, что трудности закаляют, а помощь расслабляет.
Вторая - психология «успею»: ребёнок маленький, 18 лет кажутся вечностью.
Третья - просто нет модели: в наших семьях про деньги не говорили, никто не показал как.
Не плохие родители - просто не было культуры.

Но механика на самом деле простая.

Как это работает на практике

Я не сторонник отдельного счёта на ребёнка - в странах СНГ это сложно оформить, да и лишние комиссии съедают доходность. Вместо этого я веду виртуальный счёт внутри