Раз в год ИТ-отдел выходит на защиту бюджета с планом замены техники — столько-то ноутбуков, столько-то мониторов, общая сумма. Сумму просят обосновать, и вопрос звучит примерно одинаково во всех компаниях: почему именно это количество и почему именно сейчас. Убедительность ответа зависит от того, как собирали план. 

Всем привет, это команда продукта SimpleOne ITAM. Разберем, на что компании опираются, когда планируют замену техники, почему эти ориентиры не выдерживают уточняющих вопросов на комитете и какие данные должны стоять за цифрой, чтобы ее не приходилось защищать заново каждый год. 

В кризис ИТ-директор не может менять процессы и внедрять автоматизацию наугад: риск потратить бюджет впустую слишком велик. Когда в планах оптимизация сервисных процессов, обычно нужен бюджет на новое решение, например ESM-платформу. При защите бюджета финдир спросит про пользу и окупаемость, и цифра эффекта должна быть проверяемой.

Дальше в статье — методика расчета эффекта: сколько времени и денег экономит автоматизация сервисных процессов. ROI и срок окупаемости эта методика не считает: они складываются из эффекта и стоимости внедрения, а стоимость внедрения ИТ-директор получает отдельно, от вендора, на этапе коммерческого предложения. Эффект — числитель в формуле окупаемости, и в статье разберём именно его.

Как выглядит смена оператора техподдержки: две трети дня уходит, чтобы прочитать обращения, понять, что там происходит, и переназначить одинаковые запросы типа «где моя заявка». В оставшееся время можно реально порешать какую-то проблему. 

В компаниях регулярно повторяется один и тот же разговор: финансовое руководство спрашивает, почему ИТ-бюджет вырос. ИТ-директор садится собирать ответ, и тратит на это несколько дней, потому что ищет по перепискам, старым Excel-файлам, звонит коллегам. Цифры для ответа обычно есть, но они разбросаны по системам и не связаны друг с другом так, чтобы быстро ответить на вопрос.

Проблема редко в том, что данных нет вообще. Реестр техники существует, но в нём остаются активы уволившихся сотрудников. Закупки фиксируются в бухгалтерской системе, но без связи с тем, какому отделу и зачем ушло оборудование. Каждый вопрос руководства — «почему выросли расходы», «зачем именно сейчас», «нельзя ли обойтись меньшим» — требует своего среза данных, и на самом деле полной инфраструктурной картины для ответа не нужно.

Привет, мы команда SimpleOne ITAM. В статье разберём, какие данные закрывают каждый из трёх вопросов, почему расчет TCO на неточном реестре может подорвать доверие ко всей системе учета сильнее, чем отсутствие расчета, и когда компании достаточно базового набора цифр без сложной аналитики.

Формулировка «нужна единая система для заявок» обманчиво проста. За ней стоят три задачи разного масштаба: сделать одно окно для обращений, свести разрозненные системы в одну и перестроить процессы во всей компании. Каждая проваливается по-своему — одна оборачивается ручной маршрутизацией под красивым фасадом, вторая вызывает сопротивление сотрудников, третья превращает внедрение в пустую формальность.

Разложим все три по полочкам и определим, что зависит от выбора системы, а что — только от процессов и организационной подготовки.

Скан сети находит 320 устройств, бухгалтерия — 280 на балансе. Кто подключил лишние 40 и на каком складе они лежат не знает никто, потому что информация в пяти разных системах. Разбираем, что каждая из них видит, а что упускает, и как свести их в одну карточку актива.

Администратор выгружает список активов в Excel, распечатывает ведомость, берёт ручку — и идёт по этажам. На каждом этаже сверяет глазами, что стоит на столе, с тем, что написано на бумаге. Возвращается, вносит пометки руками. Если что-то не сошлось — идёт ещё раз. Через неделю, а то и две, ведомость с галочками и вопросительными знаками ложится на стол ИТ-руководителю.

Большинство компаний проводят инвентаризацию именно так — и это в 2026 году. Об автоматизации все, конечно, слышали, но непонятно, что конкретно менять и в каком порядке.

Знакома ли вам ситуация, когда задачи теряются и не выполняются по причине того, что они нигде системно не ведутся? Что интересно: с такой ситуацией сталкивается не только ИТ, а вообще любой сотрудник офиса. Конечно хорошо, когда задача одна, но что если их 10, и новые прибавляются каждый день? Неизбежно приходится записывать задачи, вести их статус. Потом появляется понимание, что задачи должны быть еще и связаны друг с другом, что нужно хранить артефакты в виде документов. И когда появляются статус и возможность делится этими задачами — начинается поиск системы, которая автоматизирует эту работу.

В первые месяцы внутренняя система заявок обычно решает главную задачу: обращения перестают теряться, сотрудники знают, куда писать, а исполнители — что делать. Кажется, что процесс наконец-то заработал.

Но со временем количество подразделений растет, маршруты согласования усложняются, появляются новые сервисы и требования к отчетности. Руководители все чаще обсуждают одни и те же вопросы: где образуются очереди, кому действительно не хватает людей, почему сроки снова сдвигаются и какие процессы требуют изменений. Ответы приходится искать вручную — по нескольким отчетам, таблицам и сообщениям в чатах.

В этой статье разберем пять признаков, которые показывают, что внутренняя система заявок перестает быть инструментом управления и начинает ограничивать развитие сервисных процессов компании.

Мы разработали с помощью ИИ-агентов кастомные дашборды и инструмент скоринга бэклога. Сэкономили примерно пару месяцев человеко-часов и, конечно, много денег. Подробности под катом.

Low-code, BPM и ESM-платформы — взаимозаменяемы или нет? Решают ли они одну задачу? Как формировать стратегию автоматизации, если отличия не понятны? Если запутаться в терминах, есть риск выбрать не то, что нужно для вашей задачи. Разберёмся, что может каждое из трёх решений.

Откройте серверную любой компании, которая работала с иностранными вендорами до 2022 года, и найдете коммутатор Cisco, СХД от Dell или сервер HPE. Все это до сих пор в работе: коммутатор передает трафик, СХД хранит данные, сервер обслуживает запросы. Только патчей для такого оборудования больше нет, гарантия не действует, а нужная плата для ремонта едет через третьи страны и обходится кратно дороже прайса.

С 27 мая 2026 года эта плата вообще не может попасть в Россию легально: Минпромторг исключил из параллельного импорта серверы, рабочие станции и накопители Cisco, HPE, IBM, Intel, Samsung и десятков других брендов. Для значимых объектов КИИ — тех, которым по итогам категорирования присвоили одну из трех категорий значимости, — действует отдельный срок: переход на доверенные программно-аппаратные комплексы к 1 января 2028 года, который Минцифры готово сдвигать до 2036 года при заключении отдельного проекта с правительством, но не отменяет совсем.

В этой статье команда SimpleOne ITAM разбирает, как найти оборудование ушедших вендоров в своей инфраструктуре, посчитать реальную стоимость его содержания и выстроить приоритеты замены на основе критичности, а не даты закупки.

Когда у вас разные точки входа в каждый отдел — в ИТ писать, в HR звонить — сотрудник половину рабочего времени бегает между разными каналами в попытке решить свой вопрос. Или хотя бы найти того, кто его решит. 

А когда вы пытаетесь сделать общий источник данных для всех обслуживающих подразделений и создать наконец одну-единственную точку входа для всех запросов сотрудника, приходится объединять интеграциями с десяток систем. Чтобы не мучаться, есть такой класс систем как ESM-платформы. Разбираемся, зачем бизнесу такое решение, оправдан ли хайп, поможет ли платформа связать разные точки входа в один удобный канал.

Система блестит, дашборды красивые, а спросишь её что попроще — врёт. Потому что залили мёртвые данные и сократили углы на справочниках.

Рассказываю, как внедрял, где обжигался и что делаю теперь, чтоб не повторялось.

Илья Радченко, директор по платформенным продуктам SimpleOne, корпорация ITG, рассказывает о том, что происходит дальше, когда от ассистентов по коду мир постепенно переходит к AI‑агентам: автономным исполнителям задач внутри SDLC. И о том, почему это меняет не только инструменты, но и роли в командах.

Директор по ИТ отвечает за технику, которую не может ни посчитать, ни показать. Лицензии в почте, железо в кладовке, учёт в головах. Приходит проверка — спорить нечем. Приходит финдир — доказать нечем. Разбираем, зачем нужна система учёта активов и при чём тут контроль, деньги и полномочия.

Компания может повысить сильного инженера или нанять нового руководителя — и через полгода обнаружить, что команда проседает. Часто проблема не в резюме и не в технической экспертизе, а в том, что готовность кандидата управлять людьми не оценили до назначения.

Одних закрытых задач, уверенного собеседования и хороших рекомендаций для этого недостаточно. В статье разберём, какие сигналы помогают оценить готовность сотрудника к первой руководящей роли и как превратить саму оценку в понятный внутренний сервис — без ручной рассылки ссылок, таблиц и поиска результатов в почте.

Генеративный ИИ всё активнее проникает в корпоративные процессы, но во многих компаниях его продолжают внедрять по-старому — точечными решениями под каждый отдельный кейс. Почему такой подход упирается в потолок и что приходит ему на смену, рассказывает Илья Радченко, директор по платформенным продуктам SimpleOne.

Чинишь старый сервер, чинишь, а он всё равно выходит дороже нового — только это не сразу видно, ремонты разбросаны по тикетам, никто их не складывает. Показываем, как поймать момент, когда пора списывать.

Сервер окупился, а деньги жрёт до сих пор — просто по разным бюджетам, поэтому никто не видит полной суммы. Показываем, как посчитать, во что он реально обходится за год. Спойлер: процентов на 40 больше, чем в отчёте.