Несколько лет назад я решил купить электросамокат, чтобы ездить на работу. Я уже какое-то время пользовался прокатом самокатов, но устал от необходимости «охоты» на них или отсутствия их рядом с домом, когда мне нужно было ехать в офис.

Мой выбор остановился на Äike T. Не потому, что он оказался лучше других самокатов: на самом деле, его цена была даже выше других, и в этом ценовом сегменте рынка явно имелись скутеры с более высокими параметрами.

Однако я выбрал Äike, потому что его производили в моей стране, а мне нравится по возможности поддерживать местные компании. Äike («молния» на эстонском) был спроектирован и изготавливался в Эстонии, прямо в Таллине. Насколько я могу судить, разработчики использовали не так много стандартных компонентов. Конструкция была разработана с нуля, модуль IoT и аккумуляторные блоки тоже производили локально, и так далее. Нельзя сказать, что это однозначно лучше, ведь при этом усложняется обслуживание самоката, но сам продукт мне показался амбициозным.

Ещё одной причиной покупки стало то, что у производителя была сестринская компания Tuul («ветер» на эстонском), занимавшаяся прокатом электросамокатов. Это тоже были скутеры Äike, и из всех конкурентов мне больше всего нравились Tuul/Äike, поэтому я по возможности пользовался их прокатом.

В прошлом году компания Äike обанкротилась. В будущем это не предвещало ничего хорошего: станет всё сложнее находить запчасти, ведь они были нестандартными. Но возникли у меня и более актуальные опасения, связанные с возможностью пользоваться самокатом. У него нет ручной функции включения/отключения. Для включения и выключения, открывания аккумуляторного отсека, переключения в режим транспорта и так далее необходимо было приложение.

В эпоху смартфонов искусство фотографии почти утеряно. Фотография стала массовым явлением, а большинство современных фотографов-любителей даже не слышали о таких понятиях, как выдержка или баланс белого. И не знают, какие манипуляции цифровая камера в смартфоне выполняет, чтобы сгенерировать картинку. Да, именно сгенерировать, потому что итоговый результат на экране кардинально отличается от того, что «видит» светочувствительный сенсор.

В более профессиональных цифровых камерах и некоторых топовых смартфонах информация сохраняется в формате RAW — в виде значений яркости, снятых с матрицы. Это «цифровой негатив», который мы можем конвертировать в RGB и отредактировать как угодно, сохранив исходник. Вот где начинается искусство современного цифрового фотографа — в обработке RAW.

В июне 1983 года на крупнейшей ежегодной международной выставке потребительской электроники Consumer Electronics Show, которая служила площадкой для демонстрации новейших технологий и инноваций от тысяч компаний по всему миру, был представлен концепт нового 8-битного домашнего компьютера под названием Coleco Adam. Разработчики обещали продать 500 000 экземпляров этой машины к Рождеству, а также удивляли пользователей потрясающей графикой и уникальными для того времени игровыми возможностями. Пожалуй, историю этой персоналки можно назвать одним из самых эпических провалов на рынке домашних компьютеров ХХ века. Но обо всём по порядку.

Когда я впервые заглянул во FreeBSD Handbook в 2002 году, то не мог поверить своим глазам. За шесть лет работы с различными дистрибутивами Linux, о чём у меня уже была статья, я научился выискивать документацию по кусочкам — часто неполную или устаревшую, причём иногда спустя всего год. Здесь же операционная система сопровождалась полноценным, точным и достаточно свежим подробным руководством. В то время я уже был убеждённым сторонником Open Source, но рассуждал очень практично. Если разработчики этой ОС вкладывают так много усилий даже в её документацию, то представьте, насколько проработанной должна быть сама система. Короче, я решил её попробовать. Тогда у меня был Sony Vaio, где не было места для второй операционки. В итоге я скопировал все данные на настольный ПК, собрался с духом и принял решение установить на этот ноут FreeBSD, а по завершению эксперимента снова вернуть на него Linux.

Спойлер: FreeBSD осталась на том ноутбуке навсегда.

Сейчас никого не удивить многочисленными релизами анимешных игр — это стало обыденностью. А в конце девяностых в Японии вышла консоль, которая состояла исключительно из чисто японских тайтлов, многие из которых за пределами страны вообще не известны. При этом, консоль заставила понервничать даже боссов Nintendo — маломощная портативка выдавала приятную картинку и имела весьма неплохую библиотеку игр, которая нравилась японцам. Имя консоли — WonderSwan.

Триумфальный успех покорения Северного полюса на дирижабле «Норвегия» впечатлил весь мир и особенно итальянцев. Умберто Нобиле вскоре после возвращения начал подготовку новой полярной экспедиции на дирижабле, уже сугубо итальянской и подчёркнуто научной. Новый N-4 назвали «Италия» и достроили целенаправленно под полёты в условиях Крайнего севера. Экспедиция поначалу шла вполне успешно — но в очередной раз очередной воздушный корабль угодил в погодные условия, которые не смог пережить. За самым известным крушением дирижабля после гибели «Гинденбурга» началась крупнейшая в истории полярная спасательная операция.

Некоторое время назад я поделился первыми впечатлениями от знакомства с Ардуино-совместимой платой ELBEAR ACE-UNO на базе отечественного микроконтроллера MIK32 «Амур». Материал нашёл хороший отклик среди читателей, и это подогрело моё желание развить тему. Правда, подогрев слегка перешёл в фазу медленного бурления, и достиг точки закипания только сейчас. Но лучше поздно, чем никогда.

В прошлый раз я входил в эту воду совершенно без подготовки, и почти все мои тесты работали ужасно медленно. Но я верю, что «Амур» может лучше, и сегодня сделаю второй по��ход к снаряду: всё-таки попытаюсь продемонстрировать художественный фильм «Плохое яблоко», рассказывающий о негативном влиянии продукции компании Apple на моральный облик японских девочек. Попутно расскажу про несколько важнейших практических моментов при работе с «Амуром».

Рассматривая любительские рукодельные электронные лампы, например, [1, 2], интересно и полезно будет вспомнить и об остальных радиоэлементах, изготовлять которые ранним любителям приходилось самостоятельно и собственноручно. Кроме естественных корпусов-ящиков и контурных катушек, дросселей, трансформаторов, коллеги-предки часто были вынуждены делать и почти всё остальное — как установочные элементы — ручки, верньеры, шкалы, клеммы, включатели-переключатели, ламповые ��анельки, так и радиоэлементы пассивные — резисторы и конденсаторы переменные и постоянные, диоды (детекторы и выпрямители), элементы питания, в том числе и анодные (а это на минуточку — 40…80 вольт!) батареи.

Добавим — всё это предлагалось собирать обычному увлечённому гражданину, юношеству, часто школьнику и из самых чепуховых, буквально подножных материалов — детекторные и первые ламповые схемы были весьма простыми, длинноволновыми, радиослушатели непривередливыми, а масштаб конструкций — пригодным для комфортной ручной работы. Конструкции самодельных радиоэлементов могли более или менее точно воспроизводить заводские аналоги, если они существовали на тот момент, встречались в любительской практике и любопытные фантазийные варианты. Взглянем же на это пиршество радиотехнического творчества, стараясь сосредоточиться на самом непривычном. 

Картинка: Thuringius

Что первым вам приходит в голову, когда вы слышите словосочетание «кумулятивная струя»? 

Наверняка возникают ассоциации исключительно военного толка, не так ли? ;-) Однако, знаете ли вы, что кумулятивный эффект невероятно распространён и применяется практически повсеместно?

Привет, Хабр! Этот нарядный китайский суперстрат марки Kuruisi достался мне в полностью разобранном виде после взаимовыгодного обмена на хороший комбоусилитель.

Предыдущий владелец посчитал, что доработка данного инструмента не оправдает затрат времени, труда и комплектующих. Так это или нет, мы сейчас узнаем.

Если бы активное отвлечение читателей веб-сайта было олимпийской дисциплиной, то первые места в ней всегда бы занимали новостные источники.

Я зашёл на сайт New York Times, чтобы просмотреть четыре заголовка, но меня встретили 422 сетевых запроса и 49 мегабайт данных. Для полной загрузки страницы понадобилось две минуты. И потом они удивляются, что все мало-мальски владеющие технологиями люди с головой на плечах ставят блокировщики рекламы на компьютеры своих знакомых и родственников.

Эта история повторяется у всех популярных новостных изданий.

Чтобы осознать феномен веб-страницы весом 49 мегабайт, давайте вернёмся в прошлое на несколько десятков лет. Объём этой страницы превышает размер Windows 95 (28 дискет). Операционная система, когда-то управлявшая всем миром, с запасом уместится в современной странице. В 2006 году на пике популярности были iPod и цифровая музыка. Стандартная композиция в MP3 с высоким качеством и битрейтом 192 кбит/с весила примерно 4-5 МБ. Одна страница сегодня эквивалентна 10-12 песням. По сути, чтобы прочитать несколько параграфов текста, я скачал целый альбом. Согласно сведениям International Telecommunication Union, среднемировая скорость Интернета в те времена была примерно равна 1,5 Мбит/с. Пока браузер загружал бы этого бегемота, пользователь вполне бы мог успеть заварить себе чашечку кофе.

За последние двадцать лет оборудование совершило большой шаг вперёд; неужели современный стек фреймворко��/рекламных технологий полностью обнулил этот прогресс «благодаря» абстрагированию и плохой архитектуре?

Недавно, когда писал статью про «Тетрис», я поймал себя на мысли, что вспоминаю не только падающие блоки, но и другой культовый проект — жёлтый кругляш, вечно убегающий от призраков. А потом в памяти всплыл фильм «Пиксели» (2015). Там есть сцена, которая одновременно смешная — жутковатая: создатель Пакмана, Тору Иватани, выходит к гигантскому Пакмену и пытается с ним поговорить по-отечески: 

«Пакман, я сделал тебя. Ты такой голодный, я знаю. Не надо больше есть. Хороший мальчик» — актёр Денис Акияма (Тору Иватани).

И вот я подумал: а почему бы не попробовать самому создать Пакмена? Не такого кровожадного, конечно, а просто для души. Тем более что с «Тетрисом» получилось удачно, захотелось закрепить успех.

У вычислительной программы есть два ресурса: время (циклы CPU) и пространство (оперативная память). Но как они заменяют друг от друга? Правда ли задачу, которая решается в полиномиальном пространстве , можно решить за полиномиальное время ?

Как выяснилось, «конвертация сложности» между временем и пространством работает гораздо лучше, чем предполагалось ранее. Новые открытия математиков доказывают, что память можно использовать потрясающе эффективно.

Вопрос приобретает новое измерение с учётом дерьмофикации интернета и программного обеспечения, где разработчики легко жертвуют памятью и производительностью. Возможно, в этом причина ожирения софта, на фоне упрощения интерфейсов и массового отупения пользователей.

В девяностых CGI сделал интернет интерактивным, но чуть не убил его. Это не удивительно, ведь каждый клик пользователя порождал новый тяжеловесный процесс на сервере. Под катом разберу, из-за чего такой подход оказался бомбой замедленного действия, и почему именно технология FastCGI спасла веб от инфраструктурного коллапса.

Привет, Хабр!

Мне нравятся красивые и удобные интерфейсы. С самого начала карьеры я всегда старался делать всё, что мог для комфорта пользователя. Этим я выделялся среди коллег. Большая часть из них не тратили время, продумывая взаимодействие пользователя с интерфейсом.

Я даже думал, что есть разработчики, которые специально хотели помучить пользователей. К сожалению, тогда я ничего не знал об ужасных интерфейсах, поэтому не мог помочь им. Хочу исправиться!

Сегодня я рассмотрю несколько практических ловушек, из-за которых пользователи вспомнят разработчиков не очень хорошим словом. Будьте в этом уверены. В основном мы будем использовать только HTML. Так что вы быстро сможете внедрить их в свои проекты.

Давайте посмотрим, что я вам подготовил.

Как меняется JavaScript?

JavaScript уникален тем, что работает во всех браузерах. У него нет какого-то одного «владельца», поэтому нельзя внести изолированное изменение и ждать, что оно будет применено везде. Эволюция происходит через TC39 — Технический комитет, отвечающий за ECMAScript.

Предложения должны пройти последовательность этапов развития:

• Этап 0: идея.

• Этап 1: принято пространство задач.

• Этап 2: выбрана архитектура драфта, но работа продолжится.

• Этап 2.7: предложение одобрено в принципе; ожидает тестирования и обратной связи.

• Этап 3: реализация и обратная связь.

• Этап 4: предложение стандартизовано.

В 2018 году, когда я впервые изучал Temporal, он находился на Этапе 1. Комитет TC39 был убеждён, что проблема реальна. Это было радикальное предложение по добавлению в JavaScript новой библиотеки дат и времени. Она должна была:

• Стать заменой Date.

• Добавить новые типы DateTime (вместо единого API).

• Стать неизменяемой.

• Добавить поддержку часовых поясов и календаря.

Но как мы к этому пришли? Почему Date вызывает столько проблем? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно вернуться назад.

Корабль тороидальной формы — один из самых распространённых вариантов обитаемой космической станции на 10 000 жителей и больше. Такие станции есть в «Стартреке» и других произведениях НФ. Форма тора идеально подходит для создания искусственной гравитации 1G и комфортной жизни большого города.

Первым такую конструкцию предложил Константин Циолковский в 1895 году, но описал её достаточно условно. В начале 20 века конструкция была тщательно доработана немецкими инженерами, а сейчас есть уже несколько почти официальных проектов, созданных при участии НАСА.

Посмотрим на интересный сетевой стандарт, который является этакой золотой серединой между дорогим и горячим 10GbE и уже распространенным и дешёвым, но не таким быстрым 2.5GbE. Проведём тесты, сделаем замер потребления.

Уже около двадцати лет я говорю о многих проблемах, характерных для среды опенсорса. Компании часто применяют открытое ПО или библиотеки, не соблюдая условия лицензий. В стремлении оградить себя от лишних проблем они уже привыкли применять дешёвые сторонние продукты, перекладывая ответственность на их авторов. В итоге труд определённых категорий опытных специалистов утратил ценность, так как предполагается, что плоды этого труда будут доступны бесплатно.

Но и в самой культуре опенсорса мы часто видим те же социополитические проблемы, которые встречаются в окружающих социоэкономических реалиях. Тысячи людей собственноручно обесценивают свой труд, наперегонки устремляясь ко дну. И вроде бы всё во имя общего блага, а на деле в основе лежат мелкие эгоистичные мотивы. Возникающая в результате культурная токсичность отравляет не каждое сообщество, но она превалирует, и рассматривать её следует лишь как симптом, а не само заболевание. Таково прямое следствие конфликта между идеологией опенсорса и действительной социоэкономической реальностью.

Современному человеку нравится всё деконструировать. Не в смысле сносить здания, а пытаться открыть новую грань чего-то давно знакомого. Идея «разбирать» тексты пришла из французской школы философии языка и заключается в рассмотрении внутренних элементов произведения: «скрепляющие» элементы текста, основные приёмы и словесные обороты, источники вдохновения. И часто, в ходе таких деконструкций, аудитория находила новые смыслы и оттенки произведения, на первый взгляд не заложенные в текст автором. И, поскольку люди также любят пугать себя и других, поиск этих новых смыслов заключался в открытии «темной» стороны какого-либо произведения.

Можно сказать, что так и родился популярный и по сей день жанр «маскот-хоррора» — жанр, который, несмотря на высокие финансовые показатели, многим кажется уже изжившим себя. Н�� ставшие столпом интернет-культуры образы демонических кукол и не думают пропадать с полок дистрибьюторов видеоигр и прилавков игрушек.