Научпоп

2 декабря 1971 года советский аппарат «Марс‑3» прошёл сквозь глобальную пылевую бурю и совершил первую мягкую посадку на Марс. Затем он заговорил — и уже более полувека мы спорим, что именно он успел передать и почему замолчал, не сказав главного.

Краткое содержание (TL;DR): У СССР была полноценная и амбициозная программа исследования Марса, но череда аварий, закрытость исходных данных и слабая публичная подача частичных успехов почти вытеснили её из общественной памяти. Ни одна экспедиция не выполнила всю программу, однако советские аппараты достигли Марса, вышли на его орбиту и совершили первую мягкую посадку. Более того, современная обработка сигнала «Марса‑3» допускает, что он может содержать первое изображение марсианского грунта, которое в 1971 году приняли за помехи. Статья рассказывает об этой драматичной истории и предлагает представить, что произошло бы, если бы «Марс‑3» успел передать полную панораму.

От автора: К истории космонавтики у меня особое отношение. Я провёл детство в Советском Союзе, читал в журнале «Наука и жизнь» публикации об экспедиции «Вега» и американских «Викингах», размышлял об интерпретации их биологических экспериментов, с замиранием сердца следил за полётами «Фобоса‑1» и «Фобоса‑2» и собирал посвящённые им газетные вырезки. Я до сих пор помню, как плакал, когда в новостях сообщили, что экспедиция завершилась неудачей на последнем этапе, а потом не мог объяснить друзьям, почему воспринимал произошедшее как настоящую трагедию.

Экспедиция СССР к Марсу 1971 года состоялась немного раньше моего времени, но её история всегда поражала меня талантом и упорством создавших её учёных и инженеров. В детстве я долго размышлял о том, что могло скрываться в таинственном сигнале «Марса‑3». Удивительно спустя примерно 35 лет найти возможные ответы на вопросы, которыми я задавался ещё ребёнком. Собственно, именно об этом эта статья.

Несменяемые элиты, когерентное сознание и эксперимент Quantum Icebreaker

Раздел 1. Футурологический тупик: биологическое долголетие, монополия элит и риск вечной стагнации

1.1. Последний биологический ограничитель власти

В истории человечества существовал один ограничитель власти, который не зависел ни от конституций, ни от качества институтов, ни от доброй воли самого правителя.

Можно было уничтожить политических противников, изменить законы, поставить под контроль армию, суды и информационное пространство. Можно было создать династию и передать наследникам имущество, связи и влияние. Но существовало обстоятельство, с которым не могла справиться ни одна политическая система: естественный биологический предел человеческой жизни.

Смерть правителя сама по себе, конечно, никогда не гарантировала свободы. Иногда одного деспота сменял другой. Иногда политическая конструкция переживала своего создателя практически без изменений. И всё же происходило нечто фундаментальное: менялись люди. Возникала необходимость заново распределять влияние, заключать союзы, договариваться с новыми группами, приспосабливаться к новому поколению. Даже самая закрытая политическая система не могла полностью остановить эту ротацию.

В этом смысле биология выполняла странную, но важную функцию системного предохранителя.

Она не обеспечивала прогресс. Она лишь не позволяла одному человеку удерживать историческое время в своих руках бесконечно.

Известную мысль Макса Планка о том, что новые научные идеи часто побеждают не потому, что удаётся убедить их противников, а потому, что меняются поколения, можно с определённой осторожностью перенести и на политику.

Сначала была не идея романа, а ощущение: наш мир — хрупкая штука. Я программист, и моя личная версия конца света была профессиональной: а что, если вирус сожжёт все процессоры? Не данные — железо. Производство микроэлектроники — самая сложная цепочка поставок, которую построило человечество; то, что сгорело, не перевыпустить.

Потом я наткнулся на событие Кэррингтона. 1859 год, геомагнитная буря: телеграфные аппараты искрят и бьют операторов током, связь работает при отключённых батареях — на энергии, которую навела в провода сама буря. И я понял, что мой вирус — детская страшилка. Есть сценарий хуже: не процессоры. Электричество. Всё и сразу.

Уолтер Шлосс в течение 44 лет опережал индекс S&P 500 примерно на 5% в год. Он зарабатывал, покупая акции, которые большинство инвесторов бы проигнорировало. Это и есть стоимостное инвестирование. При таком подходе инвесторы ищут статистически дешёвые акции. Стоимость таких бумаг намного ниже материальных активов компании или её способности приносить прибыль.

Глубокое стоимостное инвестирование — это стратегия покупки непривлекательных и непопулярных акций. Затем следует выжидательная позиция. Почему эта стратегия эффективна и как на ней заработать?

Всем привет и добро пожаловать в подкаст Mindscape. Я ваш ведущий, Шон Кэрролл, и, хотите верьте, хотите нет, это уже 200-й обычный выпуск Mindscape. Я решил посвятить сольный эпизод определенному кругу вопросов, которые как раз относятся к натурфилософии в этом смысле - к области на пересечении физики и философии. Причем некоторые способы, которыми физика и философия соприкасаются, хорошо известны. Вы наверняка уже о них слышали. Мы много говорили о квантовой механике, коллапсе волновой функции и основаниях квантовой механики. Мы также немало обсуждали время, стрелу времени, энтропию и эмерджентность, то есть связь между фундаментальной физикой и описаниями более высокого уровня. Все это вполне узнаваемые и очевидные темы, в которых и физика, и философия могут сказать что-то важное. Но есть еще одна область, о которой время от времени говорят, хотя ей уделяют заметно меньше внимания, - космология. А именно космологией я и занимался в начале своей карьеры как ученый-исследователь.

Привет, Хабр! Испытания интересующих многих соотечественников аккумуляторных батарей Camel продолжаются. Мы сравниваем их параметры со старыми знакомыми АКОМ, прекрасно показывающими себя в течение многих лет.

Все аккумуляторы АКОМ снабжены пробками для доступа к электролиту, куда при необходимости всегда можно долить дистиллированную воду. Camel не предоставляет такой возможности, поэтому тема сегодняшнего эксперимента представляет особую актуальность.

На прошлой неделе мы опубликовали интервью с Артуром Григорьевичем Погосовым, преподавателем Физфака НГУ и автором задач для олимпиады «Твой путь в настоящую науку». Сегодня разберем одну из его демонстрационных задач, где нужно дать качественное объяснение наблюдаемому явлению. Задача старенькая, 2013 года — и для неё мы собрали установку, известную как колыбель Ньютона.

Привет, Хабр! Меня зовут Максим, я отвечаю за продуктовый маркетинг в LDM. Мы любим часто и много рассказывать о цифровизации, автоматизации и внедрении ИИ в повседневные процессы. Мы сами используем ИИ в своей работе (не в статьях) и в решениях, которые предлагаем рынку. Но сегодня я хочу затронуть тему, которая лежит немного глубже: как искусственный интеллект меняет наше понимание экспертизы и мастерства.

Привет, Хабр! Меня зовут Андрей Кундус. Я работаю в отделе розничных продаж и клиентского обслуживания ПСБ в Кемерово. С ИТ и программированием моя жизнь пересекается ровно настолько, насколько у любого современного человека: компьютер, смартфон, несколько программ для работы. Я — не математик, не data‑scientist и уж точно не разработчик.

Но есть одна вещь, которая меня занимает очень давно, — число π. Не как «3,14» из школьного учебника, а как загадка. Как вообще можно вычислить бесконечную дробь? Кто придумал способ добраться до триллионов знаков? И почему до сих пор этим занимаются?

И я решил разобраться. Сегодня я расскажу историю про фанатиков‑пифагорейцев, про гения‑самоучку Рамануджана, про суперкомпьютеры и даже про день рождения Эйнштейна.  

Перегрев в космосе — это опасность как для научного оборудования, так и для вычислительной электроники на спутниках. В космосе нет конвекции, а сброс тепла только через излучение значительно усложняет и так непростую задачу.

Давайте разберемся, как ее решают и можно ли сделать радиаторы используя только внеземные материалы?

Недавно я читала материалы о сжатии данных, и меня внезапно озарила безумная мысль: по сути своей, алгоритмы сжатия и LLM предназначены для решения одной и той же задачи.

В этом посте я познакомлю вас с основами сжатия, чтобы вы могли понять его глубокую связь с моделированием языка. Возможно, вас это изумит.

Но вместо этого убила себя. Это история Apple Copland, операционной системы, на которую возлагали огромные надежды, но, как обычно, что-то пошло не так…

Полтора месяца ушло на то, чтобы среди кучи вакансий, не стыкующихся с моей учебой в универе, найти этот бриллиант. Вернулся я однажды с пар, сижу на бирже труда — и нахожу объявление: «Учитель информатики для детей, без опыта, требования — студент вуза на технической специальности».

Шел на собеседование с мыслью: раз я инженер, с техникой работаю нормально, то и детям объяснить получится, слова попроще подберу. Никогда до этого отклика я всерьез не рассматривал себя в роли преподавателя. Да и какой из меня преподаватель — для этого вроде педагогический нужно оканчивать.

Через пару дней такой работы я был приятно удивлен. Я думал, что шел на эту работу как на простой способ заработка: отработал норму — свободен. А по факту я стал смотреть на мир совсем другими глазами. Этому меня научили дети.

Космическая обсерватория NASA Swift больше 20 лет работает на околоземной орбите, изучая гамма-всплески и другие феномены Вселенной. Несмотря на солидный возраст, научные приборы обсерватории остаются исправными. Однако в последние годы Swift стал терять высоту. Без посторонней помощи аппарат может войти в плотные слои атмосферы и сгореть уже до конца года.

NASA решило спасти работающую обсерваторию необычным способом. К ней отправили аппарат LINK, который должен догнать Swift, захватить его роботизированными манипуляторами и поднять на более высокую орбиту. Но вскоре после запуска проблемы возникли уже у самого спасателя: LINK потерял нормальную ориентацию и начал быстро вращаться. Теперь инженерам приходится сначала спасать этот аппарат, а уж потом думать, что делать с обсерваторией. Давайте разбираться.

Если верить мемам, многие мужчины удивительно часто думают о Римской империи. Этот факт удивляет женщин, но на самом деле его легко объяснить. Вся западная цивилизация формировалась под влиянием Рима. Архитектура, политика, экономика, города, образ жизни. Расширение Рима сформировало Европу, а Европа сформировала мир.

Следы Рима сохранились и в языке. Тысячи слов латинского происхождения вошли в европейские языки — непосредственно из латыни или через другие языки. Например, в русском это «текст», «армия», «университет», «документ», Роман — и тысячи других слов.

Продолжаю публикацию интересных задач на логику с красивым решением.

Формулировка:

3 честных рациональных инопланетянина (А, Б, В) стоят в колонне. В видит А и Б; Б видит только А; А не видит никого. На каждого надет колпак либо синего, либо зеленого, либо красного цвета, количество колпаков того или иного цвета не ограничено. Договорившись об общей стратегии, они по очереди (начиная с В) называют возможный цвет своего колпака. Цель - гарантировать, чтобы минимум двое ответили верно.

Решение:

Воспользуемся арифметикой по модулю 3 (будем считать остатки от деления на 3, соответствующего количеству цветов). Участники заранее присваивают каждому цвету число - красный = 0, синий = 1, зеленый = 2. Инопланетянин В видит двоих перед собой (Б и А). Он складывает их числа и называет цвет, который соответствует остатку от деления суммы на 3. Например, В видит у Б - синий (1), у А — зеленый (2). 1 + 2 = 3. Остаток от деления 3 на 3 равен 0. В говорит: «Красный» (код числа 0). Б слышит «Красный» (0) и понимает: «Мой цвет + цвет А делится на 3 без остатка». Затем он смотрит на А. Допустим, Б видит, что на А — зеленый колпак (2). Единственное число, которое при сложении с 2 дает число, делящееся на 3 — это 1. Б понимает, что он — Синий (1), и уверенно это произносит. А слышал код от В (0) и ответ от Б (1) и понимает, что на нем колпак зеленого цвета (2).

Данный метод работает для любого количества цветов и любого количества инопланетян.

Понятие «полезная модель» подразумевает, как правило, более простой и дешевый, по сравнению с изобретением, способ защиты технических решений, которые по каким-либо причинам не могут получить защиту в качестве последнего. Режим охраны в качестве полезной модели часто выручает заявителей в тех случаях, когда разработка «не дотягивает» до уровня изобретения или когда заявитель выпускает на рынок устройство, жизненный цикл которого довольно короток, и важно получить на него охранный документ как можно быстрее, не растягивая экспертизу на годы. Подобный режим охраны признают не все страны — например, получить патент на полезную модель в США, Великобритании или Канаде невозможно —  однако те из них, где полезные модели существуют как категория (а таких на сегодняшнее время насчитывается более 70), хотя и представляются более привлекательными для малого и среднего бизнеса, но уже который год (за исключением Китая) переживают спад изобретательской активности в данном сегменте и нуждаются в модернизации соответствующей части законодательства. Сегодня на примере отдельных стран вместе с патентным поверенным Анной Чернецовой постараемся разобраться, с чем это связано.

Итан Сигел (американский астрофизик-теоретик и научный журналист, автор рубрики "Спросите Итана", один из пропагандистов современных научных знаний), написал интересную статью с экскурсами в историю физики, утверждая, что одной чистой математики для физики недостаточно. Какой же ещё нужен ингредиент, чтобы получилась физика?

@avshkol перевел эту статью, и она гармонично читается с недавней переведенной статьёй того же автора Не позволим теории струн разрушить вполне успешную науку — физическую космологию. Для всех, кто интересуется физикой и историей науки.

Всем привет и добро пожаловать на подкаст Mindscape. Я ваш ведущий, Шон Кэрролл. Постоянные слушатели знают, что в последнее время мы довольно много обсуждаем здесь квантовую механику. Мы подробно поговорили с Дэвидом Альбертом о его скептическом отношении к многомировой интерпретации. У меня был подкаст с перевернутыми ролями с Робом Ридом, где уже он задавал мне вопросы о многомировой интерпретации. Мы немного поговорили с Адамом Беккером об истории квантовой механики в XX веке и, конечно же, затрагивали квантовую механику в беседах с такими людьми, как Леонард Сасскинд и Роджер Пенроуз. И всё это делалось не просто так. Как вы, возможно, знаете, у меня выходит книга. Более того, этот выпуск подкаста я публикую за день до выхода новой книги. Она будет называться «Нечто глубоко скрытое: квантовые миры и возникновение пространства-времени» (Something Deeply Hidden: Quantum Worlds and the Emergence of Spacetime) и появится в продаже 10 сентября 2019 года.

Дисклеймер: не читайте эту статью, если вы фанат традиционных ценностей и от заголовка уже хотите написать в комментах, что мне стоит изучить базу и отучиться в меде. Читайте эту статью только если вы прогрессивный, веселый и любите необычные проекты ♥ Статья носит исключительно научпоп-инженерно-юмористический характер. Не используйте самодельные скрипты для постановки диагнозов (хотя сходить на ПЦР-тест или к врачу после них никто не запрещает)!

Скажите, вы же тоже ожидали большего от интерпретаций коммерческих ДНК-тестов типа Genotek, 23andMe, Atlas? Ну вот и я не была в восторге от того, что я на 4.2% скандинавка, мне вреден арахис, и скорее всего я люблю кинзу.

В этой статье я расскажу, как я на диком азарте построила свой пайплайн анализа генома. Мы пройдем от пересборки координат и импутации 40 миллионов маркеров на суперкомпьютере TOPMed до укрощения памяти Node.js, чтобы скрипт не умер от 43 ГБ данных, а я покажу, как все устроено под капотом. Осторожно, много блоков кода и дисклеймеров!