Работа мозга в принципе считается вычислимой, даже если на её описание уйдут десятилетия. А вот ощущения пока не удается вывести из известных нам законов физики. Почему электрические сигналы между нейронами сопровождаются вкусом маминого печенья, этот вопрос остаётся без ответа.
Мы живём в мире, где всё подчиняется законам физики. Молекулы сталкиваются, ионы проходят через мембраны, нейроны передают сигналы — и всё это можно описать через энергию, массу и заряд. Но переживание в этих терминах описать не удаётся.
Философ Дэниел Деннет считал, что эта трудность во многом создается языком. Он прослеживал путь разума от бактерий до человека и показал, что слова вроде «хочет» и «знает» не указывают на отдельную сущность в живых организмах. Но его объяснение остается на уровне эволюционной логики: он показывает, почему такие слова могли возникнуть, но не показывает, какие физические процессы за ними должны стоять.
Проблема не в том, что физика этих процессов науке неизвестна, а в том, что уже на уровне клетки мы описываем их словами, которые обрывают связь с физикой. Про физику при этом не забывают: биофизики подробно изучают, как сталкиваются молекулы, как устроены каналы, сколько энергии уходит на каждый шаг. Но эти знания остаются внутри своей области. А в клеточной биологии, физиологии и нейронауке используется уже сокращенный язык, и в учебниках пишут: «с ДНК снимается копия», «рибосома читает мРНК», «транспортная РНК доставляет аминокислоту», «фермент распознаёт субстрат». А когда мы доходим до описания сознания, остаются слова «распознаёт», «оценивает», «прогнозирует», которые мы применяем уже к электрическим сигналам нейронов.
Поэтому мы восстанавливаем не лингвистическую логику, а сами физические процессы, которые стоят за этим языком: потоки энергии и вещества, концентрации, пороги и переходы между ступенями от клетки до человека. Наша цель – перевести описание переживания на язык физических законов.
Проблема не в том, что физика этих процессов науке неизвестна. Биофизики изучают её подробно: как молекулы сталкиваются, как устроены каналы, сколько энергии уходит на каждый шаг. Но эти знания остаются внутри своей области. На следующих уровнях, в клеточной биологии, физиологии и нейронауке, используется уже сокращённый язык, и связь с физическими процессами обрывается. А когда мы доходим до сознания, от неё остаются только слова «распознаёт», «оценивает», «прогнозирует», которые мы применяем уже к электрическим сигналам нейронов. Поэтому мы восстанавливаем не лингвистическую логику, а сами физические процессы от клетки до человека.
