Бизнес-модели *

Капитализм мёртв. Так считает Янис Варуфакис, бывший министр финансов Греции, а по совместительству — главный левый бунтарь Европы. В своей книге про технофеодализм он заявляет: мечта марксистов сбылась, но на смену пришло не светлое социалистическое будущее, а нечто гораздо более мрачное.

Сейчас поймал себя на мысли, что моя деятельность сегодня примерно на 80% состоит из онлайн-работы, легальной онлайн-работы, с которой я плачу налоги, и на эти же налоги государство замедляет интернет, блокирует многие полезные сервисы и тем самым ограничивает мне доступ к новым клиентам.

Да, я не занимаюсь какой-то стратегически важной для государства деятельностью. Я не IT-специалист, не создаю новый технологический продукт, не запускаю производство и не строю заводы. Моя профессия это налоговый консалтинг, так как после многих лет, проведенных на службе в ФНС, я не придумал ничего лучше, чем продавать свою экспертизу.

Через Telegram-канал, через посты и статьи я продвигаю себя как автора и как специалиста. Люди приходят, читают мои материалы, начинают доверять. Кто-то обращается ко мне со своими ситуациями, я разбираю документы, консультирую, помогаю оценить налоговые риски и получаю с этого доход.

Залог успеха моего дела, как и многих других онлайн-проектов, держится на сочетании нескольких базовых вещей: доверия, репутации, публичности и нормальной коммуникации с людьми, но государство постепенно лишает людей сразу нескольких из этих базовых элементов, ограничивая коммуникацию и лишая людей публичности отправляя заново выстраивать, то что они создавали годами в «максе»

С 2015 по 2021 год я зарабатывал на госзакупках. На пике прибыль была 12 миллионов в год, при выручке в 160 миллионов.

Закончилось всё убытком в 50 миллионов и личным банкротством, но без списания долгов (такое бывает, если гоняете деньги между своим ИП и ООО). 

Большую часть долгов я отдал (осталось 12 млн), теперь могу поделиться опытом, если вдруг и вас поманит мечта разбогатеть, став подрядчиком для государства. 

Расскажу историю длиною в полгода, на которой прекрасно прочувствовал все прелести современных инструментов и способов эксплуатации llm.

Идея до жути простая и наверняка встречалась или приходила в голову очень многим, кто начинал задумываться об использовании llm api или после знакомства с rag. В августе 2025 года папа предложил мне создать хороший поисковик-анализатор новостей: ты даешь ему список источников и пожелания того, что хочешь увидеть в ответе, он тебе присылает в выбранный интервал сводку с источниками и отвечает на твои вопросы. Казалось бы, классическая задача чтобы показать всем удачное применение rag, словить аплодисменты и разойтись. Так показалось и мне, и я буквально за 1-2 месяца работая в свободное время собрал вполне достойный прототип. Он умел хорошо искать семантически, просить llm сформировать ответ на основе найденных постов и даже помогал их открывать. В мыслях салюты, шампанское и ai единороги.

Но реальность

Довольно быстро на самотестировании я нашел два серьезных упущения: первое - сложный запрос для такой системы оставался недопустимой роскошью: попытка найти “причины шатдауна правительства США” в лучшем случае приводила меня к заголовкам про Трампа и что-то там про переговоры, а иногда и вовсе такого рода запросы не давали никакой выборки по базе; второй серьезной проблемой стало абсолютное непонимание предметной области, если того же Трампа вектора в базе еще ставят в один ряд с Америкой и политикой, то вот ЦБ РФ может запросто восприниматься как Россия или вообще непонятная модели сущность, а может вообще трактоваться как два отдельных слова. В целом обе эти неприятности подсвечивают один известный изъян всей системы - слишком большое доверие к семантической схожести и вытекающие из нее проблемы: размытие смысла на длинных запросах, непредсказуемое поведение имен собственных, поиск связей по частотному сходству, а не смыслу.

Pokémon Go – одна из самых популярных и прибыльных мобильных игр в истории.

- Больше 1 млрд скачиваний
- 230 млн активных пользователей в пике
- 6 млрд $ выручки
- И 30 млрд отсканированных объектов по всему миру

Только все это хоть и яркая, но ширма. Прикрытие основной деятельности, которой занималась компания Niantic в своих недрах.

И результаты этой скрытой деятельности впечатляют. Сегодня разработчики Pokémon Go уже не развлекают детишек ловлей покемонов. Они учат боевых дронов ориентироваться на местности в условиях радиоэлектронной борьбы, глушилок и спуфинга. Без участия оператора.

И все это было бы невозможно без применения геймификации для создания одного из крупнейших краудсорсингов данных в истории.

Какой путь прошел главный герой-основатель Джон Ханке. И какую роль в этом сыграло ЦРУ и Google – далее в материале.

Привет! Меня зовут Максим Иванков, я развиваю школы программирования и робототехники для детей уже 9 лет. Сегодня расскажу про то, над чем работал последние 9 месяцев с перерывами — про свой собственный скрейч. Назвал я его Кубоша. Это визуальный редактор блочного программирования в стиле майнкрафта, в который я встроил задачи с автоматической проверкой и интегрировал в свою онлайн школу.

Статья написана на основе интервью с Дмитрием Фоминым, основателем перепелиной фермы в с. Александровское, Томский район.

Мы с женой Екатериной производим около 10 тысяч перепелиных яиц в месяц, продаём мясо и делаем копчёную продукцию. Но пришёл я к этому, мягко говоря, не по прямой.

Первой иномаркой, которую я увидел вживую, был джип Nissan Patrol (серии Y60, которая выпускалась с 1987 по 1997 года).

В конце 80-х для меня и моих сверстников, пацанов из провинциального городка, это было настоящее событие. Недаром оно настолько чётко отложилось в моей памяти, что я до сих пор помню кадры тех лет.

Ведь тогда у нас не было возможности легко зайти в интернет и посмотреть видео- или фотообзор почти на любую модель иностранного автомобиля. Всё, что нам было доступно, это просмотр фильмов в видеосалонах, где на экранах мелькали иномарки, большую часть названий которых мы даже не знали.

Изменилось всё в начале 90-х, когда из вкладышей в жвачках мы начали узнавать, что помимо уже знакомых нам Мерседесов, Тойот и Ниссанов, существуют ещё всякие Астон Мартин, Лотос, Бугатти, Макларен и прочие невиданные нам железные звери.

Автообзорщиком того времени для нас стала жвачка Turbo, вкладыши которой в 1990-е годы были предметом обмена, продажи и даже причиной кулачных боёв, среди детей и подростков в постсоветских и восточноевропейских стран.

Мы в Beeline Cloud продолжаем рассказывать историю китайского опенсорса. В предыдущей статье мы поговорили о том, как Linux привезли в Поднебесную на дискетах и какую роль сыграли университеты в распространении открытого программного обеспечения. Сегодня обсудим, как менялась китайская опенсорс-экосистема в период с 2010 по 2020 год, и что помогло стране догнать (и во многом опередить) западных коллег.

Когда речь заходит об искусственном интеллекте и рынке труда, одни боятся потери работы, другие надеются на избавление от рутины. На самом деле, и то, и другое — крайности. Вайбкодеры есть, но они не заменили и не заменят полностью разработчиков, понимающих код. Нейрослоп, особенно в соцсетях, занял целую нишу короткого развлекательного контента, но так и не вытеснил из интернета контент от людей и для людей.

Вместе с тем, за последние несколько лет вокруг ИИ сформировался слой новых профессий — от инженеров, работающих с LLM, до специалистов, проектирующих взаимодействие человека с алгоритмами. И тут начинается что-то странное. С одной стороны, компании инвестируют миллиарды в ИИ и активно нанимают специалистов нового типа. С другой — все читают новости о сокращениях целых команд, уменьшении числа стартовых позиций и повышении планки входа. В результате работы меньше не становится, но найти ее сложнее, а ценность отдельных навыков резко возрастает.

В декабре 2025-го я рассказал на Хабре, как GPTunneL вырос до 1,5 млн пользователей. С тех пор нас стало 2 млн. Подумал – пора рассказать, что мы делаем сейчас и куда идём.

Forbes в феврале назвал AI-суперапп одним из главных трендов 2026 года. Для нас это не прогноз – мы видели это в собственной статистике весь 2025 год: трафик на мультимодальные инструменты вырос в три раза, пользователи перестали «спрашивать» и начали «давать задачи», корпораты стали приходить за продуктами, а не за моделями.

В статье – что происходит с AI-суперапп в Китае, США и Турции, куда движется российский рынок (закон о суверенных моделях, GigaChat Enterprise, дефицит GPU), зачем мы строим собственную модель GROM и почему перепродажа токенов в нашей выручке занимает меньше 20%.

Принято считать, что костяк open source-движения находится на Западе, а другим странам отводится роль «догоняющих». Однако опыт Китая опровергает подобные представления. Страна стартовала в теме примерно на 20 лет позже США, но сегодня в одной только сфере LLM китайские открытые решения занимают больше трети рынка.

Мы в Beeline Cloud решили подготовить серию материалов, посвященных становлению китайского опенсорса — начиная с момента, когда дистрибутив Linux впервые попал на земли Поднебесной. В первой части поговорим о том, когда появились и чем занимались первые клубы любителей опенсорса, и как он «пустил корни» в академической среде.

Мы с партнёром Сергеем несколько лет искали нишу. Пробовали разное, ничего не прилипало. Сергей тогда работал в компании, которая торговала дверями, одной из первых в нише с интернет-магазином. Видел изнутри, где слабые места: и в сервисе, и в самом магазине. Мы понимали, что можем сделать лучше.

В декабре 2011-го зарегистрировали домен, придумали название. Стартовый капитал составил 15-20 тысяч рублей. Офиса не было, склада не было, шоурума тоже — только сайт и несколько договоров с фабриками. Фабрики производят, мы продаём.

Первые клиенты пришли через Google AdWords. Вкладывали 10-15 тысяч, продавали, снова вкладывали. Физической точки не было, а доверие покупателю нужно, особенно когда продаёшь двери, которые человек даже потрогать не может. Нашли выход: договорились с одним партнёром, у которого была своя точка, но не было сайта. Его адрес указали у нас как шоурум, наш сайт — как его витрину. Никакого совместного бизнеса, просто взаимная договорённость. Но покупатели видели адрес, доверие выросло, продажи пошли лучше.

Рассказываю о реальном опыте использования AI в разработке и о тех практических результатах, которых удалось добиться за один год регулярной работы с современными языковыми моделями. Спойлер: получилось многое, но не все.

Сегодня, 13 апреля, вышла новость о том, что в Госдуму внесен законопроект о введении в Уголовный кодекс РФ новой статьи 171.7 за незаконный оборот цифровой валюты. Правительственная комиссия по законопроектной деятельности уже официально одобрила этот пакет поправок, что говорит о том, что принятие законопроекта это уже вопрос ближайшего времени.

Пороги для квалификации преступления установили следующие:

Статья написана на основе интервью с Дмитрием Поперечным, основателем Octagon Shop.

Мой магазин спортивной одежды и экипировки для единоборств появился в 2011 году — сначала как страница ВКонтакте, потом как сайт на Joomla. Хотел уникальности и сделал чёрный дизайн сайта, каждую фотографию вручную обрезал в фотошопе и убирал фон. Тогда не было никакого ИИ, всё ручками.

Статья написана на основе интервью с Максимом Морозовым, предпринимателем, Екатеринбург.

Эпоксидная смола — это двухкомпонентный состав, который затвердевает и превращается в прочный прозрачный материал. На ней зарабатывают по-разному: заливают наливные полы, делают столы с рекой из смолы посередине, лепят украшения, продают готовые изделия или ведут мастер-классы. Я решил зарабатывать на самой смоле — производить и продавать тем, кто всем этим занимается.

Попал в эту нишу случайно, через клиента маркетингового агентства. Он торговал смолой оптом и попросил изучить рынок. Пока изучал, увидел: оптом продают, а в розницу почти никто не работает, хотя спрос есть. Клиент в розницу не шёл, конкуренты тоже. Я решил попробовать.

Много говорят о добровольно-принудительном переходе на государственные мессенджеры, дабы пользователи были под контролем российских, а не западных спецслужб. Тут, в общем-то, всё понятно, и без меня уже сказано практически всё.

Тут интересен следующий момент. MAX — это ведь, по сути, никакой не национальный мессенджер, а продукт вполне конкретной частной конторы. В действительности это больше выглядит как синергия: близкий к власти олигарх, с одной стороны, даёт власти добровольно-принудительный бэкдор к вашему устройству и вашей жизни, с другой — фактически на халяву, используя государственные возможности, получает огромную клиентскую базу и расширение своей инфраструктуры.

У меня есть несколько пет-проектов. В частности, https://healthymeals.space/. Изначально это был телеграм-бот по подсчёту калорий и контролю питания для друзей, но позже я сделал и мобильную версию. Я попробовал опубликовать приложение в RuStore, но модераторы отказали, потому что используется вражеская соцсеть для авторизации и линковки — Telegram. При попытке перенести чат-бота в MAX оказалось, что бота можно запустить и зарегистрировать только для юрлиц! Для того чтобы опубликовать приложение в RuStore, меня модераторы заставили вырезать поддержку чат-бота. Понимаете логику? Чтобы пользователь мог получить доступ к приложению, необходимо урезать функционал!

Я рассчитывал, что после этой череды трат и унижений я получу с RuStore хотя бы какие-то показы и продвижение. Но не получил ничего! Приложение в выдаче не показывают. Это — за отдельные деньги.

Стоит ли заниматься ОГО-ГО в России? Какие есть альтернативы? Есть ли смысл ЧТО-ТО делать? Все ответы...

Последняя Нобелевская премия по экономике устроена вокруг двух больших вопросов. Первый: почему технологический прогресс человечества так долго топтался на месте  и даже при наличии локального роста не мог развиваться в более быстром темпе, хотя важные открытия и вполне сложные технологии появлялись задолго до промышленной революции.

Второй вопрос: почему после промышленного бума экономическое развитие стало не серией отдельных прорывов, а устойчивым движением вперед, в котором новые технологии постоянно порождают следующие. 

В конце прошлого года лауреатами премии стали сразу три человека: Джоэль Мокир, Филипп Агион и Питер Хоуитт. Мокир получил половину премии за выявление предпосылок устойчивого роста через технологический прогресс, Агион и Хоуитт — вторую половину на двоих за теорию устойчивого роста через созидательное разрушение.

В этот раз премия получилась не за инновации: исследование отвечает на поставленные вопросы о загадке стагнации прогресса и текущей общемировой экономической модели. Сегодня я ненадолго остановлюсь на первой части и сделаю упор именно на вторую, чтобы мы могли лучше понять, как работает механизм бесконечного прогресса, который уже не остановить.