Научно-популярное

Кто умнее — человек или машина?

На протяжении 30 лет, которые я проработала в сфере искусственного интеллекта, именно этот вопрос был в центре дискуссий.

Нам также внушали следующую историю об ИИ: он будет заниматься утомительной рутинной работой — исследованиями, составлением первых черновиков, обработкой цифр — в то время как мы сосредоточимся на интересных аспектах: творчестве, суждениях, человеческом факторе.

Мои исследования показывают, что мы задавали неверный вопрос и делали неверные выводы.

Несколько месяцев назад я набрала группу взрослых из района залива Сан-Франциско для проведения эксперимента. Я дала каждой группе час на то, чтобы сделать прогнозы о реальных событиях, используя сценарии, взятые с платформы прогнозного рынка Polymarket. Это дало нам строгий, объективный способ проверить результаты на фоне коллективной мудрости тысяч прогнозистов, мотивированных финансовой выгодой. Помимо ИИ, делающего прогнозы самостоятельно, некоторые команды людей работали отдельно, а другие — в гибридном составе «человек + ИИ».

Искусственный интеллект пришел в мир почти 70 лет назад. А наши жизни он захлестнул поистине атилловским вторжением совсем недавно.

Но когда еще сотовые телефоны едва помещались в карман, мониторы были пузатыми, а ПК стоили как целая машина, ИИ был уже рядом, делая первые робкие шаги. Сегодня мы расскажем об игре на основе AI‑модели, которая наделала много шуму в 90-х и начале нулевых. А все потому что ее персонажи были пугающе умными.

Недавно общался с автором одного YouTube-канала. Диалога не вышло — это был односторонний процесс. Я отвечал на вопросы, задавал свои, но вместо ответов периодически получал «анализ» моей личности.

На вопрос «почему так?» автор ответил:

«Мы на уровне "подписчик — контентмейкер". Социальный договор здесь в том, что потребитель может делать массу выводов о личности автора на основе контента, но для автора каждый подписчик — неизвестная территория».

Это неверно.

25 мая 1977 года на экраны американских кинотеатров вышел фильм «Звездные войны» Джорджа Лукаса (в будущем ставший «Эпизодом 4: Новая надежда»), совершивший революцию в жанре фантастических фильмов. Обычные зрители пищали от восторга, наблюдая за невероятно реалистичными визуальными эффектами на экране. Люди, более вовлеченные в отрасль, испытывали не менее сильную гамму эмоций. 

Тогда еще не «сэр» и не «дед» Ридли Скотт, по выходу из кинотеатра, заявил, что все его фильмы теперь — прошлый век. Стивен Спилберг, получивший всего год назад Оскар за «Челюсти», после просмотра ленты на пару недель погрузился в депрессию. Он уже завершал монтаж фильма «Близкие контакты третьей степени», но теперь их спецэффекты выглядели для него совершенно устаревшими. Мартин Скорсезе говорил, что теперь за разговорами о будущем кино следует ехать в Сан-Франциско к Джорджу Лукасу. А один молодой студент физфака, зарабатывавший на еду вождением грузовика, после просмотра «Звездных войн» решил бросить все и уйти в кинематограф. Звали его Джеймс Кэмерон.

Даже негативно настроенные критики признавали доселе невиданный уровень графики в «Звездных войнах». Фильм Джорджа Лукаса переоткрыл мощь визуальных эффектов не только для обычного зрителя, но и для кинематографистов по всему миру. Он показал, как сделать на экране реальностью самую сумасбродную фантазию и заставить миллионы людей поверить в неё. Это была подлинная магия кино, совершить которую Лукасу не удалось бы без коллектива: созданной им же студии спецэффектов Industrial Light and Magic (ILM). О её первых шагах и будет этот текст.

СМИ подали слова учёных так, будто человечеству осталось совсем недолго: мол, уже к середине 2030-х нас вытеснит суперинтеллект. Имя этой угрозы — AGI. По сути, речь идет о следующем этапе развития искусственного интеллекта. И если вас уже сейчас впечатляет то, что умеют нейросети, то масштабы того, что приписывают AGI, выглядят куда тревожнее. По мнению многих, это уже не просто инструмент, а потенциальная замена человеку. 

Если вы летали по России в 2000-х, скорее всего, вы летали на Boeing или Airbus. Может быть, на стареньком Ту-154. А вот на Ту-214 почти наверняка нет, хотя этот самолёт серийно выпускался с 1996 года и стоял в каталогах как современный российский среднемагистральник на 210 пассажиров. Просто его почти никто не покупал.

За тридцать лет построили 36 машин. Большую часть этих тридцати шести Ту-214 забрали госзаказчики, спецборты для чиновников, силовых ведомств, президентский парк.

Авиакомпании уходили одна за другой: «Дальавиа» обанкротилась, «Красноярские авиалинии» закрылись, «Трансаэро» пересела на Boeing и тоже обанкротилась. К началу 2020-х Ту-214 в пассажирской авиации фактически не существовал.

А потом наступил 2022-й, Boeing и Airbus ушли из России, про Ту-214 вдруг вспомнили все.

Что делает нас креативными? В течение многих лет нейробиологи указывали на «динамическое сотрудничество» между двумя противоположными системами. И нет, речь не идет о полушариях. Суть в куда более сложных структурах, таких как сеть пассивного режима работы мозга (DMN), которая обрабатывает спонтанные ассоциации, и сеть исполнительного контроля (ECN), которая отвечает за способность сводить мышление в фокус на цели.

Почему Фрейд и квантовая механика объясняют бизнес-решения лучше, чем большинство MBA-курсов

Я пришла в психоанализ из топ-менеджмента в IT. Последние 4 года я развиваюсь в психоанализе: как в частной практике, так и в B2B. Я практик до мозга костей и поэтому все получаемые знания сразу переношу на понятные мне бизнес-структуры. И чем дольше я работаю на стыке этих двух миров, тем отчётливее вижу одно и то же: когда бизнес буксует, он ищет причину не там.

И причина лежит не в стратегии, не в рынке, не в конкурентах.

Если подумать, наши предки обрекли нас на изучение других языков, пытаясь облегчить себе жизнь. Да-да, те самые, которые бегали когда-то по евразийской равнине и говорили на общем праиндоевропейском языке. Со временем они стали распространяться по разным землям, и их общее наречие постепенно изменилось настолько, что носители русского и английского уже не понимают друг друга без учебников. Почему вообще это случилось?

Любому маркетологу знакомо понятие экономики внимания — на ней, собственно, строится весь текущий рынок в большинстве сфер товаров и услуг. Но борьба за внимание уже подходит к концу, и на её место приходит кое-что поинтереснее.

Энтерпрайз, гиганты рынка, платформы, медиа и влиятельные системы постепенно переходят от борьбы за внимание к борьбе за намерение, а затем — за саму волю человека. Звучит как сюжет дешёвой антиутопии, но на деле это уже работающая экономическая модель, и большая её часть собрана из инструментов, которыми вы пользуетесь каждый день.

Разбираю, что такое управление волей, какие технологии его обеспечивают и почему главным дефицитом будущего становится не доступ к выбору, а способность его делать.

Выдуманный мир тёплых (до)ламповых технологий – это не обязательно «стимпанк». Можно заглянуть и глубже, в «клокворкпанк», ведь спиральная пружина – двигатель более древний и при этом более компактный, чем паровая машина. Она широко используется с середины XVII века: именно благодаря металлической спирали часы стали карманными. Часовая пружина крутила шестерёнки заводных игрушек, музыкальных шкатулок, граммофонов и много чего ещё, зачастую совершенно шедеврального a la лесковская блоха. Послужила она и науке — вспомним хоть «аэродинамическую машину» Ломоносова. А в конце XIX века её пытались приспособить для привода «серьёзной» техники: мотоциклов, автомобилей, торпед... и трамваев!

Зачем колонизировать Луну, Марс, Венеру, Ганимед и Титан, а также пояс астероидов, а затем Альфа Центавра и другие звёздные системы за его пределами?

Среди распространённых ответов на этот вопрос — выживание, ресурсы и крутость. Колонизация других планет и далёких миров обеспечила бы выживание человечества даже в случае катастрофы на Земле (включая неизбежный конец Солнечной системы через несколько миллиардов лет). Это позволило бы нам использовать огромные запасы полезных ископаемых и энергетических ресурсов других небесных тел. И это было бы суперкруто — способ реализовать великое предназначение человечества.

Проблема всех этих преимуществ в том, что их эффективность не гарантирована. Создать самодостаточные колонии, способные «перезапустить» земную цивилизацию в случае катастрофы, будет непросто, и они будут даже более уязвимы перед угрозой исчезновения, чем сама Земля, по крайней мере, в течение долгого времени. К тому же, что бы ни уничтожило человечество на Земле (безумный ИИ? смертельный патоген? гамма-всплеск?), это может добраться и до колоний. Добыча ресурсов из космоса будет нелепо дорогой и, возможно, никогда не станет экономически выгодной по сравнению с добычей богатств Земли и их многократной переработкой. Что касается крутости — тут уж кому как. Многие люди уже считают, что нам следует направлять усилия на решение местных проблем, а не создавать новые где-то там, наверху. Даже тех, кого достаточно сильно манит зов звёзд и кто представляет себя переселяющимся в славные колонии, может постичь разочарование, когда жизнь окажется действительно тяжёлой и полной лишений, не говоря уже о том, что большей части населения Земли будет на них наплевать. Это уже не будет выглядеть как исполнение великого предназначения.

Помните то самое платье?
В 2015 году интернет раскололся пополам: одни клялись, что оно бело-золотое, другие — мол, сине-черное. Люди ругались в комментах, крутили яркость на мониторе, а самые умные врубали пипетку в Paint. Само платье, кстати, оказалось сине-черным, но дело вообще не в этом.

Проблема в том, что двое условных человека смотрели на одни и те же пиксели и видели разные цвета. Не интерпретировали по-разному, не спорили о вкусах — буквально видели разное. И оба лагеря не ошибались: сетчатка у всех отрабатывала штатно, а дальтонизм тут вообще ни при чем (поскольку речь не об оттенках одного цвета).

Последние лет двадцать нейронаука потихоньку сходится на одной неуютной идее: вы никогда не видели реальность напрямую. Ни платье, ни эту статью, ни собственные руки. Все, что вы воспринимаете прямо сейчас, догадка вашего мозга о том, что, вероятно, находится снаружи. Образованная догадка, обычно очень точная, но все же догадка.

Эта концепция называется байесовским мозгом, и я хочу о ней рассказать. Потому что, во-первых, она красиво объясняет кучу странных вещей: от оптических иллюзий до галлюцинаций и эффекта плацебо. 

А во-вторых, ровно по такому же принципу работает половина современного машинного обучения. Stable Diffusion, которая дорисовывает картинку из шума, Языковые модели, которые предсказывают следующее слово. Автоэнкодеры, world models, диффузионки — все это, если снять маркетинговую обертку, машины, которые делают то же самое, что и ваш мозг прямо сейчас. Гадают.

Так что начнем с мозга, а закончим нейросетями, и по дороге, надеюсь, вы начнете чуть меньше доверять собственным глазам.

Представьте: совещание. Руководитель разбирает чужой проект, но смотрит почему-то на вас. Голос становится холоднее. Пауза затягивается.

Один человек в этой комнате начинает возражать — спокойно, но твёрдо. Другой молча собирает бумаги и говорит, что ему нужно срочно на звонок. Третий замирает, смотрит в стол, и его как будто нет. Четвёртый улыбается и кивает — соглашается со всем, что слышит, даже если это неправда.

Четыре человека. Четыре реакции. Один нейробиологический механизм возрастом несколько сотен миллионов лет.

С запуском «Артемиды-2» в апреле 2026 года человечество возобновило историческую традицию, заложенную в конце 1960-х — начале 1970-х годов: мы снова возвращаемся к Луне. С прошлой высадки прошло больше полувека. В эпоху «Аполлона» лишь 24 человека летали в окрестности Луны, удаляясь от Земли на сотни тысяч километров. Двенадцать из них в ходе шести миссий действительно ступили на лунную поверхность. За это время на Луне осталось множество артефактов: флаги, фотографии, сейсмометры, зеркала и даже транспортные средства. А ещё астронавты привезли обратно камни, грунт и настоящие «кусочки» Луны. (В начале этого десятилетия Китай также провёл автоматическую миссию по доставке образцов с обратной стороны Луны.)

Из всех ныне живущих людей менее 25% достаточно взрослые, чтобы помнить эти знаковые моменты истории — как человечество отправилось на Луну и высадилось на неё в конце 1960-х — начале 1970-х. Неудивительно, что некоторые люди — в основном те, кто слишком молод, чтобы пережить те события, — скептически относятся к тому, что высадки на Луну вообще имели место. К счастью, наука позволяет нам не лететь туда лично, чтобы иметь доказательства. Вот четыре независимых аргумента, подтверждающих, что высадки на Луну действительно произошли.

Недавно я наткнулся на список самых дорогих медиа франшиз в истории. И я, мягко говоря, удивился, когда увидел, кто расположился чуть ниже «Покемонов», «Человека-Паука», «Гарри Поттера» и значительно выше «Джеймса Бонда», «Стартрека» и «Форсажа». А там, между прочим, «Черепашки-ниндзя» с суммарной стоимостью в 15 миллиардов долларов! Как из мрачного инди-комикса получилось настолько значимое достояние поп-культуры? Ответ на этот вопрос мы сегодня и постараемся найти.

26 апреля 2026 года Рунет облетела новость: старинный, легендарный и скандальный Udaff.com приказал долго жить. Вместо главной страницы по адресу теперь висит белая пустота с прощальным сообщением: «Эпоха Udaff.com окончена. Проект закрыт. Мы и так уже тянули дольше, чем это было нужно. Спасибо, что были с нами все эти годы». Говорить об этом событии стандартное и квадратно-гнездовое «ушла эпоха» не очень хочется — лучше вспомним, что это был за феномен бурлящих нулевых, при чём здесь йазыг падонкафф, «аффтар жжот» и «превед медвед» и какую роль Удафф.ком сыграл в том, что отечественные интернеты стали такими, какими мы их помним по прошлым годам и знаем ныне.

В первой части я описал социальное табу на вопрос:
Государство A враг для государства B?
Государство B враг для государства A?

В ответ мне писали:

«Ваши вопросы нарушают социальный договор. Люди не знают, как на них реагировать, поэтому банят или молчат.»

Хорошо. Допустим. Но давайте разберёмся, что это за «договор».

Мы уже создали «труд без работника». Следующий шаг — «разум без прав» или «чувства без свободы». Зачем нам чувствующий ИИ на Земле, не станет ли он экзистенциальной угрозой, и почему апгрейд собственного мозга может быть безопаснее создания «других»? Размышление на стыке этики, ИИ и эволюции человека.

Когда мы говорим "рабство", мы почти автоматически думаем о прошлом. О чём-то варварском, давно преодолённом и морально недопустимом в современном мире. Рабство – это люди без прав, вынужденные работать на других, не имея возможности отказаться.

Но давайте на секунду отвлечёмся от эмоций и посмотрим на сухие признаки.

Сущность, которая:

- выполняет работу вместо человека
- полностью подчиняется владельцу
- не требует оплаты, отдыха или условий
- может быть масштабирована практически бесконечно

Звучит как описание из учебника истории.
Или как описание современных ИИ-агентов.