Я выполнил реверс‑инжиниринг оборудования и прошивки своего электросамоката Egret GT. В статье будет рассказано о том, как мне удалось забраться внутрь, проанализировать обмен данными между компонентами и отреверсить прошивку.
Холмс, я убрал 993 лишних IPC-вызова, и моё приложение стало тормозить в два с половиной раза сильнее. В логах было тихо. Бэкенд на Rust молчал. На границе с WebView творилось что-то необъяснимое…
Две недели назад я ехал к отцу и не успел примерно на сорок минут.
Ему было 84 года, последние месяцы он был совсем плох, поэтому сама возможность такого исхода не была неожиданностью. Я девятый ребёнок в семье и самый младший. Я метис: отец был кумыком, мама русской. Маму я похоронил в 2016 году. Из всей большой семьи именно я жил в Ставропольском крае, и когда близкие сообщили, что отец совсем плох, я выехал к нему.
Когда приехал, его уже не было.
Я спокойно могу говорить об этом. Не потому, что мне всё равно, и не потому, что смерть близкого человека можно рационализировать несколькими красивыми фразами. Просто мне не хочется делать из этой истории просьбу о жалости. Отец прожил очень длинную жизнь. У меня была возможность знать его, разговаривать с ним, спорить с ним. Это уже огромное количество времени.
Но эти сорок минут почему-то заставили меня думать не столько о смерти, сколько о времени.
Меня зовут Артур Валиев. Я программист. Раньше я уже пытался разговаривать через Rust о совсем не технических вещах — например, о любви. И чем дольше я пишу код, тем чаще ловлю себя на довольно странной профессиональной деформации: я начинаю смотреть на собственную жизнь как на систему, которую желательно хотя бы не оставлять в заведомо некорректном состоянии.
На этот раз мне захотелось попробовать описать не любовь.
Мне захотелось описать конец жизненного цикла.
Хабр, привет! На связи Алексей Постригайло, старший партнер интегратора «Энсайн».
Если размышлять об идеальной разработке, я бы вообще хотел, чтобы ошибка не уходила дальше разработчика, потом она только дорожает. Код уже ушел в тестирование, разработчика надо возвращать в старую задачу, восстанавливать контекст, а после исправления заново запускать проверки.
Rust нам интересен тем, что убирает часть этой работы. И хотя в основной стек этот язык пока не входит, мы осваиваем его заранее. Нам важно проверить: Rust действительно снимает часть будущих проблем или же переносит стоимость разработки в начало проекта? Об этом и поговорим.
Мост на Rust, который поселил модели GPT внутри расширения Claude Code для VSCode - через существующую подписку OpenAI, без API-ключа и ручного запуска серверов.
Допустим, вы хотите перенести модельку из одной игры в другую.
Классический путь — извлечь, перегнать в промежуточный формат, адаптировать под целевой движок и собрать заново. Звучит рационально, практично и таких решений не мало:
OpenAssetTools / ZoneTool автоматизируют процесс конвертации для Call of Duty
UE Viewer экспортирует данные Unreal в GLTF, PSK, DDS и др.
Мы сегодня рассмотрим альтернативный путь. Как вам идея переписать рантайм целевой игры с нуля и добавить нативную поддержку чужих ассетов? Моя попытка сделать что‑то подобное привела к созданию экспериментального движка IW4L, основой для которого является IW4 (Call of Duty Modern Warfare 2 2009).
Qwen3.8-27B в Q4TP занимает около 14,3 GB весов, но при длинном контексте упирается ещё и в KV-кэш. Для 16 full-attention слоёв этой гибридной модели FP16 KV-state растёт на 65 536 байт с каждым токеном: на 64K это около 4 ГиБ только для K/V.
В экспериментальном режиме O(1) рантайм CMF заменяет растущий KV-кэш этих 16 слоёв фиксированным состоянием: четыре sink-токена, точное окно последних 128 токенов и 32 опорных представлений для дальней части. В использованном профиле GPU-state attention составляет 44,1 МиБ, и не увеличивается с длиной контекста.
Наивная формула «веса + KV < VRAM» промахивается по двум причинам, и обе стоят денег. Первая: движок (vLLM, SGLang, TensorRT-LLM) резервирует почти всю память под свой пул ещё до того, как вы посчитали KV — поэтому ответ «сколько запросов влезет» всегда мимо, в сторону «влезет», а потом OOM под нагрузкой. Вторая, которую в уме не посчитать: на DeepSeek-V2-Lite обычная формула завышает KV в 7–11 раз, и промах уже в обратную сторону — зря откажетесь ставить модель.
Я прогнал топ VRAM-калькуляторов из выдачи Google, показал на скриншотах, где ломается каждый (даже лучший), сверил числа с живым vLLM на A100/H100 — расхождение ~1% — и собрал ridgepoint: калькулятор, который считает как движок, а не как учебник. Ставится локально (pip install ridgepoint), GPU не нужен.
В async Rust одна неудачно взятая блокировка может остановить весь рантайм — вместе с таймерами и задачами, которые должны были её отпустить. Разберём пять типичных ловушек с Mutex и RwLock и посмотрим, почему привычки из синхронного кода здесь дают сбой.
Для параллельной работы больше не обязательно каждый раз поднимать команду сабагентов. Уже открытые сессии принимают задания, отдают результаты и передают друг другу нужный контекст.
Но если честно проще в вашем стиле попросить кодекс/клод объяснить как оно все работает, чем читать эту статью, она для неленивых.
Привет, Хабр!
Некоторое время назад у меня образовалось немного (вернее много) свободного времени, и я между моментами серфинга на известном сайте HH решил посмотреть в сторону освоения Rust. Кроме всего прочего мне очень интересует тема библиотек графических интерфейсов.
В Rust есть несколько подобных библиотек, я решил остановиться на Iced — текущая версия Iced 0.14. Прежде всего понадобилось понять принципы построения библиотеки и архитектурную философию паттерна ELM, которая реализована в библиотеке.
В процессе изучения родился описываемый ниже PET‑проект Iced Forms Pack. Проект представляет собой конструктор форм из базовых элементов Iced.
CMF новый формат для нейросетей, чем CMF отличается от GGUF и SafeTensors, как несколько способностей можно накладывать на общую структуру без хранения отдельных полных моделей.
Это первая подробная открытая публикация формата CMF, уже можно использовать в собственных проектах. Буду рад разработчикам, готовым расширять его возможности и проверять результаты на своих задачах. CMF GitHub
В каждой уважающей себя СУБД должна быть возможность программировать на тьюринг-полном языке программирования. Вот и у нас в Picodata есть возможность написать плагин на Rust, а как это делать — расскажу под катом.
Как мы скрестили Go, Rust и MCP, чтобы построить масштабируемый оркестратор ИИ-агентов часть 2.
Глубокий разбор архитектуры Zettaverse AgentHub
Кастомная валидация структуры flow_json и построение DAG
Представьте типичную ситуацию. У вас есть сервер на каком-то языке (сейчас какой именно для нас не важно, но допустим, это Rust). И в нём по каким-то причинам нужно исполнить JavaScript-код. Например, фронтенд написан на React, и вы хотите рендерить HTML на сервере (SSR). Или есть бизнес-логика, которая проще пишется на JS. Или библиотека, которая существует только в npm, и переписывать её на Rust нет ни сил, ни желания. Таких примеров можно привести множество: markdown, dompurify, highlight.js и т.д.
Привет, Хабр!
Откройте почти любую статью про FFI на Rust. С вероятностью девять из десяти там написано: «паника, вышедшая за границу с C, — это неопределённое поведение». Эту фразу повторяют пять лет, я и сам её цитировал, в том числе в одной из прошлых статей. Она перестала быть правдой почти два года назад: с Rust 1.81, вышедшего в сентябре 2024-го, такая паника гарантированно и предсказуемо завершает процесс.
Причём это не единственный протухший совет. Второй я поймал на себе буквально недавно. Есть присказка, живущая в статьях лет десять: поставь panic = "abort" — и бинарник похудеет процентов на десять. Написана она в релиз-нотах 1.10 за июль 2016 года, я повторил её в чужом пулреквесте, а потом сообразил, что ни разу не проверял. Собрал одну программу тремя способами, посмотрел в size -A и получил шесть десятых процента вместо десяти. Причём в сборке, где раскрутки быть не может по определению, преспокойно лежали одиннадцать килобайт таблиц, существующих исключительно ради раскрутки.
Но всё это финал истории, а начинается она с того, что паника — вовсе не «программа крякнулась». Это полноценный механизм исключений на той же машинерии, что и в C++. Раскрутка идёт не в один проход, а в два. Каждое исключение метится восемью байтами b"MOZ\0RUST", доставшимися в наследство от Mozilla, где Rust когда-то жил. catch_unwind ловит не через personality routine, как принято думать, а через отдельный компиляторный интринсик. А ещё есть дыра, про которую почти не пишут, потому что вылезает она только при раскрутке между двумя независимо собранными копиями стандартной библиотеки — и защищает от неё канарейка, живущая прямо внутри исключения.
В своем недавнем посте затронул основной философский аспект Rust: уровень владения значением — это часть контракта. Ключевая идея в автоматическом выборе: система по умолчанию задает самый строгий уровень и ослабляет его, лишь когда это необходимо.
В этой статье хочу развить идею и представить её экспериментальную реализацию в коде. Заодно покажу, с какими сложностями столкнулся и почему изначальную идею пришлось пересмотреть.
Когда ты пишешь собственный кодек удалённого рабочего стола, последнее, что хочется услышать от человека из конкурентов:
Почему исправные 20-мс аудиопакеты всё равно превращались в щелчки? В БОЛТУНе каждый пакет запускался как отдельный AudioBufferSourceNode — до 50 мини-плееров в секунду на одного говорящего. Мы заменили это расписание одним непрерывным AudioWorklet с кольцевым буфером и проверили новую схему тестами.
Model Context Protocol (MCP) от Anthropic перевернул работу с ИИ-агентами, но когда их становится больше трех, начинается ад с правами доступа, сетевым I/O и визуальным контролем. Мы задолбались собирать костыли на Python и написали масштабируемый опенсорс-оркестратор. Внутри — честный инженерный разбор: почему для ядра выбрали Go, как упаковали асинхронный движок JSON-RPC 2.0 на Rust в cdylib для вызова через cgo, и как мы героически побеждали утечки памяти на стыке этих двух миров.
