Как вернуть LAN-режим в Neverwinter Nights 2 на прошитой Switch: без аккаунта Nintendo, без подписки, по локальной сети между двумя консолями. Разбор ARM64-кода, отладка GDB прямо на консоли и готовый патч для Atmosphere.
Доброго времени суток, уважаемые посетители Habr!
Данная статья будет короткой, но полезной.
В одной из предыдущих статей, уже описывал вычисление sin(x)/cos(x) с применением разложения в ряд Фурье с фиксированной точкой. Вычисление тригонометрических функций, в моем случае занимало порядка 125-130 тактов на пару (sin+cos) на процессорном ядре Cortex M7 (STM32H750). При этом, код компилировался для архитектуры Cortex M3. Точность sin/cos просчитанного таким образом составила менее 1.5LSB. Google посчитал ее как 1.2-1.3LSB, с минимальной дисперсией. Это уже дало динамический диапазон ~183dB. Для сравнения, полный динамический диапазон человеческого уха 120dB от болевого порога до шелеста листвы. А динамически диапазон звука который человек слышит одновременно порядка 40-60dB. Несколько позже поясню для чего приведено сравнение.
В общем и целом такого динамического диапазона и скорости уже достаточно чтобы производить операцию квадратурной свертки сигнала с частотой дискретизации до 450-500KHz. Кстати, на STM32F103C8T6, это заняло бы ~1.8uS на квадратурный отсчет. Т.е. с отключенными прерываниями процессор бы успел выполнить расчет одного бина честного преобразования Фурье в реальном времени. Это эквивалентно квадратурной демодуляцию на одной произвольной поднесущей до частоты 250КГц (хотя лучше брать Fsample/4 ), что позволяет работать с полосой до 125КГц, на простом контроллере в реальном времени.
Однако, этого мало для полноценной обработки сигналов. И тут я задумался. Как можно значительно повысить скорость работы и почти не потерять в точности? Первое что сделал,- разбил преобразование на блоки, фаза которых непрерывна. Это позволило работать с блоками отсчетов, которые, затем можно суммировать скользящим окном со сложностью O(1). Это привело к эффекту квадратурной демодуляции сигнала и без повышения сложности позволяло работать с малыми временными сдвигами. Фактически пришел к поблочной корреляция. Нечто вроде временного Rack-приема.
Со времени написания последней статьи я продолжал работу над I8086 и практически закончил его реализацию, но было бы странно приходить с материалом типа “я добавил поддержку еще одного процессора”. Я решил основательно подготовиться к этой публикации.
Как менялась эксплуатация переполнений буфера в Windows за последние десятилетия?
Рассмотрим путь от классического Stack Smashing до современных механизмов защиты потока выполнения. На практике рассматриваются x86-техники переписывания EIP, NOP-sled, JMP ESP, эксплуатация SEH, переход к ROP как способу обхода DEP.
Практически продемонстрированы примеры создания и эксплуатации указанных уязвимостей.
Мне удалось запустить полноценное чёрно-белое видео на стоковой плате ESP32-S3 с экраном на электронных чернилах: никакой ПЛИС и никакого ПК — панель управляется напрямую по параллельной шине. В статье я подробно расскажу, как работает этот драйвер. Если коротко, то в нём используется векторный блок, принимающий по 64 пикселя за раз; управляющие сигналы (waveforms), которые хранятся в регистрах, а не в таблицах, и дельта-движок, который обрабатывает только изменения. При этом точность всей системы контролировалась с помощью планшетного сканера.
Когда вы звоните в WhatsApp, Messenger или Instagram*, ваш голос, скорее всего, сжимает не Opus, а MLow — собственный низкобитрейтный кодек Meta*, созданный для плохих сетей и слабых смартфонов. Компания рассказала о нём в инженерном блоге, но ни спецификации, ни исходников, ни описания формата кадра нет.
Эта статья о том, как мы восстановили кодек по его поведению и написали совместимую реализацию на Go без cgo и сторонних зависимостей. Сначала мы дважды ошиблись в том, что это вообще за кодек. Ещё были «электронные пищалки» в эфире, и под конец пришлось честно признать, что чужой код лучше нашего.
В наше время, а дальше больше, знание умножения и сложения становится стратегическим. Вот то самое умножение в столбик, знакомое с начальной школы и сложение с переносом, знакомое еще раньше умножения, теперь стратегический ресурс.
И причина простая как 2х2. Весь обмен информацией теперь шифруется и подписывается. А это, как ни крути, умножение и сложение больших чисел
Любая передача информации, денег, команд и знаний нынче требует стандартных шагов: зашифровать-расшифровать и проверить. А это, в основном, именно те самые умножения и сложения больших чисел в большом количестве.
Ну и поскольку самый наш любимый размер это 256 битовые числа, то попробуем кое-что тут посмотреть интересного.
Zed — новый редактор, написанный почти полностью на Rust. Своим слоганом он сразу заяляет то, для чего предназначен: Zed — Your last next editor.
Для меня Zed оказался нужен по следующим причинам: не устраивало наличие 5+ редакторов под разные языки программирования; требовалось иметь интеграцию с ИИ, чтобы тот мог вносить точечные изменения в код с автозапуском тестов и генерировать коммиты; хотелось найти что-то полегковеснее условных PyCharm, Intellij IDEA и им подобных; искал редактор, который без проблем сможет работать с WSL (в принципе, подходит большинство, но возвращаемся к вопросу о числе редакторов для разных проектов, так что нужно было “1 раз и чтобы навсегда”)
Я прошел через стадию отрицания при настройке (нет обычных кнопок Run и Debug, повсюду! Максимально непривычный интерфейс), но когда всё заработало, остался лишь один вопрос: почему я не слышал о Zed раньше?
Данная статья является продолжением предыдущей статьи.
Здесь рассматривается вариант прямой векторизации алгоритма FFT.
Перед чтением рекомендуется бегло ознакомиться с предыдущей статьёй.
Мой ассемблер резал исходник построчными правилами: срезал комментарий, искал двоеточие, делил по запятым. Я заменил это одним проходом с состоянием и попутно проверил, нельзя ли было обойтись заплатками.
Нельзя: вторая заплатка ломает то, что починила первая.
В этой части мы вернёмся к работе, которую предыдущие главы принимали как готовую: упаковке. Сначала найдём скалярную ловушку в упаковке B, затем используем ZA как машину транспонирования, после этого разберём 128-битный случай для комплексных чисел и правило корректности для общего PACKM_KER. В финале соберём весь цикл одной дугой: от FMOPA до работающей субконфигурации BLIS для Apple SME.
В этой части мы сначала отделим прямой комплексный путь от готового метода 1m; затем покажем конфликт между чередующимся форматом памяти и раздельной арифметикой внешних произведений; после этого разберём четыре вещественных внешних произведения, расслоение через svuzp, эпилог с комплексными alpha и beta, а в конце — почему сопряжение остаётся работой упаковщика. Следующая часть вернёт нас к упаковке и к тому месту, где эта граница ответственности особенно важна.
Может ли робот встать по голосовой команде, если производитель это запретил?
Гуманоид Walker Tienkung поднимается на ноги только с физического пульта: короткое нажатие кнопки будит моторы и проводит самодиагностику, а длинное — ровно секунда удержания — поднимает из нулевой позы в стойку. Мы решили отдать весь этот путь голосу и быстро упёрлись в проблему: наши программные «нажатия» система молча игнорировала, а переход «встать» оказался заблокирован намеренно — команда принималась без ошибки, но робот не реагировал.
Рассказываем, как мы разобрали сигнал пульта до отдельных событий, зачем пришлось дизассемблировать закрытый вендорский бинарник прямо на роботе и что нашли внутри.
Java-синтаксис на 8-битных микроконтроллерах? Без виртуальной машины?
Исторически в эмбеддеде правит Си. Но Си — это вечные malloc/free, утечки памяти, выходы за границы массива и дебаг с осциллографом.
Я разрабатываю vm5277 — монолитный тулкит и язык J8B с Java-подобным синтаксисом. Он компилирует строгий ООП-код напрямую в нативный, оптимизированный ассемблер.
Что под капотом:
Управление памятью: через Reference Counting (new без free и без Garbage Collector).
Полиморфизм интерфейсов: спрятан во Flash (без оверхеда в ОЗУ).
Типы данных: встроенный 16-битный примитив fixed (Q7.8) вместо тяжелого float.
Оптимизация: тотальный Dead Code Elimination (в прошивку идет только то, что реально вызвано).
Проект в стадии суровой Альфы. Код открыт на GitHub, десятки примеров (от мигания диодом до драйверов периферии).
Написал свой ассемблер, чтобы понять, откуда в дизассемблере берётся ff010113. Заодно посчитал, сколько строк моей программы процессор вообще не умеет исполнять, и проверил это на четырёх наборах команд, включая живой ESP32 на столе. На кристалле первая программа серии сломалась: она пишет в UART быстрее, чем провод успевает передавать, и в эмуляторе этого не видно.
Или как получить полный доступ к изнанке CPU через скремблирование DRAM — PSP, C6, микрокоду, среде SMM и всему остальному, что не попало на страницы спецификации.
Всё-таки не всегда &x == &x...
Через вмешательство в работу контроллера DRAM можно сделать так, что обращение по определённому адресу будет вести в любую нужную область памяти. skitter-creek-bath-salts изменяет нижние слои структуры памяти, перестраивая трансляцию физический адресов DRAM. Такой скрэмблинг раскрывает защищённые области памяти, в том числе изолированные зоны, которые не видит даже само ядро. Когда ломается трансляция памяти, следом рушатся построенные на ней механизмы безопасности, и мы получаем доступ буквально ко всему.
В последние 5 лет, мы разрабатываем устройства с уровнем функциональной безпосности SIL3 (в части встроенного ПО). Это накаладывает кучу ограничений, например, абсолютно запрет на использование не сертифицированных по функциональной безопасности средст, типа Cube, или компилятров GNU и Clang, только сертифицированные средства типа IAR Workbench Function Safety.
Соотвественно для того, чтобы получить как можно больше баллов по функциональной безопасности необходимо иметь как можно больше диагностик, в том числе и диагности CPU. Сами писать диагностику CPU дело довольно трудемкое, поэтому мы используем сертифицированные библиотеки от производителя.
В этой части мы используем sgemm как шаблон и проверим, что действительно меняется при переходе к dgemm: сначала пройдём скучную часть с удвоенными ширинами, затем разберём прямоугольный тайл 16×32, после этого — отдельный бит возможностей FEAT_SME_F64F64 и динамическую регистрацию ядра. Следующая часть будет устроена иначе: там меняется не только ширина элемента, но и сама форма данных.
И вот настал один из ключевых моментов, решающих судьбу нашей с вами ОС, а именно переход с ужасающего, непереносимого и медленного языка, который умилительно называют ассемблер.
В этой статье мы перейдем в полноценный, современный C++23, и все еще останемся на голом железе. Настроим страницы, GDT и перейдем в 64-битный режим.
Время, когда антивирусное ПО основывалось лишь на статическом, или сигнатурном, анализе, уже далеко в прошлом. Хотя в 2026 году оба вида анализа по-прежнему используются, они применяются не так активно, как раньше. В далёком прошлом антивирусное ПО могло делать выводы, основываясь лишь на анализе таблицы импорта, что, соответственно, вызывало множество ложных срабатываний. В результате этого появился термин "поведенческий анализ". Его основная идея заключается в том, что антивирусное ПО оценивает не только содержимое конкретного файла, но и действия, которые выполняет запущенный процесс. Система собирает телеметрию: отслеживает создание дочерних процессов, работу с файлами и реестром, загрузку библиотек, сетевую активность, попытки получить доступ к другим процессам и другие события. Каждому наблюдаемому действию или их комбинации может соответствовать определённое правило. Если процесс выполняет операцию, характерную для вредоносного ПО, ему увеличивается условный уровень подозрительности.
Собственно, рассмотрим примитивный пример в контексте поведенческого анализа. В системе появляется новый процесс с именем winloggon.exe - уже здесь внимательный наблюдатель заметит проблему, легитимный процесс называется winlogon.exe, а одна лишняя буква в имени для вируса вполне может оказаться попыткой замаскироваться под системный процесс под невнимательность пользователя. После инициализации наш герой совершает первую ошибку: обращается к реестру и прописывает себя в Run.
Ошибка первая. Самый примитивный способ записать себя в автозагрузку. CmRegisterCallbackEx позволяет зарегистрировать обратный вызов для операций с реестром. Процесс изменил нужный ключ - телеметрия уже собрана. Но, наш вирус как вы поняли, останавливаться не собирается. Следующим шагом он загружает прямиком с диска чистую библиотеку.
Ошибка вторая. Антивирусный мини-фильтр файловой системы получает возможность наблюдать операции с файлами в виде IRP. Создание, открытие, запись, переименование - всё это уже находится в поле зрения системы защиты. Если файл появился в подозрительном месте, был создан неизвестным процессом, а затем сразу загружен этим же процессом, у нас появляется ещё одно событие. Но допустим, наш вирус достаточно глуп, чтобы пойти дальше. Он устанавливает соединение с удалённым сервером.
Ошибка третья. После чего в игру вступает антивирусный WFP драйвер - Windows Filtering Platform. Сетевой стек Windows позволяет системе защиты получать информацию о сетевых операциях и принимать решение, разрешать соединение или нет. В результате winloggon.exe, который только что прописал себя в автозагрузку, создал подозрительный файл и теперь пытается установить соединение наружу, оставляет ещё один вполне заметный след.
В результате чего основываясь на сборе телеметрии, начислении баллов, мы получаем не одно определенное событие, а полноценную законченную картину:
