В индустрии разработки игр (а может софта и вообще) живёт очень удобная идея, которой многие оправдывают лишние слои логики и абстракции. Звучит она примерно так: «Я хочу, чтобы сам процесс создания игр был проще, приятнее и продуктивнее и готов пожертвовать 10% производительности ради этого» — Тим Суини.
Аргумент хорош, обещает за небольшую цену красивых абстракций, паттернов и фичей языка позволить программисту быстрее производить «плохой» код, плохой в смысле медленный, но который делает ту же полезную работу, что и альтернативный хороший, но нечитаемый и сложный для понимания. Для бизнеса это выгоднее, хотя по моему опыту, бизнесу глубоко пофиг на количество написанных конкретным Джоном, Ваней или Вапуром строчек кода, его сложность или наличие в нем абстракций, там совсем другие метрики «хорошести», пусть и в ущерб качеству итогового результата.
Сразу оговорюсь, что под «плохим кодом» я не имею в виду то, что программист видит у себя в редакторе. Там как раз может быть красота, ровные отступы, говорящие имена, абстрации и документация. Но я говорю о реальном коде, который фактически крутится на процессоре или видяхе у игрока, и который превращается в просадки фреймрейта, в полминуты загрузки уровня и в взлетающие вентиляторы.
Статья родилась после очередного приступа клинокодомании в отдельно взятой студии, когда кто‑то в очередной раз увидел и притащил всем известную книгу Мартина о достоинствах этой самой клинокодии. Но «Clean Code», тот что с заглавной буквы и тысячными тиражами, вовсе не «чистый код» в бытовом смысле, потому что Мартин придумал этот бренд, ярлык, и несколько лет пестовал его на конференциях, связав свое имя и это понятие. Правильнее было бы называть это «стиль мистера Мартина» или «стиль Дядюшки Боба», и тогда половина споров о важности книги отваливается сама собой, потому что спорить приходится уже не про абстрактную «чистоту», а про конкретные наборы приёмов конкретного автора. Та дискуссия с технической стороны так и не получила внятных результатов, потому что на третьем круге обсуждения в ход шла риторика и подмена понятий вроде «clean» (хороший, годный), который начал превращаться в «Clean» (по методичке), и обратно.
