Биографии гиков

Джефф Ян отказался от ста миллионов долларов, раздал миллиарды незнакомцам и лишился возможности путешествовать без охраны. История о том, как он превратил Hyperliquid — блокчейн и криптовалютную биржу — в самый прибыльный стартап в мире в пересчёте на одного сотрудника.

_____________________________________________________________________________________________________

Пару дней назад наткнулся на свежее текстовое интервью Дома Кука, который провел неделю в секретном офисе Hyperliquid в Сингапуре. БОльшую часть этой истории я итак знал, но мне очень понравился материал, который подготовил автор, как ему удалось передать атмосферу стартапа из 11 человек, зарабатывающего на уровне огромных финансовых организаций, имеющих десятки тысяч сотрудников (за 2025 год, например, больше биржи NASDAQ). Поэтому просто не могу не поделиться им с вами.

Статья вышла не маленькая, поэтому я ее разделил на главы для удобства:

Интро. Прибытие в Сингапур.

Философия Hyperliquid. Как создавалась крупнейшая децентрализованная биржа в мире?

Детство Джеффа Яна, учеба в Гарварде, олимпиады по физике и математике

Знакомства в Гарварде, на олимпиадах и стажировках - Скотт Ву - сегодня сооснователь Cognition AI, Александр Ван (Scale AI) и Джесси Чан (Decagon)

Hudson River Trading. Первая работа после университета и первый стартап Deaux

Chameleon Trading и зарождение Hyperliquid 

Hyperliquidity Provider (HLP) и решение проблемы ликвидности и прозрачности торговли

Hyperliquid и венчурные деньги. Почему Джефф не взял ни копейки у фондов?

Утренние собрания команды Hyperliquid, первые крупные маркет-мейкеры на платформе, конференции и программа ретродропа

Спотовый рынок на Hyperliquid и первый токен

Выход токена HYPE и его распределение. Как Hyperliquid сделал богатыми всех своих первых пользователей?

Когда ты становишься большим, начинаются проблемы. Атака на Hyperliquid и война с централизованными биржами (Binance & OKX)

400 миллиардов в месяц, BTC по 100 000 и 10 октября. Как Hyperliquid справлялся?

Новая эра для Hyperliquid и мощный триггер роста - HIP-3 - возможность запускать свои рынки

Всем приятного прочтения!

По всей видимости, робот действительно может написать симфонию. По крайней мере, творения нейро-Бетховенов и Мэдлибов могут водрузить кромешное иго на стриминговых площадках уже в обозримом будущем — в конце 2025 туда загружалось порядка 30 000 нейротреков ежедневно.

Но кто первым познакомил компьютер с моцартовским ремеслом? И при чем здесь “Уральские напевы”?

Изучая работы по экономике профессуры ВУЗов США, я несколько раз встретил термины «гаражная вера» и «религия рынка». Несколько авторов утверждало, что теория «свободного рынка» в системе образования занимает место установленной государством религии, а популярные рассказы о «миллиардерах из гаража» не блещут объективизмом о причинах подлинного успеха известных стартапов. В поиске литературы на эти темы я вышел на книгу Малкольма Гладуэлла «Гении и аутсайдеры», которую рекомендую к чтению. Ниже – её обзор.

Не все знают, что Марк Твен был не только выдающимся писателем, но и изобретателем. За свою жизнь он получил три патента. Правда, не все изобретения вышли на рынок. Рассказываем в нашей статье, что же знаменитый литератор пытался запатентовать и продавать.

«Каково это — когда хвост оказывается между ног?» — вопрос, который однажды задали Веронике Картрайт. Актриса приехала на съёмки «Чужого» играть Рипли, а получила Ламберт — «вечно ноющую» и обречённую. Как Хичкок учил её готовить стейк, зачем Ридли Скотт заставил бить Уивер по лицу и почему смерть Ламберт снимали… без самой Ламберт? Вся закулисная драма, брызги крови и один очень неловкий хвост — в этой заметке.

Ещё до споров из-за применения Пентагоном искусственного интеллекта Дарио Амодеи всё активнее нападал на своего бывшего начальника Сэма Альтмана и на курс развития OpenAI — компании, которую они вместе выстроили.табачным компаниям, сознательно сбывающим вредоносный продукт.

В последние месяцы генеральный директор Anthropic в общении с коллегами сравнивал судебную тяжбу между Альтманом и Илоном Маском с борьбой Гитлера и Сталина¹, называл злом пожертвование в $25 миллионов долларов, которое президент OpenAI Грег Брокман направил в протрамповский суперкомитет политических действий², и в речах уподоблял OpenAI и других соперников табачным компаниям, сознательно сбывающим вредоносный продукт.

Энцо Феррари начал писать мемуары только после смерти сына Дино. До этого было не до того — гонки, завод, борьба за секунды и победы отнимали всё время. Когда Дино не стало, пришлось остановиться и оглянуться. Так появилась эта книга.

«Мои ужасные радости» — это не хроника автоспорта и не учебник по конструированию болидов. Автор просто делится мыслями, идеями, убеждениями и чувствами, из которых соткана канва его жизни. Строгой хронологии и академической выверенности здесь нет — только живой голос человека, который 60 лет следил за историей гонок из первого ряда и сам же её создавал.

Энцо Феррари — человек, чье имя стало синонимом скорости, страсти и итальянского совершенства. Основатель компании Ferrari, создатель машин-легенд, он прожил жизнь, в которой триумфы и трагедии шли рука об руку. Гонщик, конструктор, руководитель команды — он был всем этим одновременно, но прежде всего он был человеком, одержимым автомобилями.

В истории науки и техники есть имена, которые ассоциируются с конкретными изобретениями: Эдисон и лампочка, Белл и телефон, Попов и радио. Но есть и другая категория гениев, чьи имена стоят за целыми мирами, за фундаментом, на котором возведено здание современной цивилизации. Клод Элвуд Шеннон — именно такой человек. Его имя не на слуху у широкой публики, но без его прозорливости наш мир был бы совсем иным: не было бы ни Интернета в его нынешнем виде, ни мобильной связи, ни компакт-дисков, ни даже привычной нам работы компьютеров. Он не просто изобрёл очередное устройство; он создал универсальный язык и математический аппарат для понимания самой сути информации, превратив её из абстрактного понятия в измеримую величину.

Если вам в прошлый раз показалось, что вы знаете о Хидеки Камии всё — вы глубоко заблуждаетесь. Сегодня мы поговорим о расцвете, закате и новой надежде в его карьере. Да и вообще разберёмся — а что за человек делал одни из наших любимых игр?

Всем привет! Это мой первый опыт в ведение своего личного блога и более того даже в написание статей. Ну попытка не пытка.

В этом посте я честно расскажу о своем пути (от фрилансера до основателя digital студии). Где я ошибался, что помогло вырасти. Также поделюсь кое-какими мыслями, может кому то они будут интересны.

Стивен Хокинг долго не хотел писать мемуары. Рассказывать о Вселенной ему всегда было интереснее, чем о себе. Но желающих изложить его биографию (и расставить свои акценты) становилось всё больше. Так родилась эта книга — попытка сохранить право голоса в собственной истории. Хотя однажды свой голос он всё же потеряет — навсегда и совершенно буквально. В 1985 году после пневмонии и трахеостомии Хокинг лишится речи и будет общаться с миром через синтезатор. Тот самый, с электронным баритоном, который потом станет его визитной карточкой.

«Моя краткая история» вышла в 2013 году, когда автору было за семьдесят. По тональности это напоминает сочинение «как я провел лето» — только написанное гением, который между делом объясняет устройство черных дыр и Теорию большого взрыва (не сериал). Хокинг просто перебирает события: детство, родители, школа, первые открытия, жены, дети, болезнь. Без надрыва, без пафоса — и с английским юмором. Здесь нет популярного пересказа теорий — всё это Хокинг уже сделал в других книгах. Вместо этого — человек, который всю жизнь смотрел в телескоп, наконец согласился посмотреть внутрь себя и чуточку приоткрыть личную жизнь нам.

14 марта не стало философа и социолога Юргена Хабермаса. Ему было 96 лет. Он прожил насыщенную жизнь и оставил многотомное наследие, его труды проходят в вузах по всему миру. 

Смерть Хабермаса заставляет не только вспомнить про масштаб его фигуры, но и заново оценить, как глубоко идеи этого немецкого философа проникли в сферы, далекие от академической философии и социологии. Для мира IT и медиа его смерть — это потеря мыслителя, который задолго до появления социальных сетей, алгоритмических лент и чат-ботов описал главную проблему нашей цифровой эпохи: проблему искаженной коммуникации. Не он один, разумеется. Но в своих исследованиях он пошел дальше.

Уолтер Айзексон — человек, который умеет выбирать героев. После биографий Стива Джобса, Эйнштейна и Леонардо да Винчи он взялся за историю, которая разворачивается прямо здесь и сейчас. Его героиня — Дженнифер Даудна, лауреатка Нобелевской премии по химии 2020 года и одна из создательниц технологии редактирования генома CRISPR-Cas9.

К Международному женскому дню мы в Beeline Cloud решили затронуть вопрос вклада женщин в науку. Когда речь заходит об этой теме, кому-то на ум приходит Мария Кюри, кому-то — Софья Ковалевская. Но за научными открытиями нередко стоит гораздо больше женщин, просто эта информация не доходит до массового сознания. Разбираемся, что такое «эффект Матильды», и существует ли он сейчас — или это уже пережитки прошлого.

Любить игры — прекрасно. Но знать и уважать тех, кто их творит — ещё лучше. Ведь среди этих художников и ремесленников есть ярчайшие персоны, изучать жизнь и суть которых крайне увлекательно.

Сегодня мы продолжим погружаться в безумный, но самобытный японский геймдев. А конкретно познакомимся с отцом Resident Evil 2, DMC, Okami, Bayonetta и, возможно, одним из самых токсичных геймдизайнеров ever — друзья, встречайте, Хидеки Камия. 

Начало эта история берёт начало 4 февраля этого года, когда мне пришло поздравление от моего старого и доброго товарища Сергея Сорокина, который сегодня возглавляет  уникальный детский клуб «Kulibin club». Ещё мне очень импонирует девиз, которому следует Сергей Сорокин:

Хотите строить планы на год вперед?

Сажайте рис.

На десять лет вперед?

Сажайте деревья.

На сто лет вперед?

Воспитывайте детей.

Конфуций

Но, если вы подумали, что дальше я буду рассказывать о Сергее Сорокине и его Kulibin club, то вы ошиблись. Нет, конечно, о них надо рассказать, но не сейчас.

Наука об обонянии древняя, ей больше двух тысяч лет. Если оставить в стороне гипотезу Платона, согласно которой запахи «различаются только как болезненные и приятные, причем один из них раздражал и тревожил всю полость, расположенную между головой и пупком, а другой оказывал успокаивающее воздействие и приводил ту же область в приятное и естественное состояние», то по свой сути современную парадигму этой науки сформулировал Теофраст в III веке до н.э., писавший в своем трактате «О запахах», что в отличие от огня и воды «земля – это единственная элементарная субстанция, которая обладает запахом, или, по крайней мере, она обладает им в большей степени, чем другие, потому что имеет более сложный характер».

Если учесть, что во времена Теофраста «элементарные субстанции» уже два века как считались состоящими из атомов, отличными друг от друга по форме и размеру, которые  при соединении между собой, изменяют природу этого соединения, то именно это открыли в начале 1990-х годов Ричард Аксель и Линда Бак, показав, как элементарные субстанции – лиганды белковой природы, экспрессируемые генами обонятельных рецепторов, кодируют запахи, окончательно и строго научно подняв нижнюю границу органа обоняния Платона от пупка до нашей верхней губы, то бишь до носа. За что получили Нобелевскую премию.

Но самое интересное здесь в том, что к этому времени искусственный распознаватель запахов – электронный нос – уже был изобретен и сделан в начале 1980-х годов, то есть за десять лет до открытия Акселя и Бак. Пусть пока плохонький, реагирующий не на все запахи, но реагирующий и измеряющий не концентрацию вещества с тем или иным запахом, а на сам запах и чувствующий его силу, как наш с вами нос.

Мы давно хотели собрать в рубрике книги о женщинах-руководителях, предпринимательницах и исследовательницах, которые сильно повлияли на наш мир. Кто-то возглавлял крупную компанию, кто-то совершил важные научные открытия. Все они так или иначе оставили заметный след в истории. 

Можете ли вы поверить в то, что учитель из Австро‑Венгрии предсказал возможности современных LLM и их ограничения еще более 100 лет назад?

Сегодня все говорят о пузыре ИИ, но еще недавно от LLM многие ждали прорыва, и даже возможной дороги к AGI. Но на чем основывались эти ожидания? И почему мы поверили в этот мираж?

Эта история о том, как природу этого миража один человек увидел еще более века назад. И его имя — Людвиг Витгенштейн.

13 февраля 2026 года ушёл из жизни 75-летний Хидэки Сато, легендарный инженер, а позже и топ-менеджер корпорации Sega. Именно он подарил миллионам миллениалов огромное количество впечатлений и тысячи часов за играми на приставке Sega Mega Drive — ибо Хидэки Сато был её главным разработчиком. При этом в самой Японии приставка не слишком «взлетела», оставшись в тени NES и SNES от Nintendo. А вот в США, Европе, а через пару лет и в России, уже Super Nintendo с большим трудом пыталась конкурировать с Sega Mega Drive, она же Sega Genesis на американском рынке. Как и почему Sega Mega Drive от Хидэки Сато и его коллег осталась вне Японии главной легендой 90-х среди 16-битных приставок?