Ещё в начале 2025 года я начал замечать, как люди при использовании ИИ переводят мозг в пассивный режим.¹ Они просят ИИ выполнить какую-то задачу (обобщить текст, написать код и т.д.), принимая результат за чистую монету.² В то время такой подход работал очень плохо, и результаты зачастую оказывались несуразными.

Но искусственный интеллект развивался, и я стал замечать такое поведение всё чаще. Иногда люди просто просят ИИ написать им код, который безоговорочно принимают как рабочий.³ В других случаях в цикле присутствует человек, который контролирует результат и в случае проблем с кодом просит ИИ устранить проблему. Никлас Грюн даже придумал таким людям название — кожаный передатчик (meat proxy).⁴

Мне удалось запустить полноценное чёрно-белое видео на стоковой плате ESP32-S3 с экраном на электронных чернилах: никакой ПЛИС и никакого ПК — панель управляется напрямую по параллельной шине. В статье я подробно расскажу, как работает этот драйвер. Если коротко, то в нём используется векторный блок, принимающий по 64 пикселя за раз; управляющие сигналы (waveforms), которые хранятся в регистрах, а не в таблицах, и дельта-движок, который обрабатывает только изменения. При этом точность всей системы контролировалась с помощью планшетного сканера.

В этом эксперименте мы с помощью дифференциальной микроскопии фотонной эмиссии засекли, в какой момент на чипе RP2350 (ревизии A4) активируется регистр отладки, и точно определили, куда целиться лазером. Затем, поймав нужный момент через интерфейс SWD, мы с помощью лазерного импульса точечно переписали два бита, восстановив доступ к режиму Secure Debug.

Платформа Big Pineapple — на базе которой работают 1.1.1.1, Gateway DNS, DNS Firewall, AS112 и ряд других DNS-сервисов Cloudflare — в любой отдельный момент времени хранит 250 млрд. кэш-записей. При таких масштабах использование даже одного лишнего байта на запись стоит нашему парку машин более 250 ГБ памяти.

Озадачившись этой проблемой, мы последовательно внесли пять изменений в механизм сохранения кэш-записей, сократив объём памяти, необходимый для хранения одной такой записи, более чем вдвое. В общей сложности нам удалось освободить примерно 100 ТБ по всему парку, что равнозначно объёму RAM в 130 из наших серверов 13-го поколения. При этом также ускорилась работа кэша. Пропускная способность при вставке записей выросла на 43%, а задержка поиска упала на 19%. Причём за счёт сокращения числа аллокаций и повышения локальности данных жертвовать скоростью ради экономии памяти не пришлось.

Компания Jane Street периодически публикует сложные челленджи, один из которых напрочь вырвал меня из жизни, засосав в свою кроличью нору на целый месяц. Но вот я, наконец, выбрался из этой норы и хочу рассказать вам, как же мне удалось одолеть эту задачу за счёт собственного упорства в условиях жёсткого недосыпа. В рассказе будет много сложных технических моментов, но если у вас возникнет интерес, то в будущих статьях я разберу каждый отдельный шаг подробнее.

Для общего представления рекомендую почитать ознакомительную статью из блога Jane Street «Can you reverse Engineer an ASIC?»

И если у вас вдруг возникнет желание изучить тот «ужасный» код, который я использовал для решения, то он лежит в моём репозитории GitHub.

Нередко для описания хромых кодовых баз используют метафоры вроде «тонущий корабль». Я же считаю, что эта аналогия ошибочна. Бизнес начинает тонуть задолго до того, как код достигнет гипотетического дна. Технический долг нельзя свести к банкротству, чтобы начать с чистого листа. Именно поэтому подобные метафоры, подразумевающие достижение некоего конца, лишь создают ложное чувство спокойствия.

Программное обеспечение существует в умозрительной сфере. Его нельзя сравнивать со зданием или мостом, которые находятся в физическом мире, где вы можете их полноценно видеть и осязать. Если вы продолжите бесконечно добавлять в здание этажи и комнаты, оно в конечном итоге рухнет. Но у ПО нет такого жёсткого предела. Код всегда можно сделать ещё хуже. Всегда можно внести очередной слой абстракции или ещё больше ослабить производительность.

У моей визитки, как и у большинства, собственной батареи нет. Но достаточно поднести её к телефону, как микроконтроллер запускает анимацию по 21 светодиоду, получая питание исключительно через NFC.

Этот проект я начал около трёх месяцев назад, чтобы без лишних усложнений набраться опыта в проектировании печатных плат. Вот только «без лишних усложнений» продолжалось недолго. В процессе разработки этой визитки я получил гораздо больше опыта, чем планировал, да и сам конечный результат мои ожидания тоже превзошёл. Все детали проекта можно найти в репозитории.

Кто не знает, Lectronz — это маркетплейс товаров от создателей опенсорсного ПО и самодельной электроники. Большинство наших селлеров — это не заводы и не стартапы с крупным финансированием, а обычные инженеры, независимые дизайнеры и электронщики-любители, которые работают у себя дома, в гаражах или крохотных мастерских.

Некоторые зарабатывают этим на жизнь. Другие продают лишь по несколько плат в год. Третьи собирают с десяток экземпляров просто потому, что создали нечто полезное и хотят поделиться с другими. Иногда такие эксперименты перерастают в реальный бизнес. Как никак, каждый Arduino должен с чего-то начинаться.

Но Европейский Союз пошёл наперекор этим людям, введя новые правила упаковки, которые грозят разрушить устоявшуюся экосистему инноваций, лишив мастеров и микро-предпринимателей их работы и средств к существованию.

Но фактически эта угроза даже ещё шире. Под удар попадают художники, ремесленники и другие мелкие бизнесы, продающие плоды своего труда.

Или как получить полный доступ к изнанке CPU через скремблирование DRAM — PSP, C6, микрокоду, среде SMM и всему остальному, что не попало на страницы спецификации.

Всё-таки не всегда &x == &x...

Через вмешательство в работу контроллера DRAM можно сделать так, что обращение по определённому адресу будет вести в любую нужную область памяти. skitter-creek-bath-salts изменяет нижние слои структуры памяти, перестраивая трансляцию физический адресов DRAM. Такой скрэмблинг раскрывает защищённые области памяти, в том числе изолированные зоны, которые не видит даже само ядро. Когда ломается трансляция памяти, следом рушатся построенные на ней механизмы безопасности, и мы получаем доступ буквально ко всему.

Полный гайд по сборке радара для мониторинга присутствия в помещении человека и даже просто его дыхания.

Общий механизм выглядит так: ESP32-S3 измеряет параметры канала Wi-Fi 100 раз/сек, а Raspberry Pi их анализирует, в реальном времени выводя результат в браузере. Эта система обнаруживает абсолютно неподвижно сидящего человека по одному только движению его грудной клетки во время дыхания — без каких-либо камер, датчиков PIR или носимых устройств.

Сегодня профессия разработчика ПО находится в эпицентре потрясений. Никто не знает, к чему нас приведёт ИИ-революция, но ясно одно — многие аспекты работы и повседневной жизни изменятся, в том числе программирование.

В последнее время я часто слышу утверждения, которые сводятся к двум основным идеям: «LLM могут хорошо писать код, но программная часть никогда не являлась самой сложной» и «Программировать легко — сложно понять, что именно требуется напрограммировать».

Как по мне, так это явное оскорбление для всех программистов.

Джей Кук, который прославился как американский герой за свою роль в обеспечении финансирования Союзных сил в Гражданской войне, 1 января 1870 года подписал контракт, который, по сути, привёл уже к Мировой войне.

В 1864 году Конгресс США создал Northern Pacific Railway (Северную Тихоокеанскую железнодорожную компанию), чтобы соединить Великие Озёра и залив Пьюджет-Саунд путями, которые в конечном итоге должны были пролегать от Дулута до Такомы. Эта хартия включала 40 миллионов акров прилегающих к путям земель, которые государство пообещало компании за их строительство. Однако в течение следующих шести лет Northern Pacific с трудом находила финансирование в то время, как Union Pacific и Central Pacific успешно строились навстречу друг другу и в мае 1869 забили «золотой костыль», символически ознаменовав окончательное соединение Сакраменто и Омахи.

Это история о том, к чему привело моё желание иметь часы, которые в магазине не купишь.

Ещё с детских лет у моей кровати всегда стояли какие-нибудь дешёвые часы с красными семисегментными индикаторами и функцией радио, купленные в Walmart или Target. Это всегда были дешёвые, простые и живучие модели — вот только все они неизменно требовали ручной подстройки при переходе не летнее/зимнее время и при сбое питания. И после недавнего такого сбоя, когда я в очередной раз стоял у тумбочки, зажав кнопку «TIME» и лихорадочно нажимая кнопку «HOUR», моё терпение лопнуло: «Мы прожили уже четверть 21-го века. Должен же быть какой-то более совершенный способ!»

В моём представлении идеальные часы должны уметь сами настраивать время. Они должны автоматически переходить на летний/зимний режим (или нет, в зависимости от того, чем закончится этот законопроект) и компенсировать погрешность хода, всегда показывая точное время вплоть до миллисекунд. Плюс они должны показывать это время на семисегментном дисплее красными цифрами — не синими, не зелёными, не жёлтыми и уж точно не белыми. И всё это не должно требовать установки всяческих мусорных шпионских приложений.

Недавно искал запчасть для своего старенького (или уже древнего?) любительского Canon 600D. В процессе поиска мне попался дешёвый 7D Mark II (дальше буду звать его 7d2), который продавался как «нерабочий, только на запчасти». В итоге это получился увлекательный и полезный опыт ремонта, при котором даже не потребовались запасные детали.

Canon 7D Mark II — это навороченная цифровая зеркалка (DSLR) с матрицей APS-C на 20,2 МП, выпущенная в 2014 году. Она относится к линейке профессиональных камер и может считаться аналогом 5D Mark IV, но с меньшей КМОП-матрицей. На релизе эту камеру встретили положительно. Мне мой экземпляр обошёлся в €180 в нерабочем состоянии . Но я верил, что с ним не всё потеряно.

Всем известно, что я предпочитаю использовать для письма перьевую ручку и бумагу, поэтому недавно мне прислали ссылку на вот эту статью и сопутствующее исследование. Я не буду пересказывать их содержание, отмечу лишь самую суть. Когда вы записываете что‑либо от руки, то задействуете большую часть мозга, что определённо идёт на пользу.

Я не особо разбираюсь, как там устроен мозг, но могу сказать, что при письме от руки ему приходится непрерывно решать череду мелких задач. Это и правильное связывание букв, и разделение слов, и расстановка точек над i или чёрточек в t, причём порой по нескольку в одном предложении. К тому же, всё это нужно делать координированным движением не только пальцев, но и всей руки, параллельно обрабатывая абстрактные процессы самого мышления.

Хороший инструмент должен быть незаметен, и разработчикам следует к этому стремиться.

На деле же я нередко встречаю у них вредную привычку, с которой приходится бороться. Дело в том, что они преподносят недостатки инструмента как «увлекательные» головоломки, решение которых приносит удовольствие.

Я же хочу, чтобы мои инструменты не создавали для меня «увлекательные» головоломки, а просто незаметно делали своё дело.

Этим летом наша детская школа искусств выступает с песнями и танцами на шоу в Диснейленде. Мы все предвкушаем поездку, но мою радость слегка омрачил тот факт, что для доступа к расписанию, графику поездки и информации о проживании придётся установить приложение Travelbound.

Да на кой оно мне надо? Это должна была быть простая веб-страница. С чего ради я должен устанавливать очередное хреново приложение только ради того, чтобы увидеть информацию, которую можно было уместить в гораздо более компактном, быстром и доступном документе?

И я нисколько не преувеличиваю. По своей сути, это приложение представляет текст, картинки и ссылки на PDF-файлы, загружаемые из интернета.

Я уже пять раз секвенировал свой геном с помощью портативного секвенатора MinION, разработанного Oxford Nanopore Technologies. Этот процесс включает взятие мазка, его подготовку, пропуск через секвенатор и последующий анализ. Для этой задачи хорошо подходит буккальный эпителий (клеточная ткань внутренней поверхности щёк) — он легко доступен и быстро восстанавливается. Однако эти ткани не подходят для диагностики рака, выявления воспалений или оценки экспрессии генов в других частях тела. Например, если у вас сыпь на груди и вы хотите узнать, какие гены экспрессируются в воспаленных клетках, вам нужно собирать именно эти проблемные клетки и сравнивать с их здоровыми образцами.

Для секвенирования клеток я купил специальный лабораторный материал и расходники. Мне пришлось около двух месяцев собирать всё необходимое, чтобы выполнить качественный процесс от и до. К тому же, стоит это всё очень дорого для рядового человека, хотя цены снижаются (причём экспоненциально!). Так что в будущем мы получим вполне доступную технологию — как это было с сотовыми телефонами или ИИ — которая позволит нам в реальном времени узнавать экспрессию генов ДНК и РНК.

Представьте себе, что некий предприимчивый человек решил учредить свой первый бизнес. Он не умеет печь торты или замешивать тесто, но зато прекрасно знает рынок кухонного оборудования. Проанализировав все предприятия этой индустрии в Испании, он пришёл к выводу: если продавать новые печи пиццериям, кондитерским и пекарням, то достаточно занять буквально 10% рынка, чтобы стать миллиардером.

И вроде бы 10% совсем немного, когда смотришь на эту цифру в таблицах Excel.

Но учредитель мыслит стратегически. Он садится и разрабатывает план, который на бумаге выглядит безупречным. Согласно этому плану, нужно разработать более эффективную печь с инновационной технологией. Продать такую будет легко. Хотите повысить эффективность труда? Купите новую печь. Конец питча. У будущего учредителя есть опыт общения с инвесторами, и ему удаётся поднять достаточный капитал для создания MVP (минимально жизнеспособного продукта).

Не так давно число моих подписчиков в Bluesky перевалило за 20 000, о чём я даже не стал говорить. Естественно, я обратил на это внимание, но потом подумал, а в чём смысл? Далее будет пройдена очередная отметка, на которую я смогу указать, испытывая смешанные чувства. Фишка современных соцсетей в том, что они буквально засасывают тебя каким-то интересными событиями, но к концу дня это ведёт к чувству опустошённости. Возможно, именно поэтому, когда я наткнулся на топик с вопросом: «Какая твоя любимая соцсеть?», то ответил не Twitter, Bluesky и даже не Tumblr. Для меня это был форум новостных дизайнеров из середины 2000-х, который назывался Visual Editors. Честно говоря, работал он хреново. Там была удобная функция чата, которой часто пользовались дизайнеры, ожидавшие поздними вечерами корректуры своих страниц. Но сам форум постоянно и без предупреждения падал. Зато в плане коммьюнити он был выдающимся. Почему современные социальные сети не вызывают таких приятных чувств? Как вы уже поняли, сегодня я буду говорить о судьбе веб-форумов.