Наш мир устроен очень странно. И чем дальше, тем становится страннее. И хрен поймешь, в чем дело.

Вот есть на свете инженеры и программисты. Иногда в одном лице. Люди, понимающие, что такое алгоритм. Более того – люди, создающие эти алгоритмы. Прекрасно знающие, что созданный алгоритм подходит для решения одной задачи, но не годится для другой. Понимающие, что если алгоритм чуть изменить, то он сможет решать смежные задачи. Не стесняющиеся выкинуть половину чужого алгоритма, чтобы он лучше решал текущую задачу.
Программисты создают решение под задачу, или под класс задач. В этом суть профессии. Там, где это возможно, используют готовые куски своего или чужого кода. И всё у всех хорошо.

Но, как только дело доходит до создания алгоритмов за пределами компьютера, программисты вдруг теряют голову. Я не говорю о рисовании схем алгоритмов на бумаге, как это было на экзамене в универе – тут любой из нас справится.

Я говорю о «внедрении методик», «работе по фреймворку», «обязательном использовании всех артефактов». О сектах, короче.

Матрица Эйзенхауэра – очень известный метод определения приоритетов. Например, в знаменитой книге Стивена Кови «Семь навыков высокоэффективных людей» матрице посвящена целая глава.

Матрица – это инструмент расстановки приоритетов задач. Придумал ее, говорят, 34-й президент США Дуайт Эйзенхауэр. Определять приоритеты с помощью матрицы просто и эффективно.

Насколько он известен, настолько же и не распространен в нашей среде, касалось бы это работы или жизни. Выглядит матрица Эйзенхауэра так:



Любая задача, которую надо сделать, попадает в один из четырех квадрантов матрицы. Выполнять следует в порядке сверху вниз, слева направо. Сначала – срочные и важные, потом – срочные и не важные, дальше не срочные и важные, и, наконец, не срочные и не важные.

Ключевая проблема, с которой сталкиваются люди при работе с матрицей Эйзенхауэра, это классификация задач по срочности и важности. А если точнее, то главная беда – понять, что вообще такое срочность и важность. Так и не разобравшись, люди бросают матрицу, поигравшись день или два. Попробуем разобраться.

Здравствуй, дорогая. У меня плохие новости. К сожалению, меня опять уволили. Знаю, ты будешь ругаться – скажешь, что не меня уволили, а я сам – убогий и беспросветный мудак, но на этот раз дело не во мне.

Во всем виноват сука-программист. Всё из-за него. Сейчас я тебе все расскажу.

Ты – программист. Я – эффективный менеджер. Ну, ты так считаешь. Может, даже статью про меня напишешь, наберешь кучу плюсов – тема-то благодатная. В статье обязательно слово «эффективный» в кавычки поставишь.

Я уже не работаю в вашей компании. Решил рассказать тебе, как всё было на самом деле. Скоро эта история тебе аукнется, что меня очень расстраивает, но будет лучше, если ты обо всём узнаешь от меня.

Два месяца ожидания. По многочисленным просьбам. От души. В честь праздника. В лучших традициях.

— Так… Давай еще раз, в чем смысл?

Сергей не спеша, с наслаждением затянулся сигаретным дымом и с озорной улыбкой глянул на Марину.

— Эх, жалко, тебя не можем с собой взять – они уже запомнили, что ты директор по качеству. Эксперимент не удастся.

— Да какой эксперимент-то?

— Хочу показать, как в реальности выполняется технологическая дисциплина. И каково качество деталей на промежуточных операциях.

— А этот… Друг твой зачем?

— Толян-то? Кстати, Толян, еще раз спасибо, что так быстро приехал. Проблем на работе не будет?

— Нет. – буркнул парень в очках и с синеватой щетиной на лице. – Я фрилансер, у меня нет работы. В отличие от тебя.

— Позволь представить, Марина. Это Толян. Мы с ним вместе учились и проходили практику на заводе. Занимались, как раз, качеством продукции. Но я – так, по верхам. А Толян шарит.

— Приятно познакомиться. – кивнула Марина. – Что дальше, Сергей?

— Щас докурим и пойдем в цех. А ты… Я не знаю… Главное – не маячь тут. Где-нибудь в уголке посиди. Или в офис езжай. Иначе поймут, что тут что-то происходит.

— А по вашему присутствию не поймут, что что-то происходит?

— Нет. Мы ж типа студенты. Пришли измерять детали, собирать данные для диплома. Такие тут постоянно шастают, народу не привыкать.

— Не боишься? – серьезно спросила Марина.

— Кого? – поперхнулся Сергей. – Или чего?

— Ну… Не знаю.

— Вот и я не знаю. Понятно, что не так страшно, когда твою должность знают. Видят погоны – и обходят стороной. Но, думаю, все будет хорошо. Мы ж с Толяном тертые перцы.

— Ну как скажешь… — пожала плечами Марина. – Ладно, я тогда в заводоуправлении посижу, в переговорке. Если что – звони.

— Хорошо. – кивнул Сергей, потушил сигарету и решительно направился в сторону цеха.

— Ну что, как в старые добрые времена? – улыбнулся Толян, открывая тяжелую цеховую дверь.

— Лишь бы не как в тот раз… — грустно улыбнулся в ответ Сергей.

Ты – эффективный менеджер. Я – программист. Ты умудрился стать моим начальником. Я занимаюсь автоматизацией нашего сраного завода. Ты делаешь вид, что руководишь этим процессом.

Я был на твоем собеседовании. Не на основном, а на кроссе. Я слышал, как ты рассказывал, что сам когда-то был программистом. Потом какими-то проектами внедрения руководил. Был очень успешным. Но за каким-то [фиг]ом пришел в нашу дыру.

Ты утверждаешь, что знаешь об автоматизации все. Ты называешь себя властителем душ программистов. Говоришь, что они у тебя танцуют, как кобра под дудочку.
Что ж. Проверим.

Начну с главного: если ваши программисты сами выбирают себе задачу, то у вас большие проблемы.

Мы привыкли смотреть на выбор, как на условный оператор в языке программирования или схеме алгоритма. Ну, помните, такой ромбик рисуется, в нем условие выбора, и две веточки – да и нет. При исполнении алгоритма условие проверяется мгновенно, поэтому его производительность обычно не принимается в расчет.

А что есть выбор, выполняемый человеком? Это не мгновенный алгоритм, а процесс. У этого процесса есть начало, конец (дай-то Бог), и, главное – продолжительность. Сколько, по-вашему, может длиться выбор задачи?

Можно гадать, но лучше измерить. Я наблюдал за этим процессом многократно, и вывод неутешительный: программист может выбирать задачу несколько дней.

Процесс выбора плох тем, что скрыт от нашего взгляда. Если бы человек слонялся по кабинету, метался из стороны в сторону, вскидывал голову в протяжном вое, мы бы поняли, что у него проблема. Но происходит иначе.

Слышали, наверное, анекдот про Автоваз и проклятое место? Пересказывать не буду, в интернете есть. Смысл его в том, что если место, т.е. компания, подобна Автовазу, то никакой менеджмент, какой бы он ни был национальности и образованности, ничего не исправит.

Мне рассказывали про предприятие, которое, с одной стороны, этот анекдот подтверждает своим существованием, а с другой – опровергает. Шутка ли – там сменилось 4 директора за 6 лет. Были еще промежутки, когда руководил сам собственник, но их я учитывать не буду. И заканчивалось почти всегда одинаково – директора выгоняли за то, что не мог существенно повлиять на показатели, достичь поставленных целей, изменить корпоративную культуру, сдвинуть предприятие с мертвой точки. Расшевелить болото, в общем.

Попробуем разобраться, так ли всё просто и однозначно.

Традиционный способ измерения задач в нашей отрасли – часы. Давайте посчитаем, сколько метрик в часах мы используем.

Первые, самые главные часы – те, что мы выставляем клиенту. В зависимости от ситуации, мы либо договариваемся о часах заранее, либо выставляем по факту – сколько затратил программист.

Вторые часы – те, что назвал программист, отвечая на вопрос «сколько тебе надо времени на решение задачи?». Если мы договариваемся с клиентом заранее, то именно эти часы и выставляем для продажи. Если оплата идет по факту, то мы спрашиваем оценку у программиста для целей планирования.

Третьи часы – сколько программист потратил на решение задачи по факту. С той плановой цифрой, которую он сам назвал, эти часы совпадают крайне редко, и это нормально – никто не умеет точно планировать свое время, потому что на работу программиста действует множество сил из окружающей среды – он отвлекается, он не в настроении, он сталкивается с непредвиденными трудностями и т.д.

Бывают и четвертые часы – когда мы выставляем клиенту сумму, отличную от заранее обговоренной. Разумеется, если условия нашего сотрудничества позволяют так поступать.

А теперь внимание, вопрос: где тут можно поработать над эффективностью? Или по-другому: эффективность чего мы будем повышать?

После публикации резюме того парня произошли два хороших события.

Во-первых, тому парню стало поступать много предложений о работе. Больше, чем когда-либо.
Во-вторых, больше половины этих предложений связаны с руководством — или разработкой продукта, или потоковой сервисной разработкой, или решением задач по проектам.
В-третьих, пришло много сообщений — на этот раз уже мне — с просьбами изложить методы ускорения разработки. Ну, те, которые девушке помогли.

И тут я узнал, что в публикации про девушку всех обманул. Я там сказал, что она прочитала одну статью и один раз поговорила с парнем. Но, оказалось, она еще книжку почитала.

Практику ускорения разработки я давно хотел систематизировать, но не было повода. А потом ко мне обратилась одна компания и предложила разработать курс, чтобы потом его продавать в определенной (чего уж там — 1Сной) среде. Предполагалось, что это будет видеокурс, с какими-нибудь презентациями и заданиями — скукота, в общем. Я решил убить двух зайцев — написать текст, типа книгу, а потом из него уже видеокурс делать. Таким образом, получилось бы два продукта. Минимальными усилиями из нее получился бы и третий.

Структура книги давно известна, что там написать — тоже, надо просто сесть и сделать. Я написал, на данный момент, 6 глав из 20, т.е. ~30%. И, раз пошла такая пьянка, выложить их в виде статей. Девушка, кстати, прочитала только 3 главы.

Сейчас будет первая, вводная глава. Есть небольшая специфика — раз книга, по сути, создавалась на заказ, то она про разработку на 1С. Убрав упоминания 1С, я бы и сделал из нее третий продукт — это заняло бы полдня.

Но сейчас я ничего убирать не стал — читайте, как есть. Если вам кажется, что разработка на 1С и javascript слишком непохожи, то не читайте. Моя жизнь показала, что с точки зрения повышения эффективности разница, конечно, есть — в разработке на javascript еще больше точек приложения усилий и, соответственно, выше ожидаемый эффект. Ну все, поехали.

Друзья, нам с вами несказанно повезло. Тот парень еще не уехал, и я выпросил у него резюме. Не потому, что хочу взять его на работу — не тот я человек. Просто мне кажется, оно стоит того, чтобы быть опубликованным. Хотя бы потому, что в нем 22k букв. Вы еще где-нибудь такой кошмар встречали?

А этот парень утверждает, что именно так надо писать резюме. Бумажки, заполненные по стандартным формам сайтов, приличные люди читать не будут. Не знаю, прав он, или нет — вам судить. Ну и по факту поглядим, найдет он работу с такой простыней, или нет.

Итак, дальше — сплошная цитата без моих правок.

Я не люблю стандартные резюме. Но объективно понимаю, что вы, скорее всего, обо мне ничего не знаете, и этот пробел надо восполнить. Поэтому я напишу необычное резюме. Резюме-статью.

Наливайте чайку или кофейку, у нас тут лонгрид.

Не знаю почему, но вам понравилась история про одного парня. Если помните, он ушел.

Куда ушел, чем занимается, каковы успехи – не скажу, ибо не имею от него на то разрешения. Но его история получила неожиданное продолжение.

Я, как вы поняли, с ним знаком. И не просто знаком – мы вместе учились на приборостроительном факультете. На носу День Радио, и он прилетел обратно в нашу дыру на встречу выпускников. Позвал меня выпить пива, и рассказал мне одну историю. Про одну девушку.

Основано на реальных событиях.

Сентябрь выдался довольно мерзкий. Чуть только стихла трель первых звонков, зарядили дожди, невесть откуда взявшиеся мартовские ветры, а температура по Цельсию вполне умещалась в один разряд.

Молодой человек старательно обходил лужи, стараясь не испачкать элегантные черные туфли. Следом за ним шел еще один, похожий, как две капли воды – ничем не примечательная серая куртка, классические джинсы, худое лицо и непокрытая голова с копной русых волос, развевавшихся на ветру.

Первый подошел к домофону и нажал кнопку. После непродолжительных электронных трелей раздался скрипучий голос.

– За кем? – спросил домофон.

– За Борей! – крикнул парень, полагая, что из-за ветра будет плохо слышно.

– Что? За кем пришли? – в голосе слышалось явное раздражение.

– За Борей! – еще громче крикнул парень.

– Потише надо. – с улыбкой сказал второй. – У них там трубка фиговая, не услышат.

– За Борей я, за Борей. Борис. – спокойным голосом повторил первый, и вежливо улыбнулся, глядя на второго. – Спасибо!

Домофон издал приглашающий звук, магнит на двери приятно щелкнул, и товарищи по несчастью вошли внутрь здания детского сада. Внутри была раздевалка – почти у всех групп в этом учреждении были отдельные входы.

– Папа! – раздался крик из-за угла раздевалки. – Мой папа пришел!

Гена родился в Советском Союзе. Хоть уже и на закате великой империи, но успел насмотреться на портрет Ленина на фоне красного флага, расположенный на первом развороте букваря. И, конечно, Гена обожал все, что касалось космоса. Гордился, что живет в стране, имеющей самый внушительный список достижений в космонавтике, каждый пункт которого начинался со слова «первый».

Гена не помнит, при каких обстоятельствах, но к нему попала большая книга об устройстве различных механизмов. Кроме информации о работе барабана комбайна, там рассказывалось о трудах Циолковского и принципе работы реактивного двигателя. Теперь Гене стало еще интереснее – начало казаться, что, возможно, когда-нибудь, он и сам сможет принять какое-то участие в космонавтике.

Не я придумал, но я согласен с тем, что для понимания решений и их полезности нужна боль, или, как говорят ребята в костюмах, pain. Если у вас нет трудностей с дефицитами, избыточными запасами, просрочкой отгрузок, и другими симптомами плохого планирования – отлично, статья не для вас, и с высокой вероятностью перечисленные здесь проблемы не откликнутся в вашей душе.

Если же вы испытали, или сейчас испытываете боль планирования в 1С, то давайте поболеем вместе, и попробуем выздороветь.

Статья написана, в основном, про УПП. Часть проблем удалось снять в ERP (заодно добавив новых), но боль осталась и по сей день.

Итак, поехали.

Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит всё не так уж плохо на сегодняшний день.

Это – знаменитая фраза из знаменитой песни Виктора Цоя. Песня, вроде, вообще не о курении, но не так давно я понял – так мог написать только курильщик. Не знаю и, наверное, никогда уже не узнаю, что имел в виду Виктор Цой, но до меня смысл этой фразы дошел примерно год назад.

В этой фразе заключена одна из главных особенностей курения и его влияния на психику и ценности человека. Можно эту особенность игнорировать, или отвергать, а я предлагаю присмотреться к ней поподробнее и использовать в своих целях. Я пристально наблюдал за влиянием курения на свой мозг на протяжении года, спешу поделиться результатами.

Жил на свете такой человек – Стивен Кови. Однажды он решил написать книгу о личной эффективности. Теперь эту книгу знают все, она называется «Семь навыков высокоэффективных людей». Она считается классикой, постоянно переиздается во всех мыслимых странах мира, за годы существования продано несколько десятков миллионов экземпляров. Сам Стивен Кови настолько разобрался в личной эффективности, что его личными консультациями не преминули воспользоваться несколько президентов, в т.ч. США.

Книжка хорошая, объемная и вдохновляющая. Уроки и принципы, изложенные в ней, часто встречаются у более поздних авторов книг и курсов. Ссылки, правда, забывают сделать, ну да ладно.

Но я не про книгу хочу поговорить, а про неожиданное открытие, которое сделал Стивен Кови, когда ее писал. Он это явление назвал «социальный аспирин».

Я хочу рассказать о своем опыте ускорения автоматизации в команде программистов, и о том, какие приемы мы применили на практике, и что из этого получилось.

Начальные условия

Наш эксперимент по ускорению работы программистов мы проводили в следующих условиях:

• это было территориально распределенное производственное предприятие;
• в эксперименте приняли участие 4 программиста 1С и я, их руководитель;
• мы – штатные программисты по поддержке комплекса конфигураций;
• нам стало скучно, и мы решили развиваться.

В первую очередь, желание развиваться возникло после того, как нам на глаза попалась книжка Джеффа Сазерленда про Scrum. Про эту методику вы уже наверняка много знаете, поэтому я на ней останавливаться не буду. Основная часть статьи будет не про Scrum.

Всю свою сознательную жизнь я любил историю. Интерес к другим предметам приходил и уходил, а к истории оставался всегда. Я люблю документальные и художественные фильмы про историю, легкие книги «про те времена», очерки об известных людях и событиях, научные труды, историю индейских войн, мемуары великих людей, книги о великих людях, написанные в наше время, и т.д., до бесконечности. Моя любовь к истории даже как-то привела меня на олимпиаду по истории, которую я, по какому-то стечению обстоятельств, выиграл, написав сочинение-рассуждение про первую Государственную Думу.

Но я никогда не понимал, почему люблю историю. Не сказать, что я от этого непонимания сильно переживал, но все-таки этот вопрос периодически в голове возникал. Каждый раз я приходил к выводу, что это просто какая-то врожденная склонность, вроде любви некоторых к шоколаду, общению, приключениям или красному цвету.

Но вот, на днях, читая «Государя» Никколо Макиавелли, я всё понял. В том числе понял, что я уже давно всё понял, и по полкам разложил, не хватало только последнего кирпичика. Сразу в памяти всплыли все доводы, которые я для себя формулировал в течение жизни, касательно истории и материалов о ней.

Не буду говорить обо всех видах материалов, только об одном – книгах. Попробую рассказать вам, почему читать старьё – лучше и полезнее. На высшую истину и полное раскрытие темы не претендую, просто излагаю свои личные соображения.

— Коля, отвали…
— Ну Ира…
Коля стоял и канючил, сам толком не зная, чего. Староста Ира, организатор до мозга костей, руководила даже подготовкой к экзамену. До прихода профессора оставалось минут пятнадцать, и Ира бегала, как заведённая, между студентами и у всех что-то спрашивала. Коля таскался следом.
— Ну Ира… Как мне быть-то…
— Да ты достал уже, Коля! Если у тебя мозгов нет, я что сделаю!
— Да почему нет-то… Смотри, какие я шпоры нарисовал.
Коля дрожащими руками теребил маленькие бумажки – они, надо сказать, действительно были хороши.
— Коля… — простонала Ира. – Ты же был на консультации, и на обсуждении после нее. Что мы решили делать?
— Я не помню…
— БОМБЫ, КОЛЯ! – закричала староста. – Он палит так, что мама не горюй! Столы пустые, только листок и ручка, а ты свои шпоры притащил! Что ты с ними делать будешь?
— Так это, списывать же… — не отставал Коля. – Как всегда…
— Как всегда не получится! Господи, какой же ты… Всё, отвали!