Читальный зал

Наверняка все, у кого есть дети, слышали вопрос «чем ты занимаешься на работе?» Мне его точно задавали, и неоднократно.

Дать ответ на этот вопрос ребёнку, не скатываясь в иронию, не так уж и просто. Но оказалось, что все ответы для нас уже подготовили. И не евангелисты из Кремниевой долины, а товарищи в кожаных плащах и пыльных шлемах, думавшие о том, как воспитать миллионы молодых инженеров, лет шестьдесят назад и ещё раньше.

Уже девять лет я делаю приложение с расписанием автобусов для посёлка Иртышский в Омской области. И почти всё это время сам там не живу - уехал через полгода после запуска, а приложение осталось, им до сих пор пользуются.

И сразу скажу: я не программист. Работаю в IT системным аналитиком, а код пишу для себя, как хобби. Захотел бы научиться программировать всерьёз - пошёл бы на курсы и научился. Но мне это никогда не было нужно. Нужно было получить желаемую утилиту, а программирование тут просто инструмент. Это - моё творчество.

А вспомнил я про эти девять лет сегодня вечером. Сегодня 18 июня 2026 года, и ровно семь лет назад, день в день, я научил приложение скачивать расписание из интернета — до этого оно лежало прямо в сборке. Сегодня этот способ убрал, расписание теперь приходит по‑другому. Провозился полвечера, а потом посчитал - приложению‑то уже девять лет.

Чайник на плите горячий, но не светит. Солнце тоже горячее — и светит. Казалось бы, оба просто нагретые тела, а ведут себя по-разному.

В этой статье я отвечу на один из самых простых на первый взгляд вопросов: почему светит Солнце? Спойлер: «потому что оно горячее» — это не ответ, а место, где начинается самое интересное!

История эта началась достаточно давно, ещё в XIX веке, начавшись с одного из переломных моментов, изменивших мнение учёных о природе света, и, много позже, уже в наше время, приведя к поразительным результатам, полностью подтверждающим сказанное в заголовке статьи… ;-) 

Во второй части мы продолжим удивительную историю Вадима Мацкевича, который начал пусть как школьник-вундеркинд, построивший первого в СССР робота. Но его дальнейшая судьба, уже во взрослой жизни, была полна чудес, приключений и трудностей не меньше.

Кроме всего прочего, он победил американцев с помощью одной маленькой коробочки.

Картинка: www.magnific.com

О чём ещё можно говорить в жаркую погоду? Конечно же, о холоде! :-)
За свою историю человечество придумало множество интересных способов достижения холода, и об одном из них мы уже говорили ранее — взять хотя бы ту же самую трубку Ранка-Хилша или, например, парадоксальный холодильник, работающий от источника огня!

Однако методы достижения холода не ограничиваются только подобным, и существует ещё как минимум один, уже многие десятки лет находящийся вне внимания широкой публики — о нём (и не только) мы и поговорим сегодня… ;-)

Продолжаем проводить конкурc SQL в рамках «IT-Планеты 2026». Как обычно во втором этапе участникам было предложено решить пять задач на чистом SQL. Перейдем к рассмотрению задач.

Привет, Хабр! Этот весьма приятный экземпляр из Поднебесной достался мне в обмен на пару педалей эффектов, задержался всего на несколько дней, сильно понравился знакомому музыканту и был обменян на другой интересный инструмент.

Однако остались впечатления, видео и фотографии, которыми я с вами сейчас поделюсь.

Йен Белл —  соавтор, вместе с Дэвидом Бребеном, легендарной игры Elite, которая в 80-х вывела геймдизайн на уровень коммерческого и культурного феномена. Она по-прежнему изучается в разных уголках мира как пример очень эффективного и новаторского подхода к программированию, геймплею и визуальному дизайну. Йен Белл согласился немного поговорить со мной об истории игры, своих взглядах на ИИ и об искусстве геймдизайна.

Легенда передает привет Хабру с рыжим другом.

«Чтобы человечество вышло из тупика, чтобы мы смогли заселить другие планеты, сделать варп‑двигатель, создать единую теорию всего и обрести куда более глубокую власть над миром, над природой, нам необходимы гении из пробирки. Без них мы не обойдёмся.»

Российский биоинформатик, кандидат биологических наук Богдан Кириллов — о том, что такое биоинформатика, как работает редактура ДНК, кто хуже Гитлера и зачем собирать гения в пробирке.

ИТ-индустрия тридцать лет последовательно теряла один конкретный навык — умение формулировать намерение, а не алгоритм (т. е. умение говорить «что нужно получить», а не «как это вычислить»). Зачем он был нужен, если компилятор не обижается на формулировку? База данных не читает между строк — она возвращает именно то, что у нее спросили. API ведет себя так же: никакого контекста, никакой интерпретации, только буква документации. Машина не нуждалась в том, чтобы ее понимали, — достаточно было правильно ее инструктировать. Исследования фиксировали этот сдвиг, но до поры индустрию это не особо беспокоило.

А потом те же люди создали сущность с собственной логикой, скрытыми мотивами и агентным поведением — и обнаружили, что с ней нужно договариваться словами. Причем буквально: удерживать намерение, считывать, где модель соскользнула, и поправлять курс формулировкой, а не традиционным программированием.

Правильный подход к такому диалогу обнаружился не в технической документации — и, похоже, искать стоило вообще не там. В литературе и гуманитарных науках этот подход давно описан людьми, которые профессионально работали с непредсказуемыми агентами задолго до LLM. В прошлой статье мы разбирали фольклорные паттерны — те самые структуры волшебной сказки, которые неожиданно точно описывают эффективное общение с моделями. Сегодня идем дальше: смотрим, что еще сказки знают о жизни с непредсказуемым помощником. 

Изображение вольтовой батареи — работы Алессандро Вольты

Вся наша жизнь в настоящее время проходит в рамках массы разнообразных эталонов отсчёта — систем координат, мер весов, длин, силы, скорости, времени… 

Где среди ряда подобных особняком стоит ещё один эталон — напряжения! 

Задавались ли вы когда-нибудь вопросом, а что выступило эталоном электродвижущей силы источника тока, принятым за начало отсчёта? 

Вопрос, на самом деле, довольно интересный, так как произошло это достаточно давно и выступило одним из кирпичиков в основании «здания» современной электрики и электроники. 

Кроме этого, если задуматься, то становится очевидной и нетривиальность самой задачи — если, например, в отличие от мер длин или веса, где достаточно всего лишь договориться некоторому количеству людей о том, что «вот эту величину принимаем за длину и вес», то как быть с электричеством?!  

Ведь мы знаем, что напряжение — весьма нестабильная величина и может изменяться под влиянием множества факторов, например, проседать под нагрузкой, изменяться в зависимости от состояния источника и целого ряда других. 

Тем не менее, и этому вопросу также было найдено решение — а какое именно, мы узнаем ниже...

Запад не всегда был единственным флагманом робототехники. Иногда первенство, пусть и не надолго, у него перехватывали и мы. Так один советский школьник, смог сделать почти то же самое, на что у огромной американской корпорации ушло 2 года и $2,4 миллиона вложений.

Представляем новый практический курс по ИИ-агентам на Python от мастера обучающей литературы Владимира Дронова. Книга наверняка вызовет интерес у всех, кто следит за развитием больших языковых моделей и хочет создавать собственные ИИ-приложения.

Эта статья не про известную вам прокрастинацию. Она про то, что одним словом «прокрастинация» мы зовём две совершенно разные вещи — и не умеем обращаться ни с одной из них.

Давайте на примерах разберем, кто есть кто.

Пример первый. Вы три недели не открываете письмо из налоговой. Каждый день про него помните, каждый день раздражаетесь, каждый день обещаете себе открыть завтра.

Пример второй. Работа давно стала невыносимой, вы говорите себе, что пора обновить резюме. Проходит месяц, полгода, год. И дело уже не в страхе собеседований, не в лени, не в нехватке времени. Вы просто не обновляете резюме и не заходите на сайт с вакансиями.

Снаружи это одно и то же: есть задача, которая не делается. А внутренне это ощущается по-разному. В первом случае вы находитесь в отношениях с задачей: вы о ней думаете, боретесь с собой, тяните время, чувствуете вину. Во втором случае отношений нет. Нет действия, нет даже желания что-ибо совершать в этом направлении. Отсутствует связь между вами и действием. Вы и задача существуете отдельно. Если мы понимаем, что прокрастинацией называют все подряд, то во втором случае применять советы и практики по борьбе с откладыванием это как давать совет тонущему дышать глубже.

Но не это самое интересное. Я рассмотрю этот вопрос под тремя углами — психологией эмоций, нейробиологией и принципом свободной энергии Карла Фристона. Ни один не объявляю единственно верным; там, где перехожу к психоаналитической интерпретации, отмечаю это явно.

В шестидесятые годы прошлого века компьютеры общались с человеком преимущественно с помощью перфокарт и телетайпов, а результата выполнения программ иногда приходилось ждать часами. Существовали, конечно, и дисплеи, но в середине 1960-х годов сама идея вывести на экран не текст, а изображение казалась технологическим чудом.

Тем не менее, уже в первой половине шестидесятых появились системы, позволявшие отображать на экране сложные чертежи, графики и схемы в интерактивном режиме. Причём речь шла о векторных дисплеях, где электронный луч буквально «рисовал» линии на экране, перемещаясь между заданными координатами. Такие комплексы стали первыми шагами к интерактивному проектированию, компьютерной графике и системам САПР. Многие идеи, применяющиеся сейчас в графических интерфейсах и современных сенсорных устройствах, были впервые опробованы именно тогда — на огромных мейнфреймах размером с комнату и стоимостью в миллионы долларов.

Если посмотреть, как устроен наш сегодняшний мир, — на мой взгляд, неожиданно актуальным оказывается не Азимов со своими законами робототехники и не Стругацкие с их предсказаниями последствий информационной эпохи, а Сергей Снегов. Он угадал не столько технологии, сколько способы взаимодействия с ними, детально описав, как вычислительные системы становятся посредником между человеком и реальностью.

Главная идея Снегова вовсе не техническая. Его интересовал человек. В мире трилогии «Люди как боги» технологии освобождают людей от рутины, но не избавляют от необходимости развиваться. Наоборот, чем могущественнее становятся инструменты цивилизации, тем большее значение приобретают любознательность, творчество, смелость и способность принимать самостоятельные решения.

Читая «Люди как боги», неожиданно обнаруживаешь знакомые вещи: персональных ИИ-ассистентов, рекомендательные алгоритмы, цифровые профили и социальные рейтинги, облачные вычисления и даже музыку по запросу. Разумеется, все это замаскировано под технологии XXVI века.

Основные прогнозы Снегова не сбылись: космические корабли не исследуют Галактику, человечество не умеет запускать искусственные солнца и превращать пространство в вещество. Но удивительно, насколько похожими на реальность оказались детали повседневной очень комфортной жизни. Воодушевляет, что за всеми этими технологиями Снегов видел ту же задачу, которая стоит перед нами сегодня: как сделать человека сильнее и свободнее, не превращая его в придаток созданных им машин.

А как вообще живёт айтишник где-нибудь в Африке?

Мы на Хабре обсуждаем стартапы, Кремниевую долину, бигтехи и новые технологии. Спорим про AI, читаем про то, как попасть в FAANG. Смотрим, что происходит внутри всяких Сберов, Яндексов и Ozon, какие там процессы, как устроена работа, кто сколько получает и что вообще творится внутри этих компаний.

Но иногда я ловил себя на немного другом вопросе. А как вообще живёт айтишник где-нибудь в Африке?

О чём он думает? Какие вопросы его волнуют? Есть ли у них вообще свой рынок IT или все стараются работать на зарубежные компании? Легко ли их берут на удалёнку? Помогает ли английский и французский язык или это не такая уж серебряная пуля, как может показаться со стороны?

Вообще, считается ли у них IT хорошей карьерой? Получает ли средний программист заметно больше среднего жителя страны или нет?

А ещё интересно, обсуждают ли они AI так же активно, как мы? Боятся ли, что он отнимет работу?

Короче, в какой-то момент мне самому стало интересно поискать ответы на эти вопросы. А потом я подумал: почему бы не оформить всё это в статью на Хабр?

Если вам тоже интересно посмотреть, как живут айтишники по ту сторону привычного нам IT-мира, то приглашаю вас Камерун и Кот-д’Ивуар.

Привет, Хабр! Сегодня мы сможем всесторонне рассмотреть и послушать один из лучших синглкатов, с которыми мне когда-либо приходилось иметь дело.

Модель называется Clevan CP-100, и в настоящее время она снята с производства. Скорее всего, это произошло по причине её высокой себестоимости.

В прошлых частях мы шагнули в эпоху после завершения Второй мировой войны, чтобы проследить за последними дирижаблями СССР и ВМС США. Однако наше повествование будет однозначно неполным без рассказа о том, как завершилась история классических немецких цеппелинов. Два огромных трансатлантических авиалайнера LZ-129 «Hindenburg» и LZ-130 «Graf Zeppelin II» стали пиком развития германского дирижаблестроения. Казалось, что хотя бы на дальних межконтинентальных маршрутах воздушные корабли жёсткой конструкции ещё вполне способны конкурировать и с пассажирскими судами, и с большими самолётами. Увы, судьба рассудила иначе — и объятый пламенем «Гинденбург», обрушившийся майским вечером перед объективами камер на поле американской авиабазы Лейкхёрст, поставил трагическую точку в этой истории.