Научпоп

Исследование, опубликованное в журнале Frontiers in Behavioral Neuroscience, является одним из первых контролируемых экспериментов на людях, в котором подтверждённое воздействие инфразвука сопоставляется как с психологическими самоотчётами, так и с конкретным физиологическим маркером — уровнем кортизола в слюне, гормона, который мы ассоциируем со стрессом. Результаты получились, можно сказать, тревожными.

Инфразвук — это звуковые волны с частотой ниже примерно 20 Гц, что соответствует нижней границе диапазона, улавливаемого человеческим ухом в обычных условиях. Он возникает в результате штормов, вулканической активности, тектонических толчков в недрах земной коры и, что самое важное, в результате обыденного механического «сердцебиения» городов: стареющих труб, систем отопления, вентиляции и кондиционирования, дорожного движения, промышленного оборудования. «Инфразвук повсеместно присутствует в повседневной среде, возникая вблизи вентиляционных систем, дорожного движения и промышленного оборудования», — говорит Родни Шмальц, старший автор и профессор Университета Макьюэна. В большинстве случаев мы проходим сквозь него, не замечая. Вопрос, на который команда хотела ответить, заключался в том, действительно ли попадание в зону его действия оказывает на нас какое-то воздействие, регистрируется ли эта частота где-то ниже уровня сознания, в той области, которую мы не можем легко определить.

Здравствуй, Хабр! Мы решили применить наш математический аппарат к фолдингу белка. Результаты предлагаем Вашему вниманию. Это не просто биоинформатика. Мы попробовали рассчитать структуру белка, исходя из уравнений нелинейной динамической среды. Результаты оказались неожиданными, AlfaFold и Blast подтвердили существование структур, которые наше уравнение считает очень быстро.

Когда очень массивные звёзды достигают конца своей жизни, они взрываются как сверхновые, разбрасывая по космосу такие элементы, как углерод и железо. Другой, более редкий тип взрывов случается, когда сталкиваются две нейтронные звезды — плотные остатки мёртвых звёзд. Это явление, известное как килоновая, производит ещё более тяжёлые элементы, такие как золото и уран. Эти материалы служат необходимыми ингредиентами для формирования звёзд, планет и, в конечном счёте, всего, что мы видим вокруг себя.

На данный момент учёные подтвердили лишь один явный случай килоновой. Это событие, получившее название GW170817, произошло в 2017 году в результате слияния двух нейтронных звёзд. В ходе столкновения были испущены как гравитационные волны, так и свет, что позволило исследователям наблюдать его с помощью различных методов. Гравитационные волны были обнаружены Лазерной интерферометрической гравитационно-волновой обсерваторией (LIGO) Национального научного фонда и её европейским партнёром Virgo, а телескопы по всему миру зафиксировали свет от взрыва.

Внедрение ERP-систем подразумевает изменение бизнес-процессов компании. Организация вынуждена принять такой способ выполнения операций, как это изначально задумано и реализовано вендором в программном решении. Особенность состоит в том, что процессы в информационной системе уже оптимизированы и унифицированы, тем самым имплементация решений класса ERP является одним из наиболее распространенных способов усовершенствования бизнес-процессов. В данном случае мы говорим о реинжиниринге бизнес-процессов [1].

Существует и обратная ситуация, когда программное решение полностью переписывают и подстраивают под процессы организации. Подобное чаще всего случается, когда стандартный функционал платформенного софтверного продукта не покрывает значительную часть бизнес-требований заказчика. Здесь возникает необходимость в доработке решения, которая ведется, принимая во внимание в первую очередь знания и потребности клиента. В литературе данная ситуация носит название реинжиниринг системы.

Можно попытаться разобраться в крайностях реинжиниринга, используя свод знаний по корпоративной архитектуре, представленный методологией TOGAF [2], который говорит о том, что во главе всего должна стоять прежде всего бизнес-архитектура. Именно через ее призму необходимо рассматривать все происходящее в компании и ИТ-архитектуре, в частности. Более детальное погружение в тематику бизнес-процессов обратит нас к набору знаний BPM CBoK [3].

Февраль 1738 года, Париж. На ярмарке Сен-Жермен стоит небольшая золочёная утка из меди. Она поворачивает шею, пьёт воду, ест зёрна, чистит себе перья клювом, хлопает крыльями, а потом испражняется.

Публика в оцепенении.

Билет стоил три ливра (примерно недельная зарплата парижского рабочего), зал набит битком. Одни были убеждены, что внутри спрятана живая птица. Другие допускали, что француз Жак де Вокансон и правда воспроизвёл работу пищеварительной системы механически.

Утка была великолепной.

Но немножечко привирала.

Это моя вторая часть заметок с Perm Winter School '26, некоммерческой научно‑практической конференции.

В первой части я рассказал, что если просто взять котировки, скормить их нейросети попросив предсказать куда пойдёт рынок завтра, то скорее всего получится красивая иллюзия, которая может выглядеть убедительно, но в реальной жизни всё закончится убытками. Первая часть была довольно популярна, хотя многие мне написали что‑то вроде «Вы просто не ту модель пробовали», «Нужно больше данных», «Надо давать нейросети не график OHLCV, а что‑то другое».

И в целом я согласен с таким ходом рассуждений, потому что из конференции я вынес не то, что нельзя заработать на бирже, а то, что большинство частных трейдеров решают вообще не ту задачу.

Ошибка новичка: искать ответ на вопрос «куда пойдет рынок»

Когда мы смотрим на график конечно же сразу возникает вопрос — вверх или вниз дальше. И вся индустрия трейдинга построена на этой бинарной ловушке — что на рынке всего две кнопки:
📈 Покупай.
📉 Продавай.

Самый неожиданный для меня общий мотив нескольких докладов был таким: рынок не обязательно нужно предсказывать.

Необычными именами героев Ефремов решал свои художественные задачи, показывая мир будущего свободным от догм, стереотипов, социального и расового расслоения. Но есть ли в новаторских номинациях какие-то скрытые языковые коды?

Разговоры о передаче информации сквозь планету с помощью гравитационных волн (ГВ) обычно скатываются в научную фантастику: нам предлагают либо двигать нейтронные звезды, либо строить резонаторы из вымышленных материалов, выдерживающих давление света в тысячи атмосфер. https://habr.com/ru/articles/1030402/

Но если отбросить фантазии и посмотреть на пределы современных оптических технологий, выясняется поразительная вещь. Гравитационный телеграф можно спроектировать уже сегодня. Да, это будет установка класса Mega Science, сравнимая по сложности и стоимости с детекторами LIGO. Но в отличие от фундаментальных научных приборов, у этой установки есть колоссальный коммерческий потенциал.

В этой статье мы разберем физически и инженерно корректную архитектуру Когерентного Гравитационного Трансивера.

Архитектура передатчика: Вакуум и стоячие волны

Обычная электромагнитная стоячая волна — это уже идеальный пульсирующий квадруполь. В ней пучности электрического и магнитного полей сдвинуты в пространстве и перетекают друг в друга с удвоенной частотой света. Это заставляет саму метрику пространства микроскопически “дышать”.

Как выглядит передатчик:

Кто умнее — человек или машина?

На протяжении 30 лет, которые я проработала в сфере искусственного интеллекта, именно этот вопрос был в центре дискуссий.

Нам также внушали следующую историю об ИИ: он будет заниматься утомительной рутинной работой — исследованиями, составлением первых черновиков, обработкой цифр — в то время как мы сосредоточимся на интересных аспектах: творчестве, суждениях, человеческом факторе.

Мои исследования показывают, что мы задавали неверный вопрос и делали неверные выводы.

Несколько месяцев назад я набрала группу взрослых из района залива Сан-Франциско для проведения эксперимента. Я дала каждой группе час на то, чтобы сделать прогнозы о реальных событиях, используя сценарии, взятые с платформы прогнозного рынка Polymarket. Это дало нам строгий, объективный способ проверить результаты на фоне коллективной мудрости тысяч прогнозистов, мотивированных финансовой выгодой. Помимо ИИ, делающего прогнозы самостоятельно, некоторые команды людей работали отдельно, а другие — в гибридном составе «человек + ИИ».

Сегодня мы расскажем об игре на основе AI‑модели, которая наделала много шуму в 90-х и начале нулевых. А все потому что ее персонажи были пугающе умными.

В 2023 году мы рассказывали на Хабре про галлий и основные направления в электронике. По областям применения рынок сегментирован на потребительскую электронику, автомобилестроение, телекоммуникации, аэрокосмическую и оборонную отрасли, энергетику, промышленность, медицину и др. В маркетинговом исследовании (апрель 2026 года) согласно прогнозам, мировой рынок полупроводниковых приборов на основе нитрида галлия вырастет с 3,7 млрд долларов в 2025 году до примерно 52,1 млрд долларов к 2035 году, продемонстрировав беспрецедентный абсолютный прирост в 48,4 млрд долларов США за прогнозируемый период. Таким образом, общий рост составит 1300,5%, а совокупный среднегодовой темп роста (CAGR) рынка в период с 2025 по 2035 год составит 30,3%.

В данной статье рассмотрен патентный аспект.

Д-р наук, профессор Эдсгер Дейкстра (Edsger W. Dijkstra, 1930−2002) — легендарный голландский и американский учёный, труды которого заложили фундамент современного программирования. Среди всех учёных прошлого Дейкстра оказал самое большое влияние на современную информатику. Он один из разработчиков концепции структурного программирования, формальной верификации, распределённых вычислений, построения компиляторов, графовых алгоритмов, дизайна алгоритмов, дизайна ПО, дизайна математических аргументов, языков программирования и операционных систем.

Некоторые статьи Дейкстры всего лишь на несколько страниц становились источником целых новых исследовательских направлений. Ряд современных концепций были впервые выявлены Дейкстрой и носят придуманные им названия. Например, параллельные вычисления.

Недавно общался с автором одного YouTube-канала. Диалога не вышло — это был односторонний процесс. Я отвечал на вопросы, задавал свои, но вместо ответов периодически получал «анализ» моей личности.

На вопрос «почему так?» автор ответил:

«Мы на уровне "подписчик — контентмейкер". Социальный договор здесь в том, что потребитель может делать массу выводов о личности автора на основе контента, но для автора каждый подписчик — неизвестная территория».

Это неверно.

25 мая 1977 года на экраны американских кинотеатров вышел фильм «Звездные войны» Джорджа Лукаса (в будущем ставший «Эпизодом 4: Новая надежда»), совершивший революцию в жанре фантастических фильмов. Обычные зрители пищали от восторга, наблюдая за невероятно реалистичными визуальными эффектами на экране. Люди, более вовлеченные в отрасль, испытывали не менее сильную гамму эмоций. 

Тогда еще не «сэр» и не «дед» Ридли Скотт, по выходу из кинотеатра, заявил, что все его фильмы теперь — прошлый век. Стивен Спилберг, получивший всего год назад Оскар за «Челюсти», после просмотра ленты на пару недель погрузился в депрессию. Он уже завершал монтаж фильма «Близкие контакты третьей степени», но теперь их спецэффекты выглядели для него совершенно устаревшими. Мартин Скорсезе говорил, что теперь за разговорами о будущем кино следует ехать в Сан-Франциско к Джорджу Лукасу. А один молодой студент физфака, зарабатывавший на еду вождением грузовика, после просмотра «Звездных войн» решил бросить все и уйти в кинематограф. Звали его Джеймс Кэмерон.

Даже негативно настроенные критики признавали доселе невиданный уровень графики в «Звездных войнах». Фильм Джорджа Лукаса переоткрыл мощь визуальных эффектов не только для обычного зрителя, но и для кинематографистов по всему миру. Он показал, как сделать на экране реальностью самую сумасбродную фантазию и заставить миллионы людей поверить в неё. Это была подлинная магия кино, совершить которую Лукасу не удалось бы без коллектива: созданной им же студии спецэффектов Industrial Light and Magic (ILM). О её первых шагах и будет этот текст.

Если вы летали по России в 2000-х, скорее всего, вы летали на Boeing или Airbus. Может быть, на стареньком Ту-154. А вот на Ту-214 почти наверняка нет, хотя этот самолёт серийно выпускался с 1996 года и стоял в каталогах как современный российский среднемагистральник на 210 пассажиров. Просто его почти никто не покупал.

За тридцать лет построили 36 машин. Большую часть этих тридцати шести Ту-214 забрали госзаказчики, спецборты для чиновников, силовых ведомств, президентский парк.

Авиакомпании уходили одна за другой: «Дальавиа» обанкротилась, «Красноярские авиалинии» закрылись, «Трансаэро» пересела на Boeing и тоже обанкротилась. К началу 2020-х Ту-214 в пассажирской авиации фактически не существовал.

А потом наступил 2022-й, Boeing и Airbus ушли из России, про Ту-214 вдруг вспомнили все.

За последний год появилось множество видеороликов и статей по использованию нейросетей для изучения английского языка. Очень часто авторы, среди которых попадаются и «дипломированные» учителя, в очень немногочисленных и расплывчатых промптах‑инструкциях просят ИИ ограничиваться каким‑то уровнем CEFR, от A1 до С2. Как ни странно, никто из этих авторов даже не потрудился изучить, понимают ли ChatGPT, Gemini, Claude, Grok, что входит в конкретный уровень, а что — нет. Как это можно проверить?

Что делает нас креативными? В течение многих лет нейробиологи указывали на «динамическое сотрудничество» между двумя противоположными системами. И нет, речь не идет о полушариях. Суть в куда более сложных структурах, таких как сеть пассивного режима работы мозга (DMN), которая обрабатывает спонтанные ассоциации, и сеть исполнительного контроля (ECN), которая отвечает за способность сводить мышление в фокус на цели.

Если подумать, наши предки обрекли нас на изучение других языков, пытаясь облегчить себе жизнь. Да-да, те самые, которые бегали когда-то по евразийской равнине и говорили на общем праиндоевропейском языке. Со временем они стали распространяться по разным землям, и их общее наречие постепенно изменилось настолько, что носители русского и английского уже не понимают друг друга без учебников. Почему вообще это случилось?

Altos Computer Systems — американская компания, которая одной из первых сделала многопользовательские системы и Unix‑серверы доступными для малого и среднего бизнеса. Фирма появилась в 1977 году в Сан‑Хосе (Калифорния) и изначально продавала собственные одноплатные компьютеры, на базе которых партнеры строили целые системы.

В отличие от производителей массовых персональных ПК, Altos изначально делали ставку на многопользовательские конфигурации: один сервер и несколько терминалов, подключенных по последовательным линиям. Это была попытка перенести возможности миникомпьютеров и систем уровня IBM в ценовой диапазон, приемлемый для небольших предприятий. Уже к концу 1980‑х Altos установили порядка 128 тысяч систем по всему миру. Рассказываем, как это было и что же пошло не так. 

Выдуманный мир тёплых (до)ламповых технологий – это не обязательно «стимпанк». Можно заглянуть и глубже, в «клокворкпанк», ведь спиральная пружина – двигатель более древний и при этом более компактный, чем паровая машина. Она широко используется с середины XVII века: именно благодаря металлической спирали часы стали карманными. Часовая пружина крутила шестерёнки заводных игрушек, музыкальных шкатулок, граммофонов и много чего ещё, зачастую совершенно шедеврального a la лесковская блоха. Послужила она и науке — вспомним хоть «аэродинамическую машину» Ломоносова. А в конце XIX века её пытались приспособить для привода «серьёзной» техники: мотоциклов, автомобилей, торпед... и трамваев!