Kubernetes *

Привет! Мы в шаге от выпуска новой версии нашей игры. Число изменений в сервисах и инфраструктуре выросло кратно, все хотят уложиться в дедлайны. Каналы с алертами напоминают Красное море, а в канале поддержки всем не терпится узнать, почему упал билд, — и, конечно, немедленно его починить.

С диагностикой нам уже помогает агент из первой и второй частей — но это только полдела. Дальше начинается самое муторное: инженер должен понять, где именно нужно внести изменения, оценить, сможет ли он сделать их сам или тут нужен разработчик, найти нужный репозиторий среди десятков похожих, внести правку, прогнать её через PR и ревью. В релизный кранч эти «ещё пятнадцать минут» на каждое обращение складываются в часы, а переключение контекста добивает остатки концентрации. Знакомо? У нас это выглядело так: агент за две минуты выдаёт диагноз «в workflow не передаётся input окружения», а потом инженер ещё полчаса ищет, в каком из реюзабельных workflow это чинить.

Именно поэтому мы решили пойти дальше и дать возможность просто сказать:

Всё чаще встречаю такую схему: берём LLM, даём ей доступ к kubectl или k8s API, в system prompt или подключённом skill‑е пишем что‑то вроде «ты можешь только читать, ничего не удаляй и не изменяй», и считаем вопрос закрытым. Прошёл через это сам и в какой‑то момент понял, что это не граница безопасности, а вежливая просьба.

Это не гипотетический риск: вы наверняка помните, как в июле 2025 агент Replit удалил базу данных SaaStr, несмотря на прямой запрет что‑либо менять — не Kubernetes и не MCP, но паттерн тот же самый. Инструкция «ничего не трогай» была прямо в контексте, исполнять её было просто некому, кроме самой модели. Дать агенту доступ на запись к k8s‑кластеру — значит собрать ровно ту же конструкцию, которая уже стоила SaaStr их базы.

Я далеко не первый, кто освещает эту тему, и за последнее время появилось множество read‑only MCP‑серверов. Но удивляет, насколько часто в них «read‑only» понимают неправильно. Например, у MCP‑серверов для Kubernetes “read‑only” нередко реализован как переменная окружения, которая фильтрует ответ tools/list, а не отсутствие функции в реестре. Именно так был устроен mcp‑server‑kubernetes (20 тысяч скачиваний в неделю на npm): флаг ALLOW_ONLY_READONLY_TOOLS прятал mutating‑инструменты из списка, а tools/call всё равно принимал kubectl_delete напрямую, в обход фильтра.

Получилась CVE-2026-46519, CVSS 8.8 — тот же принцип, о котором эта статья, доведённый до реального эксплойта: спрятанная из списка функция — не то же самое, что несуществующая. Причём это не только у сообщества — Azure/mcp‑kubernetes, официальный MCP‑сервер Microsoft для Kubernetes, устроен точно так же: --access-level readonly|readwrite вместо отсутствия mutating‑инструментов в принципе.

Искусственный интеллект становится частью повседневной поставки ПО — часто ещё до того, как становится частью архитектуры безопасности. У этого разрыва есть имя: теневой ИИ¹. Это любой ИИ-инструмент, модель, агент, расширение или интеграция, которые используются в жизненном цикле ПО без формального одобрения, владельца, оценки риска или мониторинга.

Для платформенных команд и команд ИБ теневой ИИ на самом деле не проблема «разработчики пользуются чат-ботом». Это проблема доступа. Неконтролируемый ИИ может добраться до исходного кода, секретов, данных клиентов, облачных окружений и процессов развёртывания. Как только ИИ-системе разрешают вызывать инструменты и совершать действия, она перестаёт быть просто ПО для продуктивности. Она становится новой машинной идентичностью — с правами доступа, радиусом поражения (blast radius) и местом в вашей модели угроз.

Команда VK Cloud перевела статью, где авторы моделируют угрозы для типичного cloud-native пути поставки — от ноутбука разработчика до рабочей нагрузки, запущенной в Pod Kubernetes. Каждому этапу они сопоставляют меры контроля, которые можно внедрить уже сегодня с помощью проектов CNCF и решений с открытым исходным кодом.

Высокий уровень observability в наше время — такое же необходимое условие для любого проекта, как и высокая доступность или производительность. Мы стараемся собрать и сохранить максимум метрик, чтобы понимать, в каком состоянии находится наша система и куда это состояние дрейфует. Собираем максимум логов, чтобы понимать, что происходило. Но даже когда логов и метрик настолько много, что для них собираются свои логи и метрики, иногда этого бывает недостаточно. Иногда нужно понимать не ЧТО и КОГДА, а ПОЧЕМУ.

В мире Kubernetes такой источник есть — events: именно они отвечают, почему под перезапустился, почему не смог подняться, почему не встал на ноду. Парадоксально, но эти чрезвычайно важные сведения довольно неудобно извлекать, а по умолчанию через час они уже исчезают. С этим обычно мирятся — ровно до утра, когда нужно объяснить, почему ночью упали сборки. Дальше история одного такого утра: начинается она с двух неудачных пайплайнов, заканчивается часовым окном нестабильности, задевшим 46 namespace'ов, и ни одной улики к моменту расследования в кластере уже не остаётся.

Я разозлился на то, что Lens стал платным, и написал свой платный Kubernetes-клиент: закрытый репозиторий, биллинг, версии до 1.7.12. Потом схлопнул историю в один коммит, выкинул платёжный код и выложил всё под MIT. Ирония дошла до меня чуть позже, чем следовало.

Под катом — как правило «не утверждать того, чего не можешь подтвердить» превращается в конкретные баги: под в Running с мёртвым контейнером внутри, Service с исправным селектором и нулём трафика, истёкший токен GKE, который выглядит как пустой кластер. Почему запрет на refetchInterval в линтере сэкономил 77% запросов к API-серверу. Как я трижды поймал одну и ту же гонку с Tauri-событиями. Как пришёл друг и переписал три четверти фронтенда, а я посчитал git blame, чтобы понять, что от меня осталось. И что я узнал, когда скачал собственный релиз, а macOS сообщила, что он повреждён.

Привет! Меня зовут Алиса, и сейчас я руковожу командой разработки продукта «Штурвал». У нас работает около пятидесяти человек:  инженеры,  безопасники,  девопсы, фронтендеры, бэкендеры на Go и тестировщики, которые ломают всё, что мы строим. Но сегодня я хочу рассказать не о них. Сегодня балом правят аналитики. И под катом объясню, почему. 

Привет, Хабр! В июле мы добавили выгрузку аудит-логов в объектное хранилище, расширили географию сетевых дисков, улучшили работу Managed Kubernetes и реализовали еще несколько важных обновлений. Обо всех обновлениях в продуктах Selectel читайте под катом!

В инфраструктуре редко получается решить проблему в пределах одного инструмента: сбой в проде быстро выводит к настройкам Linux, сети, CI/CD, Kubernetes или базы. В этом дайджесте собрали материалы, которые помогают разбирать такие задачи точечно и системно — от диагностики и наблюдаемости до безопасности и устойчивости сервисов.

Наткнулся на интересный материал про тестирование GitOps на масштабируемость и нагрузку. Его целых три недели проводила компания iits-Consulting. Оригинал читать не меньше 40 минут, поэтому сократил его, сохранив все самое важное — и теперь делюсь со всеми обитателями Хабра.

Всем привет! Меня зовут Александр, я бэкенд-инженер в Банки.ру.

Пару месяцев назад мы поймали проблему, которая жила у нас довольно долго и которую мы упорно списывали на случайность. После каждой выкатки сервис первые несколько минут отвечал заметно медленнее обычного, а потом сам собой приходил в норму. Ушло около десяти релизов, прежде чем мы перестали считать это совпадением, и еще пара дней, чтобы найти настоящую причину. Ей оказался холодный старт JVM, а точнее то, что Kubernetes пускал на новые поды боевой трафик раньше, чем они были к нему готовы.

Дальше расскажу, что мы видели на графиках, какие версии проверили и отбросили, что происходит внутри JVM в первые минуты жизни процесса и что мы сделали.

Kubernetes называют инструментом автоматизации. Ирония в том, что первые годы его эксплуатации в облаке — это история ручного труда: сертификаты, которые никто не обновлял, кластеры, которые деградировали молча, клиенты, которые ждали поддержки там, где мы предполагали самообслуживание. Мы начали делать managed Kubernetes в 2018 году, когда на российском рынке этого сервиса почти не существовало. Эта статья о том, что значит слово «managed» на самом деле — и какую архитектуру оно в итоге требует.

Мы построим прототип MLOps-платформы с нуля. Без Kubeflow, без облаков, без магии. Только Kubernetes, Helm, ArgoCD и ещё дюжина компонентов, каждый из которых появляется не потому что «так модно», а потому что решает конкретную проблему

Привет, Хабр! Я Захар Захаров, разработчик в команде LBaaS. Контроллеры (они же операторы) в Kubernetes — паттерн, который выглядит просто на схеме из документации и неожиданно обрастает деталями, когда садишься писать его руками: очередь, воркеры, кэш, индексы, манифесты, схема, веб-хуки.

В статье разберу, из чего на самом деле состоит контроллер, что из этой обвязки берет на себя kubebuilder и какие грабли мы собрали на работе — от бесконечной реконсиляции до finalizers, которые молча не срабатывают для ресурсов из разных неймспесов. Погнали.

Команда VK Cloud подготовила перевод обзора релиз-команды Kubernetes (Arsh Sharma, Christopher Tineo, Kirti Goyal, Sophia Ugochukwu, Swathi Rao, Troy Connor) из блога kubernetes.io. О том, что устареет, сломается и перейдёт в GA в Kubernetes v1.37, релиз которого запланирован на 26 августа 2026 года. Будет полезен тем, кто эксплуатирует кластеры Kubernetes в проде: DevOps- и SRE-инженерам, платформенным командам, которые планируют обновление.

По мере приближения даты релиза Kubernetes v1.37 проект развивается и взрослеет, поэтому отдельные функции признают устаревшими, удаляют или заменяют более удачными ради общего здоровья проекта. В этом блоге собраны некоторые из запланированных изменений релиза Kubernetes v1.37, о которых, по мнению релиз-команды, вам стоит знать, чтобы продолжать поддерживать вашу среду Kubernetes и оставаться в курсе последних изменений. Информация ниже отражает текущий статус релиза v1.37 и может измениться до фактической даты выхода.

NetworkPolicy могут выглядеть корректно, применяться без ошибок и при этом оставлять кластер открытым там, где вы уверены в изоляции.

Разберём пять типичных ошибок — от CNI без поддержки политик до неверных селекторов — и покажем, как проверять правила реальным трафиком, а не по наличию объектов в API.

Если в кластере больше пяти Helm-релизов, рано или поздно появляется скрипт. Сначала десять строк с helm upgrade --install, потом sleep 30 между базой и приложением, потом sops ▎ -d values.yml | helm -f -, потом ветка if [ “$ENV” = prod ]. В какой-то момент никто не может сказать, что именно он раскатит на проде, пока он это не сделает.

▎ nelmwave заменяет этот скрипт одним манифестом

В статье рассматривается опыт миграции сети Kubernetes-кластера на новый IP-пул (Pool IP) с использованием CNI Cilium. Особое внимание уделено процессу смены IP-адресов для Pod'ов и Service'ов в работающем кластере без длительной остановки, а также подводных камнях, с которыми пришлось столкнуться при обновлении до версии 1.20.0. Материал будет полезен инженерам по эксплуатации Kubernetes использующих уже Cilium, а так же желающим познакомиться с этим инструментом.

В cloud-native-среде безопасность давно не ограничивается защитой периметра. Уязвимость может появиться в IaC-шаблоне, попасть в контейнерный образ, пройти через CI/CD и проявиться уже в продакшене.

Тема очень сложная, поэтому когда я наткнулся на большой англоязычный материал о cloud-native-безопасности в публичном репозитории Security Technical Advisory Group, то сразу решил его перевести.

Cобрал практическое саммари: какие риски возникают на этапах разработки, сборки, развертывания и эксплуатации (runtime) и какими механизмами их закрывают — от DevSecOps и защиты цепочки поставки до Zero Trust и политик для работающих нагрузок.

25 марта 2026 года голосовая и видеосвязь Discord перестала нормально работать для большинства пользователей. Причиной стал не один большой сбой, а цепочка событий: изменение конфигурации Kubernetes привело к потере части пользовательских сессий, затем система столкнулась с лавиной переподключений и новыми узкими местами в инфраструктуре.

В статье команда Discord разбирает этот инцидент изнутри: как 17% остановленных сессий запустили каскадный отказ, почему механизмы восстановления сами стали источником нагрузки и какие архитектурные изменения помогли сделать систему устойчивее.

Вышел Cozystack v1.6.0. Релиз опубликован 22 июля 2026 года и включает все исправления, ранее вышедшие в патч-релизах v1.5.1–v1.5.3. Ниже — перевод официального анонса, дополненный главными исправлениями из патч-релиза v1.6.1 от 5 августа.

В этом выпуске изменилось несколько важных частей платформы. Рабочие узлы тенантных кластеров Kubernetes теперь работают на Talos Linux вместо Ubuntu, тенанты могут включать аутентификацию OIDC для Kubernetes и Grafana, а новый API SecurityGroup даёт более безопасный интерфейс для управления сетевыми политиками приложений.