Компьютеры понемногу начинают понимать обычную человеческую речь. И даже писать программы сами для себя. Уйдет ли в прошлое профессия программиста? Даже в отдаленной перспективе вряд ли, потому что чтобы ИИ работал и развивался, кто-то должен его разрабатывать и поддерживать.
Я отдал Claude Code свой Reddit и на несколько дней почти перестал участвовать в процессе. Он сам искал треды, писал комментарии, спорил с людьми и набрал больше 1000 кармы.
Результаты меня радуют и пугают одновременно.
Возможно, следующий большой прорыв в ИИ произойдёт не тогда, когда нейросеть прочитает ещё больше текста. А тогда, когда она впервые почувствует боль.
Последние несколько лет человечество смотрит на искусственный интеллект примерно одинаково.
Мы увеличиваем количество параметров.
Строим всё более мощные дата-центры.
Скармливаем моделям тексты, изображения, видео.
Учимся заставлять их рассуждать дольше.
И ждём, что где-то на этом пути появится настоящий разум.
Но, возможно, мы ищем его не там.
Потому что человеческий интеллект появился не внутри библиотеки.
Он появился внутри тела.
На днях Bank of America Institute заявил, что удешевление производства роботов приведет к тому, что к 2060 году в мире уже будет 3 миллиарда гуманоидных роботов. Сами посудите — роботы Оптимус от Теслы уже раздают напитки и прибираются по дому, а умные алгоритмы сами считают что вы набрали в магазине, и просто присылают вам счет на дом. Все, можно сказать, мы уже практически живем в киберпанке...
Вот только как оказалось, роботами от Теслы управлял удаленный оператор, а в магазинах вместо ИИ за покупателями наблюдали сотни индусов, вручную пересчитывающие стоимость покупок. Поэтому увы — в три миллиарда робо‑кошкодевочек я не верю, и киберпанк так и не наступил.
Начало, в котором мы разбираемся, чем киберпанк никогда не был, а также - с чего всё началось, читайте тут: Киберпанк. Иначе вы ничего не поймете и будете задавать вопросы про то, что мы уже обсудили.
Одну минуту, господа, позвольте мне сменить фильтры и проверить, не отключат ли мне энергию, пока я пишу эти строки. За окном идиллическая картинка серого до горизонта неба, через которое не пробивается ни луча, а улица заполнена скопившейся черной грязью, которую никто не убирал весь сезон. Хотелось бы добавить что‑нибудь про импланты, но я едва ли не единственный из друзей, у которого их пока нет.
Как показывает практика, этого достаточно, чтобы многие из нас окрестили нашу ветку реальности киберпанком во плоти и удовлетворенно пошли панковать, сидя в телефоне или на диване. Правда, на практике это совсем не так.
Начало, в котором мы разбираемся, чем киберпанк никогда не был, а также — с чего всё началось, читайте тут: Киберпанк. Иначе вы ничего не поймете и будете задавать вопросы про то, что мы уже обсудили.
Все, что вы не знали о киберпанке — как появился, что с ним стало и наконец — что он такое на самом деле. Соскучились по авторскому контенту, господа? Сейчас против вашей воли вам предстоит отправиться в небольшую прогулку в историю, чтобы узнать, как один невинный вопрос привел к исследованию длиной несколько лет. Я изучил почти все, что есть в интернете, чтобы разобраться, что такое киберпанк на самом деле, почему аниме не создало и уж точно не убило его и что с ним стало в итоге.
Свой интерес к созданию настольных игр я открыл в себе еще в институте в 1997 году, когда в общежитии решил придумать интересную тему для библейской вечеринки. Тогда мы смоделировали израильские войны и противостояние филистимлян и мадианитян. Для расчета хода тогда приходилось использовать ноутбук на 386 процессоре. Ход занимал минут 5, в итоге я запутался, и идея провалилась.
Следующее озарение пришло ко мне только пару лет назад, когда возникла идея на основе игр бродилок создать мир в стиле киберпанк, где участники будут сражаться за прокачку частей тела. Здесь на обдумывание механики ушло не пару часов, а пару лет.
Началось всё беззаботно. Я участвовала в локальном писательском конкурсе, где рассказ надо писать по выпавшему жанру, и мне выпала антиутопия, а я выпала в осадочек.
Что я знала про антиутопию? Ну, читала «1984» когда-то давно, ещё в той жизни, где у меня было время читать что-то кроме логов. Помнила, что это когда мир вокруг тебя хреновый, но старательно притворяется хорошим, а главный герой, сколько бы ни бился, всё равно проигрывает. Плюс бонусы: кодовые имена и лозунги на плакатах. Негусто, короче.
И тут мне в голову пришла идея, (старая как мир): злой мир, где людей вместо казни или после смерти просто копируют. Не убивают, а «продолжают». Загружают весь твой цифровой след, обучают модель, а потом навешивают на тебя датчики, и ты неделю ходишь, живёшь, а система за эту неделю учится думать за тебя. Ты мёртв, твоё копия машет с экрана, все счастливы. Красиво же? Жутко. По-антиутопически. Я довольная села писать.
Приз я не получила, зато получила вопрос, который потом не отпускал меня всю неделю: а что я, собственно, написала? Антиутопию aka выдумку? Или научную фантастику aka научпоп, а может вообще прогноз будущего?
Сразу дисклеймер, чтобы вы не пришли меня бить: я не эксперт в LLM-архитектуре и вообще не нейробиолог. Я пришла сюда не с ноги «смотрите какая я умная», а с ноги «мне стало интересно, я пошла гуглить и офигела, насколько случайно попала и не попала». Это разбор моей наивной идеи, сначала написанной на вдохновении как просто писака, а потом уже отрефлексированной после публикации. Погнали по кускам: ровно в том порядке, в каком я сама во всё это проваливалась.
TL;DR Начнём с создания точки входа на заблокированный сайт/REALITY/XHTTP/VLESS и закончим примером с модификацией трафика через Zapret2.
В самом простом виде задача выглядит так. Есть сайт в зоне без цензуры и есть несчастный юзер в зоне, где IP-адрес этого сайта заблокирован. Конечно, в 2026 году никого не интересует блокировка одного сайта, но интересует обход блокировки прокси-сервера, который использует VLESS-REALITY, VLESS-TLS-XHTTPS, Trojan или ещё какой-нибудь протокол, всеми силами маскирующийся под HTTPS/TLS — то есть под тот самый обычный вебсайт.
Как всегда, определённая часть общества выступает против развития технологий, эдакие неолуддиты. Раньше они выступали против станков, роботов, телевидения, компьютерных игр и так далее, сейчас — против ИИ и дата-центров.
Молодёжь протестует на бытовом уровне, покупая старые смартфоны и бойкотируя AI-сервисы. В поколении 18–29 лет это реально модный тренд, как плёночные фотоаппараты. Но в целом ненависть к ИИ объединяет очень широкие массы. И уже началось организованное сопротивление. Из-за протестов сорвано строительство десятков ЦОДов.
Все эти годы пафосные программисты говорили мне что это совершенно точно невозможно осуществить на только ноде, в браузере и на ts. А я сделяль.
Невозможная игра‑предостережение некоторое время назад была все‑таки дописана в первой играбельной минимальной версии, и вот можно уже тыкать и умирать https://ruinsworld.online/. Не забывайте пить воду, есть, охотиться. От ранений, отравлений и жажды начинает сильно качать. У вас есть союзники — это предки Роботов‑Собутыльников... На самом деле это все рюшечки, а технически решение интересно тем, что это реально эффективно работающая реализация шовного открытого мира и шутера в нем, в бро, только исключительно на ноде и ts. Писал пять лет ручками, такое уже не модно нынче. Мир сейчас развернут на всего 9 локаций (и это число тоже может быть 25 вполне), но одной переменной его можно развернуть в четыре или девять, двадцать пять копий‑процессов по столько локаций — зависит только от мощностей. Вот у меня одно ядро и поэтому только один процесс, один кластер‑биом мира. Больше копий сервера — образуют замкнутую на себя сетку практически никак не связанных «частей мира», между которыми клиенты несущие много своего состояния могут свободно перемещаться. Нагрузка практически не прирастает, только незначительно при подключении новых игроков. Ну вот это и есть, что мы, по сути, построили стабильную модель открытого мира любой величины.
В интернете давно нет «просто переписок», «просто лайков» и «просто фотографий». Любое действие оставляет цифровой след: иногда очевидный, иногда скрытый, а иногда — вообще не ваш. Его за вас могут оставить родственники, коллеги, сервисы, камеры и датчики.
Я, Александр, автор телеграм-канала «Shulepov Code», поговорил с Андреем Игоревичем Масоловичем — экспертом по информационным технологиям, предпринимателем, кандидатом физико-математических наук, подполковником в отставке и автором проекта «КиберДед».
В этом выпуске мы разбираем путь от советских суперкомпьютеров и КГБ до современных реалий OSINT, геолокационной разведки, цифрового мошенничества, вербовки детей и вопросов цифрового суверенитета. Главный вопрос разговора: можно ли сегодня оставаться по-настоящему анонимным человеком?
Сразу обозначу: это моё личное мнение, и оно злое. Потому что то, что сейчас собираются принять под видом «регулирования криптовалют», — это не регулирование. Это управляемое уничтожение целой отрасли, замаскированное под оное «регулирование» и очередную «защиту наших граждан и их денег от них самих». И самое мерзкое — что делают это люди, которые либо не понимают, как работает крипта, либо прекрасно понимают и делают это сознательно, и тогда всё ещё хуже, чем кажется на первый взгляд.
В этом небольшом эссе хочу порассуждать на тему изображения ИИ, а конкретнее разумных машин, которые умеют решать все интеллектуальные задачи на уровне человека или лучше его, в художественных произведениях.
Разберем, почему первые две части терминатора это самое реалистичное описание ИИ в художественном сегменте до сих пор, причем тут технический бэкраунд Кэмерона, и почему разумные компьютеры почти всегда рисуют как "кремниевых людей".
Я сисадмин. Олдскульный. Работал с сетями, писал скрипты, поднимал VPNы, отлаживал маршрутизацию в три часа ночи. И люблю читать фантастику. Но почти всегда, когда в книге появлялся «хакер» или «системный администратор», меня передёргивало.
То он взламывает Пентагон за пять минут через ноутбук через взлом IP‑адреса, то пишет код в виде случайного набора слов или набор команд, не имеющих вообще никакого смысла. В лучшем случае программист — это какой‑то шаман, который раз — и всё сделал.
И все эти годы где‑то на подкорке мне хотелось бы почитать про себя в главной роли, про очкарика с клавиатурой, который находит нужные данные не перебором комбинаций, а через grep, и ломает сервер не выстрелом, а через ssh и chattr +i
Что делать, если акрил кажется слишком хрупким, шланги мутнеют, а твоя RTX 4080 воет под нагрузкой?
Правильно! Взять полтора метра 15миллиметровой водопроводной меди, газовую горелку, собрать плоскошлифовальный станок из дрели и построить бесшумный реактор вопреки всем проблемам, которые препятствуют этому....
Иногда хочется с кем-то обсудить что-нибудь интеллектуальное, но не так часто находятся люди готовые поддержать разговор. Поэтому все чаще ловлю себя на том, что ИИ становится хорошим собеседником, готовый выслушать все твои бредовые идеи.
И иногда это приводит очень интересным диалогам. Не знаю на сколько это близко к тематике ресурса, снесут так снесут.
Началось все с того, что однажды я задумался над последним вопросом заголовка: почему генеративным нейросетям не позволено воспроизводить обнаженное человеческое тело? Ну, понятно, что цензура, и понятно, что в открытом доступе лежит куча моделей, которые развращай обучай как хочешь. Но откуда взялось само убеждение, что человеческое тело не может быть воспроизведено во всем своем великолепии? Почему его можно показывать в музее и спальне, например, а urbi et orbi друзьям и интернету – нельзя?
Для специального бенчмарка мне потребовался нормативно‑правовой документ с научной терминологией, перекрестными ссылками и набором сложных для векторизации имён. По традиции для подобных задач я использую тексты в жанре Киберпанк. Сразу вспомнил о «Манифесте Киберпанка» (слишком коротком для моей задачи) и Предложении 653 из «Видоизмененного углерода», у которого в реальности вообще нет текста.
Делать подобный текст руками долго и довольно странно. В итоге решил совместить, опробовать агентную архитектуру для подготовки корпоративной «нетленки» и проверить, на что способна локальная модель в плане юридических и околонаучных текстов.
Автор рассказывает, как самостоятельно создал аппарат для электроэпиляции, с какими сложностями столкнулся и как решал проблемы разработки.
