ПВЗ – это постоянная работа, которая требует много сил и времени, это не про пассивный доход.
Вы работаете: строителем, сисадмином, надсмотрщиком, финансовым аналитиком, менеджером по работе с персоналом. И чтобы корпорация вам еще за все это заплатила, вам надо много усилий и везения.
А платят не что-то достойное, а что-то на уровне Яндекс такси.
1 мая 1960 года, 05:20 по московскому времени. С авиабазы в Пешаваре на северо-западе Пакистана поднимается в воздух странный самолет. Черный, длинный, с крыльями размахом 24 метра, как у планера, только с реактивным двигателем. На борту один человек, 30-летний американец Фрэнсис Гэри Пауэрс. Курс — на север, через Афганистан, через советскую границу, дальше над Байконуром, над ядерным комбинатом в Челябинске-65, над Свердловском, и на выходе через Мурманск в Норвегию. 6 000 км над страной, в которую его никто не приглашал.
Через три с половиной часа одна зенитная ракета С-75 собьет самолет, Пауэрса возьмут живым, а в обломках найдут камеру с фотографиями советских ядерных объектов, пистолет с глушителем и отравленную иглу, которой он не воспользуется.
Чтобы понять, почему все это случилось, нужно вернуться на шесть лет назад. В 1954, когда один инженер из Калифорнии предложил построить самолет и получил первый чек на $1,5 миллиона по почте на домашний адрес.
Самая продаваемая консоль поколения имела худшую архитектуру памяти, самая технически грамотная продалась хуже всех, а самая простая в разработке принадлежала компании которая никогда раньше не делала консолей. Вы наверное узнали тут PS2, GameCube и Xbox.
Иногда шутят, что когда разработчик переносил игру с PS2 на Xbox, то первое что он делал это выбрасывал систему управления памятью и писал новую с нуля, потому что 32Мб плюс 4Мб плюс 2Мб не помещается в 64Мб.
Для чтения этой статьи вам не потребуется знать ассемблер или работать с конкретными SDK. Достаточно понимать, что такое указатель, чем стек отличается от кучи и что рендерить геометрию параллельно с её обновлением плохая идея, и что классические GPU и CPU паттерны работы по-разному нагружают память.
Там, где в тексте встречается псевдокод, он нужен для иллюстрации концепции, а не как готовый код для компиляции. Я уже подзабыл конкретные константы и названия буферов на каждой платформе, но паттерн работы всегда был примерно одинаковый.
Привет, меня зовут Вячеслав. Я интересуюсь локальными LLM и тем, как они ведут себя в реальных задачах — не на синтетических бенчмарках, а когда нужно написать работающий код, отрефакторить файл с багами или вытащить данные из HTML.
Вокруг локальных моделей сложилась странная ситуация. С одной стороны, их постоянно принижают: если это не последняя версия Opus с максимальным режимом размышления, то и пробовать не стоит. С другой — мало кто действительно разбирается, что стоит за запуском локальной модели. Поднять API через llama.cpp — это полдела. А вот как ты её запускаешь, в какой среде, с какими параметрами — эти вещи порой переворачивают результат с ног на голову. Получить плохой результат с локальной моделью на удивление легко. Получить хороший — надо попотеть.
При этом локальные модели нужны. Особенно когда начинаются истории про чувствительные данные, закрытые контуры и ситуации, когда облачный API просто не вариант.
Я посмотрел множество тестов на YouTube — ни один меня не устроил. Общая канва одинаковая: берут модель побольше, запускают без оглядки на оптимальность и дают задание уровня «напиши сортировку пузырьком». Серьёзно?
Я не разработчик и не кодер по профессии, но решил пойти другим путём. Тесты с подковыркой, реальная агентская среда, подбор параметров. И модели я выбрал не «чем больше, тем лучше», а те, которые реально влезают в 16 ГБ видеопамяти домашней видеокарты. Что из этого вышло — дальше по тексту.
Первая с 1972 года пилотируемая миссия к Луне «Артемида-2» успешно завершилась 10 апреля 2026 года. Корабль «Орион» с астронавтами облетел вокруг Луны и вернулся на Землю. Давно человечество не объединялось в таком счастливом порыве. Спустя 54 года мы вернулись на Луну!
Даже плоскоземельщики следили за посадкой «Артемиды» в прямом эфире, для них это был шокирующий опыт.
Что же дальше? Судя по всему, Россия надолго выбыла из лунной гонки между США и Китаем. В то же время НАСА отложило международную станцию Gateway, но сосредоточилось на лунной базе, где через четыре года планируют установить даже ядерный реактор. В общем, освоение Луны пошло по другому сценарию. Но тоже очень интересному. Гонка в космосе разгорается!
Каждый месяц с карты списываются деньги за подписки. Spotify, Яндекс Плюс, Notion, Obsidian Sync, Google One — суммы небольшие по отдельности, в сумме набегает заметно. Параллельно с этим у меня работает VPS с несколькими проектами, на роутере крутится OpenWrt с AdGuard Home, в ноутбуке стоит Docker. Инфраструктурный опыт есть. Дома при этом — никакого сервера, всё в облаке.
Это начинает раздражать не только из-за денег. Сервисы меняют каталоги без предупреждения, поднимают цены, требуют доплат за объём, периодически ломают регионы. Контроль над собственными фотографиями, заметками и медиатекой постепенно перестал быть моим.
Решил спланировать переезд на свой мини-ПК. Пока разбирался с железом и стеком, обнаружил, что нормальной системной дорожной карты «бери и иди» в 2026 году нет. Есть каталоги «50 self-hosted сервисов», восторженные посты про конкретные приложения, треды на Reddit. Структурированного маршрута для нового человека — нет.
Этот текст — попытка такой маршрут собрать. Не «топ приложений», а архитектура от железа до приложений по слоям, с обоснованием каждого выбора, с тем, что я планирую поставить, и с тем, что осознанно не ставлю.
Все началось с того, что управляющая компания в нашем поселке обанкротилась. Работать она перестала, и инфраструктура постепенно начала приходить в запустение — въездную группу вместе со шлагбаумами продали на торгах, мусор перестали вывозить, фонари постепенно начали выходить из строя и по ночам улицы погружались в темноту. Соседи собрались, провели общее собрание и основали ТСН — товарищество собственников недвижимости. С этого момента мы оказались в ситуации, когда управлять поселком нужно самостоятельно, а многие вещи приходится осваивать с нуля.
Лучшие умы человечества столетиями доказывали людям их заурядность. Нет, Солнце, Луна, планеты и звёздная сфера не вращаются вокруг Земли. Нет, Солнце тоже не центр мира. Нет, наш Млечный Путь — не пуп Вселенной, а лишь обыкновенная спиральная галактика на скромной ветке сверхскопления Девы, в исполинской Ланиакеи, затягиваемой тёмным потоком куда-то в недра Великого Аттрактора. Мы поверили в собственную заурядность и распрощались с неуёмной гордыней наших предков. Мы — лишь пылинка в бесконечных сотах бескрайней космической паутины.
Но теперь Вселенная, кажется, решила над нами посмеяться. Представьте, что весь этот исполинский космический механизм почему-то знает о существовании Солнца и Земли. На самых огромных масштабах, вплоть до границ наблюдаемого космоса, прочерчена невидимая генеральная ось Вселенной, и она, вопреки логике и здравому смыслу, проходит прямо через наш дом. Это звучит как безумие: почему параметры системы, заложенные в момент рождения Вселенной 13,8 миллиарда лет назад, должны подгоняться под положение какой-то рядовой звезды, и под плоскость орбиты какой-то рядовой планеты? Мы словно снова оказались в центре мироздания, из которого нас так долго и упорно гнали.
Сегодня беспилотником, будь он наземный, плавающий и тем более летающий, никого не удивить. А вот в 1986-ом, когда случилась авария на ЧАЭС, дроны были многим в диковинку и работали они в основном в космосе и в разведке. Сложность ликвидации катастрофы заставили советское руководство обратить своё внимание на НРТК — наземные робототехнические комплексы. Они более устойчивы для радиации, чем люди, могут работать на износ в режиме камикадзе и банально могут тащить больше груза. Ныне, в век активного развития беспилотных технологий и на войне, и на гражданке, конструкции 80-х гг. могут казаться чем-то динозавроподобным, но тогда это было первое полномасштабное применения роботов в мирных целях.
В течение последних десятилетий технический прогресс по большей части заключался в нахождении новых сфер применения полупроводников и разработке методов для их производства. Микросхемы теперь есть почти в любом автомобиле, воздушном судне или бытовом приборе. Светодиоды уверенно заменяют более старые и менее эффективные способы генерации света (вроде ламп накаливания). Солнечные панели стали самым быстро развёртываемым источником энергии в истории. Разработка полупроводниковых лазеров дала нам оптико-волоконную связь. Приборы с зарядовой связью (ПЗС) и КМОП-датчики используются для цифровой визуализации… Этот список можно продолжать долго.
Но за несколько десятков лет до изобретения транзистора была сформирована огромная технологическая экосистема, основанная на приборе, управляющем потоком электронов — электронной лампе. В первой половине XX века на основе этой технологии были разработаны всевозможные устройства, начиная с радио и телевизоров, заканчивая компьютерами. И подобно полупроводникам сегодня, электронные лампы применялись не только для реализации электронной логики — лежащее в их основе явление применимо практически ко всему, начиная с освещения и дисплеев, заканчивая видеокамерами и радарами. И хотя сегодня электронные лампы уже кажутся чем-то давно устаревшим, это нисколько не умаляет их технологического величия.
То лето далекого 1997 года в маленьком сибирском городке выдалось очень жарким. Шла самая его середина, когда весь азарт длинных школьных каникул успел сойти — бегать по стройкам и купаться в речке надоело, но до нового учебного года было еще далеко.
И пока утопающий в зелени городок тихо изнывал от летней жары, мы изнывали от скуки — трем юным оболтусам, слонявщимся по его улицам было абсолютно нечем заняться. Хотя в тот год случилось много всякого интересного, рассказ пойдет про самое важное событие, серьезно повлиявшее на дальнейшую судьбу и карьеру автора.
Потому что в то жаркое лето я познакомился с демосценой.
Я думаю все мы понимаем текущую ситуацию с интернетом на территории Российской Федерации. Сейчас это выходит на уровень абсурда, а VPN сервисы выходят на уровень первой необходимости, и в связи с этим я хотел бы поговорить насколько некоторые из них ну абсолютно ужасны, каким сервисам верить не стоит.
И само собой, реальный пример плохого выбора.
В 2010 году я участвовал в интервьюировании на позицию по моделированию и верификации процессорных ядер. Один из кандидатов был благообразный седой американец, который до этого работал в IBM.
Я задал вопрос про язык описания и верификации аппаратуры SystemVerilog. На это кандидат сказал, что он еще не освоил SystemVerilog, вписал его в резюме на будущее, но вообще использовал Verilog-95 и немного Verilog-2001.
“Нет проблем”, - сказал я и задал вопрос по Verilog-95: “приведите примеры гонок (race conditions) при использовании верилога”.
На это кандидат сказал, что вообще его опыт был больше связан с VHDL. “Блин, как он выкрутился” - подумал я, ведь в VHDL нет гонок как в верилоге из-за дизайна языка.
Моя сегодняшняя статья посвящена тем, кто считает, что съёмка звёзд и астрономических пейзажей требует специализированного и дорогого оборудования, трудных походов в области с чёрной зоной засветки или в горы. Я хочу вам рассказать и показать на примерах, как снимать астропейзажи доступным оборудованием. Статья рассчитана на новичков.
Прошлый рассказ мы завершили в начале 1942 года. Амбициозный план высадки 4-го десантного корпуса под Вязьмой, чтобы окружить изрядную часть немецкой группы армий «Центр», потерпел трагическую неудачу. Советские ВДВ понесли тяжёлые потери, и нужно было срочно готовить новых десантников на смену павшим. Для обучения каждый новобранец должен был совершить немало прыжков с парашютом; до войны для этого использовали самолёты, но после потерь 41-го транспортники были дефицитом, нужным для ещё более приоритетных задач. И тогда было решено направить на помощь ВДВ советских воздухоплавателей, в распоряжении которых были небольшой дирижабль СССР В-12 «Победа», крохотный «Малыш» и десятки аэростатов. Центр подготовки парашютистов по новой методике развернули в Долгопрудном — сердце советского дирижаблестроения. Так воздушно-десантные силы оказались единственной ветвью советской военной машины, имевшей в своём составе дирижабли. Этим машинам и их экипажам пришлось немало потрудиться в годы Великой Отечественной, чудом уцелеть под огнём и даже... поохотиться на лосей.
В прошлой статье я осветил тему изготовления мотора и трансмиссии для самодельного ретроавтомобиля в масштабе 1:5 и остановился на колесах. Это неспроста, колёса — это важный элемент, который задавал тон всей комнате размеры всего автомобиля. Именно от них зависел масштаб, так как я не мог сделать покрышки сам, а значит, размеры авто будут определяться тем, что сумею добыть. Разумеется, я не хотел покупать ничего дорогостоящего. Так как судьбы моих проектов всегда туманны, то чем меньше вложений — тем лучше. Вдруг вообще ничего не удастся? Такое не раз бывало. Поэтому я глядел по сторонам в надежде найти подходящего донора. Им могла стать брошенная тележка из супермаркета или, что было более вероятно, детская коляска. Так и произошло — я проходил стажировку в Риме и, проезжая через пустырь, из окна автобуса я заметил коляску. Скажу, наверное, прописную истину, но Рим — очень грязный город.
Казалось бы, современный С++ дает столько возможностей… Давайте попробуем препарировать всю эту необъятную мощь, начав с первого шага в любом языке программирования — «Hello World».
Как реализации компиляторов встречают новичка, впервые написавшему свои первые строчки кода?
Привет хабр! Есть проекты, которые начинаются не с бизнес‑плана, не с инвесторов и не с попытки «зайти в рынок». Они начинаются чуть проще — ты смотришь на существующие решения, пользуешься ими, раздражаешься и думаешь: «А почему это до сих пор выглядит именно так?»
Примерно так у меня появился ReDrive.
ReDrive — это open‑source мобильное OBD2-приложение, которое превращает смартфон в цифровую приборную панель и диагностический инструмент для автомобиля. Идея простая: подключаешь ELM327-совместимый адаптер к OBD2-порту машины, открываешь приложение и видишь данные с ECU в понятном виде: скорость, обороты, температуру, напряжение, состояние подключения, ошибки и другую телеметрию.
Если коротко — да, пора. И не потому, что я ностальгирую по первым изданиям с обтрёпанными корешками, а потому что инженерная задача, над которой Айзек Азимов размышлял с 1942 года, наконец-то перестала быть мысленным экспериментом. Роботы пошли в серию. Гуманоиды учатся бегать, падать и снова вставать. И где-то в этих железяках уже сегодня крутится код, который определяет, кого они задавят первым.
О способах конкретной реализации Трёх законов в современных реалиях, сложностях и перспективах поговорим в статье.
Несколько лет назад я присутствовал на встрече разработчиков, где один из участников задал, казалось бы, простой вопрос: «А какой фреймворк выбрать для написания десктопного приложения под Windows?»
Воцарилась мёртвая тишина. Спустя какое-то время, кто-то предложил WPF. Ещё один человек назвал WinUI 3. Третий упомянул Electron. В итоге беседа ушла в сторону, и ответ на поставленный вопрос так и не был дан.
В этой статье я буду говорить о причинах той воцарившейся тишины, поведав историю, которая началась тридцать с лишним лет назад.
Если вы в течение десяти секунд не можете ответить на вопрос «Какой подход будет оптимальным для разработки UI на платформе X?», значит, эта платформа сильно заплутала на своём пути. Пора тормозить.