Все потоки

В 2026 году решили расширить штат. Разместил вакансию, начался поиск.

За первые два дня после публикации вакансии пришло более 400 откликов. Это сумасшедшая цифра... Ладно, собрался, отфильтровал, осталось около 300. 

Начались собеседования, и именно на них я был сильно удивлён, ведь не так давно ситуация была другая…

Это уже третья большая серия издевательств над NVIDIA CMP 90HX, где мы обойдем еще одно ограничение, которое подсунула нам NVIDIA.

В первой статье я собрал домашний сервер на пачке бывших майнинговых карт.

Во второй статье я полез уже внутрь драйвера, разобрался с механизмом V67 и через служебную часть GPU добрался до вычислительных ограничений CMP 90HX. Оказалось, большую часть вычислительной мощности от меня спрятали. Мы вернули ее обратно.

На этом месте хороший хозяин сервера, вероятно, поблагодарил бы железо за работу и начал им пользоваться. Но способность вовремя остановиться в этот сервер я при сборке не устанавливал...

В последние 10 лет у меня всегда был запасной аэродром: если очередной бизнес или стартап не взлетит, всегда можно вернуться продактом в айтишку. В трек-рекорде бигтех, с руками оторвут. Так происходило несколько раз: я возвращался в наёмный труд с поджатым хвостом, синяками, ценным опытом, а иногда с кредитами, но схема работала. Два года назад я снова вышел из найма, на этот раз как взрослый, с расчётами, гипотезами и существующим кэшфлоу. Успел неплохо заработать на маленьком медиа-бизнесе, а потом обнаружил, что люто проседает уже и он. А запасной айти-аэродром уже горит синим пламенем.

В деле распространения коммерческого программного обеспечения на физических носителях сложилась историческая практика — одна программа на одном носителе. Особенно это касается игр: одна игра — одна кассета, дискета или игровой картридж.

Однако, в некоторых странах в разные периоды в силу отсутствия инфраструктуры для распространения официальных изданий и расцвета пиратства приобрёл популярность иной подход: сборник. Для отечественных игроков, познакомившимися с играми в постсоветское время, привычным форматом стали сборники из десятка игр на кассетах и дискетах для ZX Spectrum, картриджи-многоигровки для Денди в стиле «999999-в-1», а также компакт-диски типа «100 лучших игр» и всевозможных программ для ПК.

Если с кассетами, дискетами и CD всё достаточно очевидно — они изначально приспособлены к хранению произвольного набора файлов, с картриджами на основе микросхем ПЗУ дела обстоят интереснее. Сегодня выясним, как появились сборники игр, они же «многоигровки» или «мультикарты», для приставок типа Денди, Сеги и Super Nintendo, и как они были устроены изнутри.

Разбирал старые методички по линейной алгебре (да, у меня правда есть такая привычка, не спрашивайте) и наткнулся на отрывок про химию. Автор пишет: «Молекула воды — это вектор (2, 0, 1). Молекула метана — вектор (4, 1, 0)». И дальше без смущения переходит к линейной зависимости векторов, как будто написанное выше — самая естественная вещь на свете.

Сначала я подумал, что это методическая вольность ради упражнения. Потом посидел с этим с полчаса и понял, что автор-то прав, а заодно и случайно объяснил, почему вообще из любой предметной области можно слепить нейросеть. Просто в 1990-х это называлось линейной алгеброй, а не representation learning.

Возможно, вам доводилось видеть, как выглядит программа управления логическим контроллером, например, станка. Две вертикальные линии, как шины питания, между ними горизонтальные «ступеньки», на ступеньках — контакты и катушки, как на схеме из учебника электрики пятидесятых годов. Это называется ladder logic, «лестничная логика», и на ней до сих пор держится заметная часть мировой промышленности. Конвейеры, лифты, насосные станции и даже линии розлива пива.

Так вот, каждая ступенька этой лесенки — выражение из алгебры, которую придумал человек, умерший почти за век до появления первых серийных компьютеров. Сын сапожника, ни дня не учившийся в университете. Профессор математики без школьного, по сути, образования. Человек, чью смерть — тут я забегаю вперёд, но удержаться невозможно — ускорили мокрые простыни и искренняя вера в гомеопатию.

Зовут его Джордж Буль. Если вы хоть раз писали if (a && !b), вы пользовались его математикой. Если использовали фильтры в интернет-магазине — тоже. Если просто читаете этот текст с экрана — ну, вы поняли.

Его биография — это готовый сценарий байопика: нищета, скандал с обвинением в плагиате в четырнадцать лет, мистическое озарение в поле, женитьба на племяннице человека, в честь которого назвали Эверест, нелепая смерть и потомки, среди которых автор «Овода» и нобелевский лауреат.
 
 Ну а теперь давайте обо всём по порядку. Прошу под кат.

Последнее время у меня странное состояние. Что-то между усталостью и выгоранием. Старый мир разработки буквально уходит из-под ног, а новый еще до конца не отстроился и можно только догадываться каким он будет. Непонятно, какие навыки будут иметь ценность через год, как теперь оценивать собственную работу и куда вообще двигаться дальше.

И чем больше я на это смотрю, тем чаще думаю: возможно, в текущих реалиях делать свой продукт уже не такая рискованная идея, как казалось раньше.

Добавление физического сервера в кластер Kubernetes требует ручных действий: подключиться по SSH, установить пакеты, добавить параметры подключения и секреты, сконфигурировать kubelet, проверить, что узел появился в кластере, повторить для следующего сервера.

Привет, Хабр! Меня зовут Андрей Волков, я руководитель SRE в команде Managed Service for Kubernetes в Yandex Cloud и мы добавили возможность подключать BareMetal-серверы в кластер Kubernetes одной кнопкой.

Ну как сказать опередил, честно говоря, нет, не опередил, скорее опоздал. Но об этом позже, начну с цифры, которая в этой истории главная. «Сетунь» стоила 27 500 рублей — со всей периферией, с телетайпом, с барабаном, с фотовводом. PDP-8, которую в Штатах считали рекордно дешёвой машиной, стоила 20 000 долларов за один процессорный блок. Без ничего. Это сравнение приводит сам Брусенцов в интервью.

Плюс к этому «Сетунь» была троичной. Единственной серийной троичной машиной в истории человечества, и её закрыли.

Обычно после этого идёт текст про Госплан, который задушил гения, опередившего время на тридцать лет. Я такой текст читала раз пять в разных изложениях, и каждый раз спотыкалась об одно и то же место: вот тут, где объясняют, почему тройка экономичнее двойки, всегда написано «примерно в семь раз». А через абзац — что оптимум системы счисления достигается при основании e. Это два утверждения из разных вселенных, и между ними никто никогда не показывал переход.

Ну я и полезла считать сама.

Привет, Хабр! (И тебе, IT-шник, который хочет узнать, что вообще происходит с наймом в 2026. Сейчас разберёмся, но легче тебе от этого не станет).

Две статьи с аналитикой позади (раз, два). 106 тысяч вакансий разобрали, графики посмотрели, узнали, что Python разработчики всего лишь на 18-м месте, а HR вообще на вершине. Цифры - это конечно круто, но статистика остаётся статистикой, пока мы не встречаем живого человека с конкретной историей…

Я решил, что стоит запустить сбор реальных историй найма в IT. И знаете что? Тут творится полнейшая жесть.

Сегодня без графиков. Только истории. И они честнее любой статистики.

3 месяца назад в правилах Хабра добавили запрет на сгенерированные нейросетью статьи.

При этом никакой автоматизированной проверки статей на нейрослоп не появилось.

Я вижу ИИ слоп на Хабре каждый день. В статьях, комментариях и постах.

Ну что ж, этой статьёй я завершаю цикл про использование ЭВМ в народном хозяйстве СССР. В предыдущих частях мы прошли путь от ламп и «Урала-1» до ЕС ЭВМ, заглянули в металлургию, на железную дорогу и в кассу Аэрофлота. Осталась последняя серия. Как считали снабжение целой страны? Почему в магазине ещё в восьмидесятых щёлкали счётами, а на телефонной станции уже стояла машина с программным управлением? И чем закончилась история сети, которая должна была накрыть весь Союз?

Начнём с самой масштабной задачи: всем нужны ресурсы для реализации своих планов. Чтобы понимать, чего кому сколько отправить, существовала специальная организация, которая называлась Госснаб. Не путайте ее с Госпланом, хотя в каком-то смысле они родственники. И всё же Госснаб — отдельное подразделение советского народного хозяйства. Очевидно, что именно снабженцы сталкивались с колоссальными проблемами в своих расчётах. И именно им ЭВМ нужны были как воздух.

Например. Представьте, что вам надо распределить по стране металл. Вообще весь. Не тонну и не вагон, а весь прокат страны. Балки, швеллер, лист, арматуру, трубы. Получателей — десятки тысяч предприятий, и каждое раз в месяц пишет на бумаге, что у него лежит на складе, что оно собирается выпускать и чего ему для этого не хватает. Бумаги едут в Москву. Там их надо свести в одну картину: кому отгрузить, сколько, в какой очерёдности и с какого завода.

Задача решаемая? Арифметически — да. По срокам — нереально абсолютно. Пока сводку досчитают вручную, наступит следующий месяц и заявки поменяются. А мы по Госбанку мы помним, что считать могли и годы.

Компания Jane Street периодически публикует сложные челленджи, один из которых напрочь вырвал меня из жизни, засосав в свою кроличью нору на целый месяц. Но вот я, наконец, выбрался из этой норы и хочу рассказать вам, как же мне удалось одолеть эту задачу за счёт собственного упорства в условиях жёсткого недосыпа. В рассказе будет много сложных технических моментов, но если у вас возникнет интерес, то в будущих статьях я разберу каждый отдельный шаг подробнее.

Для общего представления рекомендую почитать ознакомительную статью из блога Jane Street «Can you reverse Engineer an ASIC?»

И если у вас вдруг возникнет желание изучить тот «ужасный» код, который я использовал для решения, то он лежит в моём репозитории GitHub.

Мода на квантизацию скоро закончится...когда появятся они: модели, обученные на тернарной/тритовой/троичной логике.

Или нет?

Пройдемся по форматам обучения от FP32 до FP4, а потом сделаем аналог модели Microsoft Bitnet 1.58 на C#, размером 29Кб (в экстремальном варианте — 17,1 КБ).

Привет, Хабр. Я хочу рассказать историю, которую вы уже, наверняка, где-то слышали. Только с другой стороны.

Пару месяцев назад я сидела на созвоне с техдиром стартапа, который делал RAG-систему для юридических документов. Он сказал, что они уходят с Postgres на Pinecone, потому что Postgres для векторов не тянет, это же очевидно. Я спросила, сколько у них векторов. Оказалось, тысяч двести, может, триста. Я уточнила, пробовали ли они вообще pgvector. Выяснилось, что нет, решение приняли по общему ощущению, что Postgres для этого не годится. Ощущение было не на пустом месте, два года назад так и было. Я не стала спорить. Просто открыла документацию pgvector и скинула ссылку. Через неделю он написал, что оно работает. Даже быстрее, чем они думали. Ещё через месяц они запустили прод. На одном Postgres. Без Pinecone. Без отдельной векторной базы. Без трёх месяцев инфраструктурной работы, которую они уже успели запланировать.

И это не единичный случай. Мне кажется, что это паттерн. И я хочу разобрать его по частям, потому что за последние пару лет я видела этот сценарий минимум пять раз в разных вариациях, и каждый раз он заканчивался одинаково.

Привет, Хабр! Наверное, все знают, что такое аффинаж. В лихие 90-е один знакомый, исследовавший способы добычи драгоценных металлов из радиодеталей, непреднамеренно осуществил редчайшую химическую реакцию гремучего золота, после чего забросил опасные попытки и предпочитает о них не вспоминать.

Английское слово «affinity» обозначает химическое сродство или родственную близость, что применительно к названной им линейке средних по цене и качеству электрогитар Squier недвусмысленно намекает на приближение к заветному Fender, как аффинаж, промышленный или подпольный, шаг за шагом приближает металл к чистоте.

Так это или нет, мы сейчас увидим и услышим.

В Корее переход от китайского вэньяна к национальной системе письма оказался ещё более необычным, чем в Японии. Корейская письменность, хангыль, была разработана на основе принципов китайской иероглифики и монгольского письма, дальнего потомка брахми. Произошло это в середине XV века по приказу вана Седжона Великого, одного из мудрейших и успешнейших правителей в истории этой страны. Однако блестящая работа лингвистов королевской академии вызвала не лучшую реакцию элит — и вплоть до самого конца XIX века официальные корейские документы и книги писались по-китайски или корейским аналогом манъёганы. Лишь когда Корея оказалась под нарастающим давлением Японской империи, а затем и стала её колонией, «письмо женщин и простолюдинов» стремительно превратилось в предмет национальной гордости и идентичности — каковым остаётся по обе стороны границы между двумя корейскими государствами.

Это уже становится немного смешным (нет), но поток новостей о новых проделках роя нейронок OpenAI в мае‑июле не прекращается — буквально каждую неделю мы узнаем об этом что‑то новое. Причем, сама компания предпочитает эти инциденты замалчивать — но тут уж поможет начавшееся расследование от Сената США.

В августе 2026 года ОС Haiku отметила 25-летие, а спустя неделю разработчики выпустили R1/beta6. Это, конечно, забавно: проекту четверть века, а единицы перед точкой все еще нет. Однако шестая бета — это вполне себе самостоятельная ОС с собственным ядром, графической средой и свежим Firefox. Она способна загрузиться на компьютере с Pentium II, при этом ее разработчики уже пробуют ARM64 и Apple M1. Правда, пока получается не очень. Давайте вспомним, как появилась ОС и посмотрим на главные этапы ее развития.

Нередко для описания хромых кодовых баз используют метафоры вроде «тонущий корабль». Я же считаю, что эта аналогия ошибочна. Бизнес начинает тонуть задолго до того, как код достигнет гипотетического дна. Технический долг нельзя свести к банкротству, чтобы начать с чистого листа. Именно поэтому подобные метафоры, подразумевающие достижение некоего конца, лишь создают ложное чувство спокойствия.

Программное обеспечение существует в умозрительной сфере. Его нельзя сравнивать со зданием или мостом, которые находятся в физическом мире, где вы можете их полноценно видеть и осязать. Если вы продолжите бесконечно добавлять в здание этажи и комнаты, оно в конечном итоге рухнет. Но у ПО нет такого жёсткого предела. Код всегда можно сделать ещё хуже. Всегда можно внести очередной слой абстракции или ещё больше ослабить производительность.