Кто читал «Мертвые души» Гоголя и даже те, кто в школе делал вид, что читал, а только туда заглядывал, наверняка помнят сцену появления Чичикова в губернском городе NN. Это самые первые 10 строчек в двухтомной гоголевской поэме, да и сцена забавная. «Два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. «Вишь ты, — сказал один другому, — вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» — «Доедет», — отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет», — отвечал другой. Этим разговор и кончился».
Бричка у Чичикова была рессорной, на такой ездили «отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки». Гоголевским мужикам не было нужды подходить к ней поближе. Они и так видели подбитый кожей обод колеса со спицами и его ступицу (втулку для колесной оси, и в данном случае скорее полуоси), почти наверняка выдолбленную из дуба или вяза. Такие колеса видели их отцы, деды и гораздо более отдаленные предки. Историки техники обычно датируют первые колеса такой конструкции III тысячелетием до н.э., а более острожные их коллеги — рубежом III и II тысячелетий до н.э. Там тоже были спицы, «покрышка» из дубленой кожи и ступица.
Эта ступица и была первым в истории подшипником, а точнее подшипником скольжения, как его потом назвали. В гоголевские времена в бричках ступица была по-прежнему деревянной, со смазкой из березового дегтя, хотя и в нашем отечестве тогда уже появились стальные подшипники скольжения с буксой для смазочного материала. Они были в колесах паровозов и вагонов Царскосельской железной дороги, правда импортных, английских. Подшипники скольжения и поныне широко используются в промышленности и транспорте как в современном их виде из высокотехнологичных материалов и порой вычурной формы, так и в исконном шумерском виде.
