Научно-популярное

В первой части этой статьи мы рассмотрели две теории, дающие ключ к пониманию механизмов абиогенеза: конструкторскую теорию жизни Кьяры Марлетто и теорию диссипативной адаптации Джереми Ингланда. Одна из них объясняет, как возможны репликация, самовоспроизводство и дарвиновская эволюция без «тонко настроенных» на появление жизни законов физики, а вторая показывает, что при определённых условиях неравновесные термодинамические процессы делают самоорганизацию и жизнь более вероятными, чем их отсутствие. Но это слишком абстрактные модели, объясняющие существование не только биологической жизни в известной нам форме, но и вообще любых самовоспроизводящихся машин. А каковы практические достижения науки в деле искусственного создания жизни в лаборатории? Насколько мы близки к пониманию химического механизма получения устойчивого репликатора? Как появился генетический код и система производства белков? Существует только один способ создания жизни, или их много? Тема сложная, а я не биохимик, чтобы рассматривать абиогенез в мельчайших деталях, поэтому ограничусь схематическим нарративом: перечислением основных этапов абиогенеза, необходимых для этого компонентов, условий среды и химических процессов. Заодно опровергнем ещё несколько креационистских мифов и составим портрет нашего последнего универсального предка.

Начиная с середины прошлого века компьютеры тихой сапой стали постепенно становиться незаменимой частью технологий наиболее развитых стран. Естественно, во многом этому способствовала Вторая мировая. Для военных изделий нужно было много чего рассчитывать, причем, максимально быстро - кто не успел, тот проиграл!

Нейросети уже давно научились имитировать стиль известных художников. Стоит всего лишь написать в промте имена вроде Ван Гога или Ренуара — и получаешь картину в характерной технике. Разумеется любитель искусства или, тем более, профессионального искусствоведа такие работы раскусит моментально. Нейросети часто ошибаются в деталях: в костюмах определённой эпохи вдруг появляются современные элементы, в натюрморте может появиться продукт, которого при жизни художника просто не существовало, искажаются перспектива и текстуры.

Но ведь существует абстрактное искусство — где нет очевидных элементов, которые тут же выдают цифровое происхождение. И тогда возникает вопрос: сможет ли нейросеть создать такую абстрактную картину, что даже опытный знаток будет в сомнении — сделала ли её рука человека или алгоритм? И, что не менее интересно, как это объективно проверить? Опросы и тесты работают, но требуют большого числа респондентов и серьёзной статистики. Для небольших экспериментов больше подходят числовые характеристики, которые можно подсчитать и сравнить.

Вот тут на помощь приходит нейроэстетика — наука, которая пытается объяснить, что мы считаем красивым или гармоничным не через философские размышления, а анализируя сенсорные реакции мозга и измеримые параметры изображений. В случае с абстрактными картинами ключевые параметры — это фрактальная размерность, мультифрактальный спектр, энтропия и анизотропность.

Фрактальная размерность — мера того, насколько пространство заполнено сложной структурой. Например, линия — это размерность 1, полностью закрашенное полотно — размерность 2, а абстрактные «узоры» — что-то между ними.

Представьте задачу: передать сообщение на противоположную сторону Земли с идеальным пингом напрямую сквозь ядро, не используя спутники или ретрансляторы. Радиоволны сквозь планету не пройдут. Нейтрино поймать — задача для циклопических подземных резервуаров. Выход один — гравитационные волны (ГВ). Для них Земля прозрачна, как стекло.

Современные детекторы ловят низкочастотные гравитационные волны от слияния черных дыр. Но мы не можем крутить черные дыры в лаборатории. Зато мы можем спроектировать сверхвысокочастотный (СВЧ) гравитационный приемопередатчик, который уместится в здании. Фундаментальная физика говорит, что это реально. Инженерия говорит, что придется попотеть. Давайте прикинем «цыферки».

На днях слушала подкаст с участием Карла Фристона – нейробиолога и психиатра. Его принцип свободной энергии и учение о том, как работает мозг – это то, что взрывает тот самый мозг. Ниже я изложу содержание подкаста и свои соображения (увяжу с психоанализом, к которому я имею прямое отношение, как практикующий психоаналитический психотерапевт).

Согласно Фристону, мозг — это маленький учёный, который не пассивно воспринимает мир, а постоянно строит гипотезы о нём и проверяет их. Он генерирует предсказания («что я сейчас увижу/услышу/почувствую?»), а затем сверяет их с реальными ощущениями. Разница между предсказанием и реальностью — это ошибка предсказания. Минимизация этой ошибки и есть то, что Фристон называет принципом свободной энергии. Наш мозг неустанно работает на то, чтобы расхождение внутренней модели мира и самой реальности было максимально небольшим.

Мозг может минимизировать ошибку предсказания двумя способами:

Для ясности: я бывший инженер и учёный НАСА с докторской степенью в области космической электроники. Я также проработал в Google 10 лет в различных подразделениях компании, включая YouTube и тот отдел облачных технологий, который отвечал за развёртывание ИИ-ресурсов, поэтому я вполне компетентен высказать своё мнение по этому вопросу.

Краткая версия статьи: это абсолютно ужасная идея, которая действительно не имеет никакого смысла. Для этого есть множество причин, но все они сводятся к тому, что электроника, необходимая для работы центра обработки данных, особенно развёртывающего ИИ-ресурсы на основе графических процессоров (GPU) и тензорных процессоров (TPU), является полной противоположностью тому, что работает в космосе. Если вы раньше не работали конкретно в этой области, я бы предостёрег вас от поспешных выводов, потому что реальность обеспечения функционирования космического оборудования в космосе не всегда интуитивно очевидна.

Несмотря на постоянное развитие фармакологии и традиционной медицины, народные средства и пищевые добавки продолжают оставаться популярными. Многие из них захватывают внимание людей своей натуральностью, чудодейственными свойствами и абсолютной безопасностью для организма. Проблема в том, что эти заявления часто не подкреплены практическими доказательствами. Ученые из Медицинского университета Южной Каролины (США) провели исследование, в котором установили, что рыбий жир обладает рядом весьма негативных для мозга человека свойств. Какие тесты проводились, что они показали, и есть ли в рыбьем жире польза помимо обнаруженного вреда? Ответы на эти вопросы мы найдем в докладе ученых.

Сразу после открытия углеродные нанотрубки казались настоящим чудом материи. Существовали металлические и полупроводниковые формы; они были крошечными и невероятно лёгкими; и их можно было разрушить, только разорвав химические связи. Вариантов их использования казалось бесконечно много.

Но затем в дело вмешалась реальность. Оказалось очень трудно получить чистую популяцию металлических или полупроводниковых форм. Методы синтеза, как правило, приводили к образованию клубка в основном из коротких нанотрубок; трубки длиной более пары сантиметров оставались редкостью. И хотя металлическая версия практически не оказывала сопротивления электрическому току, было трудно пропустить много электронов через одну нанотрубку.

Однако учёные-материаловеды — народ упрямый, и они по-прежнему пытаются заставить нанотрубки работать. В журнале Science недавно была опубликована статья, описывающая добавление химического вещества к пучкам углеродных нанотрубок для повышения их способности проводить ток до уровней, близких к показателям меди. Хотя нанотрубки с более высокой проводимостью оказались нестабильными, это открытие может указать путь к созданию материала с более длительным сроком службы.

В апреле 2026 года информационная служба Хабра выпустила 1040 публикаций (972 новости и поста, 4 лонгрида и 64 перевода). В текущем дайджесте представлены лучшие технические новости, переводы и лонгриды (отдельные большие публикации) инфослужбы Хабра, согласно оценкам пользователей.

Как известно, галактика Млечный Путь имеет выраженно плоскую (дисковидную) форму, так как диаметр его составляет около 100 000 световых лет, а толщина — всего лишь 1000 световых лет. Тем непостижимее кажутся два огромных двойных облака, простирающихся от центра нашей Галактики на север (вверх) и на юг (вниз) от плоскости её диска. Эти структуры были открыты в 2010 году в гамма-диапазоне при анализе наблюдений космического гамма-телескопа «Ферми» и названы «пузырями Ферми». В 2020 году российско-германский космический телескоп EROSITA открыл ещё более крупные пузыри рентгеновского излучения, охватывающие пузыри Ферми как внешняя оболочка. Получилась такая картина:

ИИ может уверенно придумывать источники, путать факты и давать советы, которые выглядят убедительно до первой проверки. Для продуктовых команд, разработчиков и всех, кто внедряет LLM в рабочие процессы, это не абстрактная проблема, а риск в коде, поддержке, аналитике, юридических и образовательных сценариях.

В статье разбираем, откуда берутся галлюцинации языковых моделей, почему их нельзя просто «починить» дообучением и какие инженерные приемы помогают снизить вероятность ошибки до приемлемого уровня.

Леонард Ром выключает верхний свет в небольшой комнате, и теперь её освещают только монитор компьютера и флуоресцентный экран у основания высоченного электронного микроскопа. Цин Лоу, аспирантка, работающая с биологом из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA), указывает на несколько овальных пятен в круглой зелёной световой зоне экрана микроскопа. Повернув ручку и щёлкнув мышью, она фокусирует изображение и делает снимок. Десятки, а может, и сотни бочкообразных частиц внезапно заполняют экран компьютера.

«Вот они», — говорит Ром, словно гордый отец, хвастающийся своими детьми.

Это «волты» [vault (англ.) – свод] — загадочные клеточные структуры, которые он и его тогдашняя аспирантка Нэнси Кедерша открыли ещё в 1986 году, когда Ром был молодым отцом с густыми чёрными волосами и усами в стиле Тома Селлека, а Рональд Рейган всё ещё был президентом США.

Борис Поршнев и Джулиан Джейнс работали независимо в 1970-х и пришли к похожему выводу: внутреннее «я» — позднее историческое образование, а не биологическая данность. У Поршнева оно собирается в зазоре между суггестией и контрсуггестией — как точка сопротивления чужой команде. У Джейнса — как лексическая инфраструктура самоописания, изобретённая после распада «голосов богов». В современных терминах та же структура переписывается через shared intentionality, epistemic vigilance и source-monitoring. Что происходит, когда между двумя людьми встаёт LLM-посредник — суггестия без суггестора, которой в поршневской модели не предусмотрено? Контрсуггестивный middleware простаивает, материал сборки «я» исчезает, а гонка переезжает на уровень инфраструктуры. Разбор того, что именно мы пытаемся защитить от ИИ — и нужно ли.

Привет, читатели! На связи Лера Плошкина, технический писатель в Авито. Майские праздники — идеальное время для перезагрузки. Вместо обзора книги в этот раз предлагаю вместе изучить научные стратегии отдыха, основанные на свежих исследованиях когнитивных наук, чтобы вы не просто провалялись все праздники, а действительно восстановились.

Что же такое хороший отдых? Узнаете под катом. 

Есть у современной электроники одна очень человеческая слабость — она плохо переносит жару. Мы можем запускать нейросети с миллиардом параметров, строить огромные дата-центры и всерьез обсуждать колонизацию других планет, пока не мешает физика. К сожалению, вся вычислительная цивилизация сталкивается с ограничениями, когда внешняя температура поднимается выше 200 °C.

Однако исследователи из Университета Южной Калифорнии нашли выход. Они создали мемристор, который продолжает работать при температуре 700 °C — это выше температуры расплавленной лавы. О том, что вообще такое мемристор, как ученые сделали открытие, почему это новый шаг для развития ИИ и неужели люди скоро полетят на Венеру, — в статье.

Предположим, у вас под глазами фофаны. Не те, которые случаются, когда по лицу прилетело, а сугубо физиологические.

Физиология такова (и никакова иначе), что кожа под глазами тонкая, капилляры просвечивают, жидкость застаивается, отсюда отёки и синяки (ну или, по-научному, фофаны). Один из рабочих способов с ними справиться — это кофеин. Влить по шоту эспрессо на каждый фофан — идея красивая, но, во-первых, горячо, во-вторых, не сработает.

Кофеин можно есть, пить и мазать. Он существует даже в инъекционном виде, медики его ставят, когда нужно простимулировать сосудодвигательный центр. Каждый способ доставки даёт свой эффект. Контактный — локально сужает капилляры, снижает проницаемость сосудистой сетки и выпинывает жидкость из межклеточного пространства.

Мы в Гельтеке 30 лет делаем медицинские гели, 10 лет — уходовую косметику, любим сложные задачи. Фофаны — одна из таких. У нас есть средство с кофеином, но это, скорее, экстренная косметическая помощь. А теперь мы сделали штуку посерьёзнее: кофеина там больше, он высвобождается постепенно и работает на перспективу.

TATLIN, VEGMAN и KORNFELD — это не только идеальное наполнение для центра обработки данных, но и плеяда знаменитых на весь мир архитекторов-конструктивистов эпохи авангарда. Их философией вдохновлялись основатели YADRO, а принцип «функция определяет форму» лег в основу продуктов компании. Но чем занимались архитекторы, в честь которых назвали серверы, СХД и коммутаторы? Какое наследие они оставили нынешнему поколению инженеров? 

На первый вопрос ответим под катом — разберемся, какие изобретения и проекты конструктивистов считаются самыми значимыми. А ответ на второй вопрос вы узнаете на экскурсии «Вычисляя архитектуру» — коллаборации YADRO и креативного бюро «Глазами инженера». Заодно посмотрите на здание-вычислительный центр, пропорциональное диаметру Земли, башни-радиолампы и телескопический портал в подземный мир. Билеты на майские прогулки уже в продаже.

В 2001 году инженеры AC Propulsion поставили эксперимент: попробовали заставить электромобиль отдавать электроэнергию обратно в сеть. Технологию назвали V2G (Vehicle-to-Grid), и она обещала решить одну из ключевых проблем энергетики — покрытие пиковых нагрузок без строительства новых электростанций. Эксперимент удался. А технология не взлетела. Разбираемся, почему так произошло и что изменилось за 25 лет.

Конференц‑зал в бизнес‑центре. Флипчарт, маркеры четырёх цветов, кофе‑брейк в 11:00. Тренер просит записать три качества эффективного лидера. Все пишут примерно одно и то же: «эмпатия», «стратегическое мышление», «умение слушать». К обеду — групповое упражнение с ролевыми играми. К вечеру — ощущение, что жизнь изменилась и в понедельник всё будет иначе.

Утром 12 апреля 1981 года, ровна 20 лет спустя после дня, когда Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе, в небо Флориды с грохотом устремился космический шаттл. При первом взлёте шаттла им управляли командир Янг и пилот Криппен. Но на самом деле запуском, как и большей частью полёта, руководили четыре компьютера в отсеках авионики одной палубой ниже экипажа. Пятый компьютер был готов перехватить управление в случае катастрофического компьютерного сбоя. Эти компьютеры Model AP-101B относились к семейству IBM System/4 Pi.

Семейство System/4 Pi, впервые представленное примерно в 1967 году, было линейкой компактных мощных компьютеров, предназначенных для задач в сфере авионики. Военные использовали эти компьютеры везде, от истребителя F-4 и бомбардировщика B-52 до сонарных систем подводных лодок и противокорабельных ракет «Гарпун». Другие компьютеры семейства System/4 Pi играли более мирную роль в разработке GPS и дистанционного управления полётами. В космосе компьютеры System/4 Pi управляли первой американской космической станцией Скайлэб, а также многоразовой лабораторией Спейслэб, выводившейся в космос шаттлом.

Несмотря на важную роль компьютеров System/4 Pi, информацию о них сложно найти —в Википедии полностью отсутствуют данные о моделях CC, SP и ML¹. Однако я нашёл кучу маркетинговых брошюр и статей о 4 Pi, благодаря чему могу заполнить множество пробелов в истории System/4 Pi.