Мозг

«Одиссея» Кристофера Нолана, безусловно, стала самым обсуждаемым фильмом 2026 года. Режиссера массово хейтили в сети не только из-за сомнительных (если не заведомо провокационных) кастинговых решений, но и из-за того, что Нолан всячески упирал на «историческую достоверность» того, что он снял. 

При этом уровень понимания Гомера у всех сторон дискуссии, как правило, как у хлебушка — например, я своими глазами видел, как в одном таком треде советовали «перед тем, как высказывать свое мнение, прочитать оригинал “Одиссеи“ на латыни». 

Как филолог и многолетний фанат Гомера, я решил рассказать хабровцам, какие «Одиссея» и «Илиада» поставили перед специалистами поразительные научные вопросы, рассказывающие про то, как устроено наше восприятие мира и человека.

Когда я разбирал в предыдущей статье гипотезы появления сознания, в центре внимания оказалась идея нейробиолога Антонио Дамасио о том, что сознание рождается не из абстрактного мышления, а из тела. Из тех базовых сигналов, которые организм подает сам себе ради выживания.

Но во что разворачивается это сознание по мере взросления человека?

Концепции возрастной психологии и психоанализа — от теории привязанности до моделей раннего эмоционального развития — показывают, что тело остается фундаментом и на следующих этапах. Только фокус смещается с механизмов восприятия на саму структуру личности.

Сегодня этот фундамент проходит проверку на прочность. Массовое внедрение искусственного интеллекта ломает привычные социальные маркеры, порождая закономерную тревогу. Возникает прагматичный вызов: какой психотип способен совладать с новыми технологиями и сдвинуть общество вперед, а не деградировать под их тяжестью?

Эти концепции складываются в единую систему, которая дотягивается до экономики и истории, объясняя не только структуру личности, но и причины, по которым разные эпохи востребуют определенные типы людей. Выводы следуют из общей логики материала, даже если некоторые из них выходят за рамки устоявшихся представлений.

Самая дорогая ошибка при изучении языка — оценивать прогресс слишком рано.

Мы бросаем занятия не потому, что метод не работает, а потому, что проверяем результат в тот момент, когда его еще невозможно увидеть.

Вы наверняка знаете это чувство.

Скачали приложение.

Прошли первый урок.

Прошли второй.

На третий день — что-то помешало.

На пятый день — вы уже не помните, зачем вообще его установили.

Знакомо?

Это происходит не потому, что вам не хватает силы воли. И не потому, что метод оказался плохим. Чаще всего причина гораздо проще: вы начали оценивать результат слишком рано — в тот момент, когда его еще невозможно заметить.

Несколько лет назад я выпустил Polyglot: Listen & Speak — универсальное IOS приложение для изучения языков через прослушивание и проговаривание фраз. Оно живёт и развивается до сих пор, им пользуются очень разные люди с самыми разными целями, в том числе и мы сами (я и члены моей семьи). Приложение проверено годами, очень нам всем помогло.

Но со временем я заметил отдельный запрос: человеку, который едет работать сиделкой в Германию или маникюршей в Испанию, часто нужен не "язык вообще", а конкретные 300-500 фраз, которые он услышит и скажет в первую неделю на новой работе. Общий курс это тоже даёт, но не сразу и не в такой концентрации.

Поэтому в дополнение к Polyglot я стал делать узкие приложения — каждое под конкретную профессию и язык. Каждое содержит не одну тысячу самых необходимых слов и выражений по нужной вам профессии. Ниже — зачем, для кого и что внутри каждого.

Я разбирался с ИИ для работы и статей — какой промпт качественный, как западная и китайская школы генеративных моделей разошлись и снова сходятся. Заставлял модели работать лучше, для этого препарировал процесс — и собственные мысли тоже пришлось препарировать. А именно — превращать интуитивные озарения в текстовые алгоритмы. В итоге я начал искать ответы на «Что есть наше сознание, которое мы формализуем?».

В какой-то момент ИИ у меня стал ассоциироваться с Океаном из «Соляриса» Станислава Лема — безбрежным нечеловеческим разумом без соприкосновения с человеческим опытом. Океан мыслит, реагирует, воссоздает целые миры из чужой памяти, как нейронка из промпта. Но полноценный контакт с Океаном не устанавливается, поскольку не за что зацепиться — отсутствует общая система координат. С нейросетями повезло больше: их обучали на человеческих текстах, и точки соприкосновения появились.

Тем не менее ИИ крайне сложно раскрыть тему без конкретики — хотя бы кривой и неполной. На ней можно наращивать содержательные слои, а без нее модель генерирует обтекаемые образы.

Человек же создает конкретику сам для себя. Сознание превращает мир в частный опыт «я». Выдавая конкретику нейронкам, я задумался: почему в нас она возникает автоматически?

Для себя я нашел подсказку: исходная конкретика, из которой строится сознание, — тело. Оно задает специфику восприятия и его границы. Сознание начинается с них. 

Мысль очевидная, и я заподозрил, что до нее кто-то дошел более обстоятельно. Покопавшись, я нашел две работы, которые эту связь между сознанием и телом разбирают куда основательнее — причем с разных сторон.

Пока идут бурные обсуждения, могут ли большие языковые модели думать, и обладают ли они сознанием, я решил погрузиться чуть глубже в устройство сознания. А когда оно вообще возникло в эволюционной перспективе?

На эту тему я обнаружил весьма небанальную книгу: “Возникновение сознания в результате распада бикамерального разума” Джулиана Джейнса (1976). В ней утверждается буквально следующее: До первого тысячелетия до н.э. люди массово слышали галлюцинации, воспринимали их как голоса богов, духов или предков и слепо (неосознанно) им следовали. Распад этой ментальности и переход к осознанности (сознанию) происходил на протяжении всего тысячелетия и завершился к эпохе рассвета греческой философии. Эта весьма оригинальная мысль в книге обоснована довольно убедительно, и вполне в рамках научного метода.

Привет, Хабр!

Для многих людей в IT идеальный финансовый учет — это монументальная Google-таблица или навороченная база в Notion. И я вас прекрасно понимаю: когда ты весь день сидишь за монитором, вбить пару цифр в ячейку — дело двух секунд.Но моя реальность 7 лет назад выглядела совершенно иначе. Я был предпринимателем, и мой рабочий день — это постоянное движение. Я за рулем, на складе, на встрече с партнерами, где-то в цеху, и только поздно вечером — дома или в офисе. Мобильность была стопроцентной, а под рукой всегда был только телефон.В таком ритме классические инструменты учета просто рассыпаются. Типичные ситуации из моей жизни:

Представьте, что вы сидите в такси в Иерусалиме, а водитель отказывается включать счётчик. Вооружившись знаниями теории игр, вы решаете не торговаться до прибытия в отель, чтобы усилить свою позицию. Приезжаете — и водитель называет явно завышенную сумму. Вы предлагаете меньше. А он в ответ блокирует двери, разворачивается, с головокружительной скоростью везёт вас обратно, высаживает на том же месте и кричит вслед: «Посмотрите, как далеко вы теперь уедете за 2200 шекелей». Именно так случилось с двумя американскими экономистами, и, спойлер: они всё же добрались до отеля — за те же 2200. Вопрос лишь в том, стоило ли потраченное время этих денег?

Это одна из десятков историй, которыми пестрит книга Диксита и Нейлбаффа. И каждая — это не просто байка, а иллюстрация того, как мы ежедневно, сами того не замечая, участвуем в стратегических взаимодействиях.

Любое такое взаимодействие — это не просто решение задачи, а диалог, в котором оппонент имеет свои цели и своё представление о ваших.

Лет десять я пытался привести свои дела в порядок и всё это время наступал на одни и те же грабли. Заводил борды с задачами в Notion, они бодро наполнялись первые пару недель, потом помирали, а разгребать мёртвый борд руками настолько больно, что туда перестаёшь заходить. Складывал поток сознания в заметки, в них удобно записывать, но найти нужное потом всегда проблематично. Писал в Saved Messages в Телеге. Лучшее место, чтобы выгрузить голову за десять секунд, и худшее, чтобы через неделю там что-то отыскать.

Общее у всех попыток было одно: фиксация есть, разбора нет, а потом всё молча умирает под собственным грузом накопленных дел.

Ответ, почему так происходит, я нашёл у Стивена Кови. Его книгу «7 навыков высокоэффективных людей» я прочитал давным-давно и с тех пор являюсь её амбассадором, но у Кови есть и отдельная книга про планирование, «Главное внимание главным вещам». Там он раскладывает все подходы к организации дел на четыре поколения.

Для начала: это личный опыт использования концепции нашумевшей статьи Андрея Карпаты, но в роли маркетолога. Разработчиков и технарей этим не удивить — они пользуются таким подходом давно, сначала в личных целях, а теперь эти идеи масштабируются в компаниях, где уже другой уровень использования.

Инструкцию по созданию я тут давать не буду — этого достаточно в интернете. 

История о том, как поиск системы заметок постепенно превратился в исследование памяти, понимания и роли среды.

В эксперименте, для выяснения особенностей социального поведения, исследователи поместили пять обезьян в клетку, посреди которой стояла стремянка, а над ней — ящик, из которого время от времени появляется связка бананов.

В момент, когда стая, увидев потенциальную добычу, начинает влезать на стремянку, включаются стоящие у клетки брандспойты, которые окатывают обезьян мощными струями ледяной воды. Так повторяется несколько раз и обезьяны усваивают — между их попытками достать вкусняшку и неприятным душем есть жёсткая связь — и перестают  реагировать на появление бананов.

Добившись устойчивости эффекта, исследователи меняют одну из обезьян на такую же. Снова открывается ящик, четыре «старожила» бананы игнорируют, новичок устремляется к стремянке. В этот момент на него кидается вся стая и жёстко его осаживают шлепками и укусами — никто не хочет оказаться мокрым.

Ящик открывается несколько раз и каждый раз сюжет повторяется — новичок пытается завладеть едой, стая его жёстко отгоняет. В какой-то момент новичок тоже усваивает — с бананами связан какой-то подвох — и тоже начинает игнорировать приманку.

Исследователи принципиальны: ещё один старожил отправляется на скамейку запасных, в клетке появляется ещё один новичок. Снова открывается ящик, снова появляются бананы...

Каждый день миллионы людей принимают одно и то же решение.

«В этом году я наконец выучу английский.»

Или немецкий.

Или испанский.

Или язык той страны, в которую недавно переехал.

Покупают курс.

Скачивают приложения.

Смотрят несколько уроков.

Учат первые сто слов.

Через месяц всё заканчивается.

Потом появляется чувство вины.

«Наверное, у меня нет способностей к языкам.»

А может быть, проблема совсем не в вас?

Весь последний год я живу с ощущением, что мир вокруг нереально разогнался, а я не поспеваю, хотя гребу изо всех сил. ИИ пишет код, собирает прототипы, строчит саммари, задачи щелкаются в два раза быстрее. Только вот пропускает все это через себя все тот же человек, у которого физиологически ничего не поменялось: те же глаза, руки, ноги, голова, те же навыки концентрации, все те же 24 часа в сутках. При этом порог входа практически в любой домен ну о-о-очень сильно снизился.

Сложность теперь не столько в том, чтобы разобраться в задаче и выполнить ее, сколько в том, чтобы совладать с потоком информации, количеством дел и балансировать между ожидаемыми сроками и качеством.

Эта статья — честный рассказ о четырех навыках, которые лично меня держат на плаву. Буду очень рад, если в комментариях поделитесь своими лайфхаками — хотелось бы немного переопылиться опытом.

Всем привет! Идея написать статью на тему быстрого восстановления после жёстких стрессов витала в моей голове давно. Моя ситуация типичная: уже более 10 лет работаю в маркетинге, и, пожалуй, не стоит объяснять, что порой эта работа похожа на беспощадный сёрфинг по адреналиново‑дофаминово‑кортизольным волнам: то есть лиды, то нет, то дают бюджет, то режут, то взлетает проект, то снова на рынке какая‑то бомба замедленного действия.

И это только профессиональные стрессы, а есть ещё семейные, финансовые и более глобальные (согласитесь, в последние несколько лет стало прям вообще «весело» и по нарастающей). А ещё я стала замечать, что многие мои знакомые айтишники, маркетологи и дизайнеры, которые отлично выглядели и тянули адские нагрузки, в последние пару лет прям «посыпались»: кто‑то сидит на антидепрессантах, кто‑то выгорел и бросил работу на полгода, кто‑то набрал несколько килограммов и ударился в познание себя. Ну что вам рассказывать, уверена, что и у вас в окружении много таких примеров. Это отрезвило меня и сподвигло внимательнее относиться к себе, чтобы вовремя подмечать тревожные звоночки.

Феномены памяти. Это простой материал. Про память, мозг и нейронауки.
Что-то вроде конспекта и саммари по некоторому объему времени, посвященном нейронаукам в целом, и именно памяти в частности.

Получилось всего 7 пунктов.

Инженер может несколько дней перепроверять решение и выглядеть очень ответственным. Но иногда новые проверки уже не дают информации, а лишь ненадолго уменьшают сомнения. Разбираю, как анализ превращается в способ откладывать действие и какое условие выхода помогает остановить этот цикл.

Продолжаю цикл «Память и мозг». И, видимо, это статья будет завершать этот цикл и открывать новый про управление вниманием.

Когда я говорю, что «У меня сейчас десять задач в голове», это не означает, что все десять задач одинаково и одновременно находятся в фокусе внимания«.»

Часть задач обдумываю. Часть поддерживаю в фоновом режиме. Одна задача может постоянно возвращаться из‑за риска или приближающегося срока. Другая привлекает внимание из‑за эмоциональной значимости. Третья связана сразу с несколькими проектами и поэтому активируется каждый раз, когда человек сталкивается со смежной информацией.

Память, а точнее рабочую память в этом контексте можно рассматривать как временно поддерживаемую систему представлений, необходимых для текущего поведения:
- незавершённые задачи;
- текущая деятельность;
- контекст;
- ограничения;
- ожидаемые события;
- поощрения и наказания;
- сигналы риска.

Эти представления не хранятся в одной области мозга. Их удержание и обработка обеспечиваются взаимодействием нескольких функциональных систем. И у этих систем есть ограничения 7±2 (которое потом окажется 4±1) элемента, которые может удерживать наш мозг. Мне стало интересно с этим глубже разобраться, поэтому я засел за научные статьи и попробовал на Python немного помоделировать графы.

Два года я делал свой проект — InnerCore, приложение для записи и юнгианского анализа снов. Сперва телеграм-бот, потом мобильное приложение, потом сделал веб-версию. По итогу было пятнадцать живых пользователей, некоторые даже платили! Продукт готов и работает! Осталось только запустить маркетинг и масштабировать....

Но вместо этого я его закрываю.

Сервер поработает ещё пару недель — можно потыкать. Исходники выложил в открытый доступ. А это статья про то, почему готовый продукт отправляется на полку, и про механизм, который я в себе раскопал, пока разбирался в причинах, которые как рыночные, так и психологические.

Утро рабочего дня. Завариваешь кофе, открываешь таск‑трекер/блокнот, и начинаешь планировать. Всё как нас учили книжки по тайм‑менеджменту: smart, важное/срочное, резать слонов и глотать лягушек. Ставишь задачкам приоритеты. Проставляешь часы. Набираешь на день Х задачек (например, чтобы сумма затрат была 6 часов для нормального человека или 4 для менеджера). И вот тебе список задач на день: последовательно, реалистично, иди и делай. Ставь крыжики, вычёркивай задачки, и вечером радостный «о, я всё сделал!».

Если у вас так всё и работает, ну может пару раз в неделю не успеваете что‑то доделать — всё клёво, пролистывайте эту статью. А вот если бывают тотальные регулярные недоделы, и после рабочего дня чувство опустошённости — давайте разбираться, может, у меня есть для вас серебряная пуля.