Казалось бы, современный С++ дает столько возможностей… Давайте попробуем препарировать всю эту необъятную мощь, начав с первого шага в любом языке программирования — «Hello World».
Как реализации компиляторов встречают новичка, впервые написавшему свои первые строчки кода?
Привет, Хабр! Меня зовут Никита Пастухов — автор FastStream, Principal Engineer и мейнтейнер AG2 (фреймворк для разработки агентов). Я уже 8 лет в разработке, последний год - по уши в агентах.
И я хочу доказать вам, что написать своего агента не сложнее, чем написать CRUD
Почему это вообще нужно доказывать? Потому что есть заметный разрыв между тем, что происходит с AI в мире, и тем, что происходит в среднестатистической российской компании. В мире — в каждой компании подписка на OpenAI, миллиард стартапов с AI-продуктами, агенты глубоко интегрированы в бэкофис. В России — «опасно, хостим свои модели», «непонятно» и чат-боты поддержки. В мире инженеры уже умеют разрабатывать агентов. В России — «что это вообще такое?»
Поэтому давайте разберём устройство агентов на примере OpenClaw — самого хайпового “личного AI-агента” прямо сейчас. Он живёт в вашем мессенджере, разбирает почту, ведёт соцсети, пишет код, деплоит сервисы. Его популярность — свидетельство того, насколько мало люди пока используют агентов в быту. Для тех, кто в теме, OpenClaw не привнёс ничего нового.
Привет, меня зовут Вячеслав. Я интересуюсь локальными LLM и тем, как они ведут себя в реальных задачах — не на синтетических бенчмарках, а когда нужно написать работающий код, отрефакторить файл с багами или вытащить данные из HTML.
Вокруг локальных моделей сложилась странная ситуация. С одной стороны, их постоянно принижают: если это не последняя версия Opus с максимальным режимом размышления, то и пробовать не стоит. С другой — мало кто действительно разбирается, что стоит за запуском локальной модели. Поднять API через llama.cpp — это полдела. А вот как ты её запускаешь, в какой среде, с какими параметрами — эти вещи порой переворачивают результат с ног на голову. Получить плохой результат с локальной моделью на удивление легко. Получить хороший — надо попотеть.
При этом локальные модели нужны. Особенно когда начинаются истории про чувствительные данные, закрытые контуры и ситуации, когда облачный API просто не вариант.
Я посмотрел множество тестов на YouTube — ни один меня не устроил. Общая канва одинаковая: берут модель побольше, запускают без оглядки на оптимальность и дают задание уровня «напиши сортировку пузырьком». Серьёзно?
Я не разработчик и не кодер по профессии, но решил пойти другим путём. Тесты с подковыркой, реальная агентская среда, подбор параметров. И модели я выбрал не «чем больше, тем лучше», а те, которые реально влезают в 16 ГБ видеопамяти домашней видеокарты. Что из этого вышло — дальше по тексту.
ПВЗ – это постоянная работа, которая требует много сил и времени, это не про пассивный доход.
Вы работаете: строителем, сисадмином, надсмотрщиком, финансовым аналитиком, менеджером по работе с персоналом. И чтобы корпорация вам еще за все это заплатила, вам надо много усилий и везения.
А платят не что-то достойное, а что-то на уровне Яндекс такси.
Лучшие умы человечества столетиями доказывали людям их заурядность. Нет, Солнце, Луна, планеты и звёздная сфера не вращаются вокруг Земли. Нет, Солнце тоже не центр мира. Нет, наш Млечный Путь — не пуп Вселенной, а лишь обыкновенная спиральная галактика на скромной ветке сверхскопления Девы, в исполинской Ланиакеи, затягиваемой тёмным потоком куда-то в недра Великого Аттрактора. Мы поверили в собственную заурядность и распрощались с неуёмной гордыней наших предков. Мы — лишь пылинка в бесконечных сотах бескрайней космической паутины.
Но теперь Вселенная, кажется, решила над нами посмеяться. Представьте, что весь этот исполинский космический механизм почему-то знает о существовании Солнца и Земли. На самых огромных масштабах, вплоть до границ наблюдаемого космоса, прочерчена невидимая генеральная ось Вселенной, и она, вопреки логике и здравому смыслу, проходит прямо через наш дом. Это звучит как безумие: почему параметры системы, заложенные в момент рождения Вселенной 13,8 миллиарда лет назад, должны подгоняться под положение какой-то рядовой звезды, и под плоскость орбиты какой-то рядовой планеты? Мы словно снова оказались в центре мироздания, из которого нас так долго и упорно гнали.
Несколько лет назад я присутствовал на встрече разработчиков, где один из участников задал, казалось бы, простой вопрос: «А какой фреймворк выбрать для написания десктопного приложения под Windows?»
Воцарилась мёртвая тишина. Спустя какое-то время, кто-то предложил WPF. Ещё один человек назвал WinUI 3. Третий упомянул Electron. В итоге беседа ушла в сторону, и ответ на поставленный вопрос так и не был дан.
В этой статье я буду говорить о причинах той воцарившейся тишины, поведав историю, которая началась тридцать с лишним лет назад.
Если вы в течение десяти секунд не можете ответить на вопрос «Какой подход будет оптимальным для разработки UI на платформе X?», значит, эта платформа сильно заплутала на своём пути. Пора тормозить.
Сегодня беспилотником, будь он наземный, плавающий и тем более летающий, никого не удивить. А вот в 1986-ом, когда случилась авария на ЧАЭС, дроны были многим в диковинку и работали они в основном в космосе и в разведке. Сложность ликвидации катастрофы заставили советское руководство обратить своё внимание на НРТК — наземные робототехнические комплексы. Они более устойчивы для радиации, чем люди, могут работать на износ в режиме камикадзе и банально могут тащить больше груза. Ныне, в век активного развития беспилотных технологий и на войне, и на гражданке, конструкции 80-х гг. могут казаться чем-то динозавроподобным, но тогда это было первое полномасштабное применения роботов в мирных целях.
Все началось с того, что управляющая компания в нашем поселке обанкротилась. Работать она перестала, и инфраструктура постепенно начала приходить в запустение — въездную группу вместе со шлагбаумами продали на торгах, мусор перестали вывозить, фонари постепенно начали выходить из строя и по ночам улицы погружались в темноту. Соседи собрались, провели общее собрание и основали ТСН — товарищество собственников недвижимости. С этого момента мы оказались в ситуации, когда управлять поселком нужно самостоятельно, а многие вещи приходится осваивать с нуля.
В 2010 году я участвовал в интервьюировании на позицию по моделированию и верификации процессорных ядер. Один из кандидатов был благообразный седой американец, который до этого работал в IBM.
Я задал вопрос про язык описания и верификации аппаратуры SystemVerilog. На это кандидат сказал, что он еще не освоил SystemVerilog, вписал его в резюме на будущее, но вообще использовал Verilog-95 и немного Verilog-2001.
“Нет проблем”, - сказал я и задал вопрос по Verilog-95: “приведите примеры гонок (race conditions) при использовании верилога”.
На это кандидат сказал, что вообще его опыт был больше связан с VHDL. “Блин, как он выкрутился” - подумал я, ведь в VHDL нет гонок как в верилоге из-за дизайна языка.
Приветствую всех!
Застали ли вы интернет через ADSL? Когда-то давно для многих он был единственной возможностью получить сравнительно быстрый и стабильный доступ к сети. Сейчас же практически никто им не пользуется, а модемы отдаются за бесценок, потому что они уже никому не нужны.
И вот, спустя много лет, я решил попробовать сделать то, чего до меня практически никто не делал: раздобыть то самое оборудование, которое стояло у провайдера, запустить его и, наконец, поднять свою собственную домашнюю сеть и увидеть всё это в работе. Именно этим мы сейчас и займёмся. Заодно узнаем, как работает ADSL, а также вспомним, каким было посещение интернета в те годы и через какое оборудование мы тогда выходили в сеть.
1 мая 1960 года, 05:20 по московскому времени. С авиабазы в Пешаваре на северо-западе Пакистана поднимается в воздух странный самолет. Черный, длинный, с крыльями размахом 24 метра, как у планера, только с реактивным двигателем. На борту один человек, 30-летний американец Фрэнсис Гэри Пауэрс. Курс — на север, через Афганистан, через советскую границу, дальше над Байконуром, над ядерным комбинатом в Челябинске-65, над Свердловском, и на выходе через Мурманск в Норвегию. 6 000 км над страной, в которую его никто не приглашал.
Через три с половиной часа одна зенитная ракета С-75 собьет самолет, Пауэрса возьмут живым, а в обломках найдут камеру с фотографиями советских ядерных объектов, пистолет с глушителем и отравленную иглу, которой он не воспользуется.
Чтобы понять, почему все это случилось, нужно вернуться на шесть лет назад. В 1954, когда один инженер из Калифорнии предложил построить самолет и получил первый чек на $1,5 миллиона по почте на домашний адрес.
То лето далекого 1997 года в маленьком сибирском городке выдалось очень жарким. Шла самая его середина, когда весь азарт длинных школьных каникул успел сойти — бегать по стройкам и купаться в речке надоело, но до нового учебного года было еще далеко.
И пока утопающий в зелени городок тихо изнывал от летней жары, мы изнывали от скуки — трем юным оболтусам, слонявщимся по его улицам было абсолютно нечем заняться. Хотя в тот год случилось много всякого интересного, рассказ пойдет про самое важное событие, серьезно повлиявшее на дальнейшую судьбу и карьеру автора.
Потому что в то жаркое лето я познакомился с демосценой.
Моя сегодняшняя статья посвящена тем, кто считает, что съёмка звёзд и астрономических пейзажей требует специализированного и дорогого оборудования, трудных походов в области с чёрной зоной засветки или в горы. Я хочу вам рассказать и показать на примерах, как снимать астропейзажи доступным оборудованием. Статья рассчитана на новичков.
Типичный прохладный вечер в начале сентября. Я сижу за рабочим столом в гостиной, жена укладывает ребёнка. Со стороны кажется, что я занимаюсь чем-то важным, ведь мой взгляд сосредоточен на экране макбука. Но на самом деле я думаю о том, как бы организовать себе хоть какой-то альтернативный доход на случай сокращения.
В какой-то момент я натыкаюсь на статью Миши Жирнова, где он хвастается тем, что вышел на доход в 176 тысяч рублей в RuStore. Я тут же вдохновляюсь опытом Миши и твёрдо решаю, что тоже хочу 176 тысяч. Так начинается эта история.
Самая продаваемая консоль поколения имела худшую архитектуру памяти, самая технически грамотная продалась хуже всех, а самая простая в разработке принадлежала компании которая никогда раньше не делала консолей. Вы наверное узнали тут PS2, GameCube и Xbox.
Иногда шутят, что когда разработчик переносил игру с PS2 на Xbox, то первое что он делал это выбрасывал систему управления памятью и писал новую с нуля, потому что 32Мб плюс 4Мб плюс 2Мб не помещается в 64Мб.
Для чтения этой статьи вам не потребуется знать ассемблер или работать с конкретными SDK. Достаточно понимать, что такое указатель, чем стек отличается от кучи и что рендерить геометрию параллельно с её обновлением плохая идея, и что классические GPU и CPU паттерны работы по-разному нагружают память.
Там, где в тексте встречается псевдокод, он нужен для иллюстрации концепции, а не как готовый код для компиляции. Я уже подзабыл конкретные константы и названия буферов на каждой платформе, но паттерн работы всегда был примерно одинаковый.
Каждый день появляются уже привычные новости о том, что очередной любимый сервис блокируют или собираются заблокировать. Тем временем для большинства россиян приложение на три буквы становится таким же обыденным явлением, как и сами блокировки.
Прошлый рассказ мы завершили в начале 1942 года. Амбициозный план высадки 4-го десантного корпуса под Вязьмой, чтобы окружить изрядную часть немецкой группы армий «Центр», потерпел трагическую неудачу. Советские ВДВ понесли тяжёлые потери, и нужно было срочно готовить новых десантников на смену павшим. Для обучения каждый новобранец должен был совершить немало прыжков с парашютом; до войны для этого использовали самолёты, но после потерь 41-го транспортники были дефицитом, нужным для ещё более приоритетных задач. И тогда было решено направить на помощь ВДВ советских воздухоплавателей, в распоряжении которых были небольшой дирижабль СССР В-12 «Победа», крохотный «Малыш» и десятки аэростатов. Центр подготовки парашютистов по новой методике развернули в Долгопрудном — сердце советского дирижаблестроения. Так воздушно-десантные силы оказались единственной ветвью советской военной машины, имевшей в своём составе дирижабли. Этим машинам и их экипажам пришлось немало потрудиться в годы Великой Отечественной, чудом уцелеть под огнём и даже... поохотиться на лосей.
Порой на маркетплейсах можно найти довольно интересные и диковинные устройства от небольших производств в Китае. Ранее в блоге я часто рассказывал о такой диковинке, как игровые телефоны с аппаратными клонами Famicom, DIY-консоли формата "собери и напиши себе игры сам", а также о мелкосерийных игровых устройствах, выпущенных эксклюзивно для локального рынка Китая. Но недавно я увидел просто невероятную диковинку: консоль в стиле PlayStation 5 всего за 7.000 рублей... и моя гиковская душа просто не смогла устоять! Мы с ребятами из FunPay решили изучить, что скрывает в себе это чудо китайской инженерной мысли...
Привет хабр! Есть проекты, которые начинаются не с бизнес‑плана, не с инвесторов и не с попытки «зайти в рынок». Они начинаются чуть проще — ты смотришь на существующие решения, пользуешься ими, раздражаешься и думаешь: «А почему это до сих пор выглядит именно так?»
Примерно так у меня появился ReDrive.
ReDrive — это open‑source мобильное OBD2-приложение, которое превращает смартфон в цифровую приборную панель и диагностический инструмент для автомобиля. Идея простая: подключаешь ELM327-совместимый адаптер к OBD2-порту машины, открываешь приложение и видишь данные с ECU в понятном виде: скорость, обороты, температуру, напряжение, состояние подключения, ошибки и другую телеметрию.
В прошлой статье я осветил тему изготовления мотора и трансмиссии для самодельного ретроавтомобиля в масштабе 1:5 и остановился на колесах. Это неспроста, колёса — это важный элемент, который задавал тон всей комнате размеры всего автомобиля. Именно от них зависел масштаб, так как я не мог сделать покрышки сам, а значит, размеры авто будут определяться тем, что сумею добыть. Разумеется, я не хотел покупать ничего дорогостоящего. Так как судьбы моих проектов всегда туманны, то чем меньше вложений — тем лучше. Вдруг вообще ничего не удастся? Такое не раз бывало. Поэтому я глядел по сторонам в надежде найти подходящего донора. Им могла стать брошенная тележка из супермаркета или, что было более вероятно, детская коляска. Так и произошло — я проходил стажировку в Риме и, проезжая через пустырь, из окна автобуса я заметил коляску. Скажу, наверное, прописную истину, но Рим — очень грязный город.