Все потоки

Мы наконец готовы рассказать про Flipper One — проект, над которым корпим уже много лет и который несколько раз полностью переделывали с нуля. Это очень сложный проект как экономически, так и технически. Поэтому сегодня мы выходим в паблик не с триумфальным анонсом, а чтобы рассказать все как есть. Скажем честно — нам тупо страшно и нам нужна ваша помощь.

TL;DR Flipper One — это наша попытка переосмыслить, чем может быть Linux кибердек. Это огромный проект, поэтому мы открываем процесс разработки и просим сообщество о помощи.

В Flipper One мы поставили перед собой амбициозные задачи:

— Создать самый открытый и хорошо документированный ARM-компьютер в мире с полной поддержкой в мейнлайн-ядре Linux — чтобы можно было скачать ядро c kernel.org и оно сразу работало на Flipper One.

— Убедить вендоров открыть их существующий закрытый код и полностью избавиться от бинарных блобов и костылей.

— Слепить нестандартную аппаратную платформу из микроконтроллера и CPU и портировать кучу кода на уровень MCU.

— Переосмыслить как люди используют Linux и разработать свой GUI-фреймворк с обертками существующих CLI-утилит.

Многие из этих задач имеют кучу неопределенностей и это пугает. Но мы верим, что только так, мы можем сделать по-настоящему важный вклад в общество и образование, и это стоит дороже денег.

Отдельное спасибо Сергею Киселеву (https://www.malinov.com/) за огромную работу, которую он проделал, чтобы мы все могли найти ответы на свои вопросы про IBM PC/XT и не только.

Дальше будет очень много текста (черновик около 40 страниц). Не столько технического, сколько «научно-популярного».

Итак, IBM-PC (XT), он же IBM 5150/5160. Я здесь пишу так нестандартно через дробь, потому что принципиальной разницы между чистым PC и PC/XT нет. Это был по сути просто рестайлинг, как сказал бы автолюбитель. Добавили оперативки, обновили BIOS и OS, сделали поддержку HDD, убрали поддержку (разъем) магнитофона, заменили блок питания на более мощный. В общем, принципиальная разница только в том, какой BIOS установлен.

Сначала я хотел сделать 5150, который казался мне более простым, но когда погрузился в тему, понял, что если уж делать, то 5160. Дальше я буду для краткости называть его просто ХТ.

Вообще весь текст будет чем-то средним между техническим описанием и литературой. Думаю, что технические подробности уже мало кому интересны. Это скорее развлечение, чем что-то полезное. Но на вопросы, если такие будут, отвечу.

Итак, делаем ХТ. В сети не сложно найти подробное описание ХТ в виде pdf-фалов. Инженеры IBM оставили очень подробное описание, по которому можно просто собрать полностью оригинальную конструкцию. Там есть абсолютно все, включая полный листинг BIOS.

Но повторять ту машину из начала 80-х нет большого смысла, да и не интересно. Интересно сделать свою версию. В этом же и была прелесть PC – свои версии делали все, кто хотел.

Привет, Хабр! (И тебе, HR, который ставит в вакансию «Python, SQL, Linux, Docker, K8s, Spark, Airflow, английский C1, опыт 1-3 года, зарплата 40-60К». Особенно тебе.)

Сегодня будем препарировать рынок Python-разработки в России. По-настоящему. С графиками, цифрами и верой в светлое будущее.

Здесь будет всё, зарплаты, актуальные стеки и то что уже никому не нужно, прогнозы, тренды, и многое другое, будет интересно...

Поехали.

19 мая 2008 года в Комсомольске‑на‑Амуре с заводской полосы поднялся самолёт, которого ждали десять лет. Короткий, приземистый, с двумя двигателями под крыльями и непривычно широким для регионального самолёта фюзеляжем. Sukhoi Superjet 100. Первый постсоветский гражданский самолёт, который дошёл до серийного производства и реально полетел с пассажирами.

С тех пор их построили больше 220, около 160 летают. Десять лет регулярных рейсов, билеты, пассажиры — ни один другой российский самолёт нового поколения этим похвастаться не может.

И одновременно — самый спорный самолёт в российской авиации.

Две катастрофы, 86 погибших. Французские двигатели, у которых камера сгорания трескалась через полтора года эксплуатации и которые теперь вообще не обслуживаются. Экспорт, который провалился. И вот уже четвёртый год — попытка пересобрать машину заново, с российским двигателем ПД-8, под новым именем SJ-100.

7 мая 2026 года глава «Ростеха» Чемезов на встрече с Путиным сообщил: серийные поставки SJ-100 переносятся на 2027 год. А буквально за два дня до этого глава Минпромторга Алиханов говорил, что поставки начнутся в 2026-м и первая серийная машина уже прошла заводские испытания. В СМИ даже писали «В России запутались в обещаниях по поставкам SJ-100».

Я подумал, что самое время разобраться, что это вообще за самолёт, что у него под капотом, почему судьба сложилась именно так и есть ли шанс на вторую жизнь.

Возможно вы уже знаете, что в чарт «Яндекс Музыки» залетают треки, сгенерированные ИИ. Например, перепевка стихотворения Есенина «Сыпь, гармоника», которая сейчас на 16 месте чарта. Или трек «Ярмарка судеб» исполнителя Alena, который был даже спет в эфире телеканала Россия 1.

Мне нравились алгоритмы «Яндекс Музыки». Благодаря им в своё время я открыл много малоизвестных артистов, которых слушаю до сих пор. Но с появлением Suno, Lyria, Udio, алгоритмами рекомендаций Яндекса пользоваться стало невозможно. Мне то и дело подсовывались низкокачественные ИИ-треки.

В какой-то момент меня это достало. Я провёл своё расследование и получил неутешительные результаты. В базе «Яндекс Музыки» сейчас как минимум 140 тысяч ИИ-исполнителей. Ежемесячно они загружают больше 100 тысяч ИИ-треков, что составляет примерно 40% от всех загружаемых треков. А каждый 10-й трек в чарте – сгенерирован ИИ. И «Яндекс» ничего с этим не делает.

В llama.cpp добавили поддержку MTP Qwen3.6. Дополнительные слои Multi-Token Prediction позволяют сгенерировать сразу несколько токенов за 1 проход, что ускоряет генерацию в 1.5-2 раза. Качество при этом остается lossless. Для моделей, которые не имеют встроенного MTP, есть альтернативы в лице EAGLE-3 и DFlash.

Я декомпилировал APK мессенджера MAX и проверил его поведение по коду. нашёл: скрытый SDK деанонимизации с отправкой реального IP в обход VPN на сторонний домен, недокументированную запись аудио со звонков по команде сервера, отключённую проверку TLS‑сертификатов в QUIC‑канале медиа, серверный C2-канал через WebSocket с командами выгрузки контактов и логов, аппаратный фингерпринт через Widevine DRM, ZipSlip в загрузчике моделей, передачу номера телефона по открытому HTTP, силовое обновление в обход Google Play, управление NFC‑payload из мини‑приложений, трекинг адресной книги в реальном времени и ещё несколько находок. Все находки сверены с реальным кодом, ссылки на файлы и классы в zarazaex69/m

XTLS-Reality, XHTTP, Naiveproxy и всякие там AnyTLS - это не интересно. Давайте копнем чуть глубже и посмотрим, где прячется настоящее безумие. Особенно учитывая, что мы живем во времена, когда даже самые, казалось бы, безумные вещи, могут оказаться весьма полезными чтобы не сойти с ума.

Это пародия... на многое

Статья‑интервью написана на основе разговора с Артёмом, основателем проекта Stopilot — редактора кода, который помогает разработчику не писать код, пока тот не понял задачу.

Большинство историй про AI‑инструменты выглядят одинаково: человек открывает Cursor, за выходные собирает SaaS, выкладывает скриншот MRR и дальше объясняет, что главное — не думать, а быстро валидировать гипотезы. Рынок не ждёт, окно возможностей закрывается, конкуренты уже деплоят.

Артём пошёл в другую сторону. Он заметил, что после Cursor у многих команд появилась новая проблема: код пишется быстрее, чем его успевают понимать. За выходные он собрал альтернативу Cursor, которая на любой промпт отвечает: «Сначала сформулируйте задачу человеческими словами». Через 8 месяцев Stopilot вышел на 1,29 млн рублей в месяц.

Он сам расскажет, как это было.

Каждое утро начинается одинаково. Лайк, бесконечный скролл, покупка «по рекомендации». Кажется, что это приметы исключительно нашей современности, но эти механизмы были описаны еще десятки лет назад. Через час вы уже не помните, на что смотрели, но фоновая тревога никуда не исчезает. Перед нами те самые «хищные вещи века» — термин, который братья Стругацкие ввели еще в 1964 году, задолго до появления таргета и дофаминовых петель соцсетей. 

Но поначалу мечта была другой. В мире «Полдня, XXII век» Земля — цветущий сад. Реакторы и звездолеты здесь лишь фон для главного — человека‑творца. Формула счастья тогда казалась простой: «Главное — это то, что мы работаем, и то, что нам интересно жить». Технический прогресс виделся прямой магистралью к всеобщему благу.

Однако утопия разбилась о реальность. Стругацкие пришли к пугающему выводу: изобилие ресурсов само по себе не гарантирует счастья. Техника победила голод — но тем самым открыла дорогу другим проблемам: скуке, внутренней пустоте, бегству в искусственные стимулы. Почему при сверхмощных компьютерах мы рискуем превратиться в «сытых животных»?

Попробуем найти ответы в их антиутопиях.

В продолжение путешествия к истокам радио (самодельные резисторы 1920-х [1], самодельные конденсаторы 1920-х [2]) мы с тобой, дорогой читатель, обратим свой взгляд на тогдашние детекторы — важнейший элемент любого долампового радио, выделяющий из радиочастотных колебаний звуковой сигнал. Какие же существовали материалы и конструкции детекторов, пригодных для изготовления скудными средствами среднестатистического энтузиаста-любителя радио? Чем последнего, в этом смысле могла порадовать отечественная промышленность? Во времена, когда ещё не существовало готовых фабричных элементов-полупроводников, когда самым сложным инструментом в арсенале радиомастера, вероятнее всего, мог быть простой электрический паяльник, да и само сетевое электричество водилось не во всяком доме.

Порой на маркетплейсах можно найти довольно интересные и диковинные устройства от небольших производств в Китае. Ранее в блоге я часто рассказывал о такой диковинке, как игровые телефоны с аппаратными клонами Famicom, DIY‑консоли формата «собери и напиши себе игры сам», а также о мелкосерийных игровых устройствах, выпущенных эксклюзивно для локального рынка Китая. Но недавно я увидел просто невероятную диковинку: консоль в стиле PlayStation 5 всего за 7.000 рублей... и моя гиковская душа просто не смогла устоять! Мы с ребятами из FunPay решили изучить, что скрывает в себе это чудо китайской инженерной мысли...

Привет, Хабр! Меня зовут Никита Пастухов — автор FastStream, Principal Engineer и мейнтейнер AG2 (фреймворк для разработки агентов). Я уже 8 лет в разработке, последний год - по уши в агентах.

И я хочу доказать вам, что написать своего агента не сложнее, чем написать CRUD

Почему это вообще нужно доказывать? Потому что есть заметный разрыв между тем, что происходит с AI в мире, и тем, что происходит в среднестатистической российской компании. В мире — в каждой компании подписка на OpenAI, миллиард стартапов с AI-продуктами, агенты глубоко интегрированы в бэкофис. В России — «опасно, хостим свои модели», «непонятно» и чат-боты поддержки. В мире инженеры уже умеют разрабатывать агентов. В России — «что это вообще такое?»

Поэтому давайте разберём устройство агентов на примере OpenClaw — самого хайпового “личного AI-агента” прямо сейчас. Он живёт в вашем мессенджере, разбирает почту, ведёт соцсети, пишет код, деплоит сервисы. Его популярность — свидетельство того, насколько мало люди пока используют агентов в быту. Для тех, кто в теме, OpenClaw не привнёс ничего нового.

Каждый день появляются уже привычные новости о том, что очередной любимый сервис блокируют или собираются заблокировать. Тем временем для большинства россиян приложение на три буквы становится таким же обыденным явлением, как и сами блокировки.

ПВЗ – это постоянная работа, которая требует много сил и времени, это не про пассивный доход. 

Вы работаете: строителем, сисадмином, надсмотрщиком, финансовым аналитиком, менеджером по работе с персоналом. И чтобы корпорация вам еще за все это заплатила, вам надо много усилий и везения. 

А платят не что-то достойное, а что-то на уровне Яндекс такси. 

Привет, меня зовут Вячеслав. Я интересуюсь локальными LLM и тем, как они ведут себя в реальных задачах — не на синтетических бенчмарках, а когда нужно написать работающий код, отрефакторить файл с багами или вытащить данные из HTML.

Вокруг локальных моделей сложилась странная ситуация. С одной стороны, их постоянно принижают: если это не последняя версия Opus с максимальным режимом размышления, то и пробовать не стоит. С другой — мало кто действительно разбирается, что стоит за запуском локальной модели. Поднять API через llama.cpp — это полдела. А вот как ты её запускаешь, в какой среде, с какими параметрами — эти вещи порой переворачивают результат с ног на голову. Получить плохой результат с локальной моделью на удивление легко. Получить хороший — надо попотеть.

При этом локальные модели нужны. Особенно когда начинаются истории про чувствительные данные, закрытые контуры и ситуации, когда облачный API просто не вариант.

Я посмотрел множество тестов на YouTube — ни один меня не устроил. Общая канва одинаковая: берут модель побольше, запускают без оглядки на оптимальность и дают задание уровня «напиши сортировку пузырьком». Серьёзно?

Я не разработчик и не кодер по профессии, но решил пойти другим путём. Тесты с подковыркой, реальная агентская среда, подбор параметров. И модели я выбрал не «чем больше, тем лучше», а те, которые реально влезают в 16 ГБ видеопамяти домашней видеокарты. Что из этого вышло — дальше по тексту.

Все началось с того, что управляющая компания в нашем поселке обанкротилась. Работать она перестала, и инфраструктура постепенно начала приходить в запустение — въездную группу вместе со шлагбаумами продали на торгах, мусор перестали вывозить, фонари постепенно начали выходить из строя и по ночам улицы погружались в темноту. Соседи собрались, провели общее собрание и основали ТСН — товарищество собственников недвижимости. С этого момента мы оказались в ситуации, когда управлять поселком нужно самостоятельно, а многие вещи приходится осваивать с нуля.

Лучшие умы человечества столетиями доказывали людям их заурядность. Нет, Солнце, Луна, планеты и звёздная сфера не вращаются вокруг Земли. Нет, Солнце тоже не центр мира. Нет, наш Млечный Путь — не пуп Вселенной, а лишь обыкновенная спиральная галактика на скромной ветке сверхскопления Девы, в исполинской Ланиакеи, затягиваемой тёмным потоком куда-то в недра Великого Аттрактора. Мы поверили в собственную заурядность и распрощались с неуёмной гордыней наших предков. Мы — лишь пылинка в бесконечных сотах бескрайней космической паутины.

Но теперь Вселенная, кажется, решила над нами посмеяться. Представьте, что весь этот исполинский космический механизм почему-то знает о существовании Солнца и Земли. На самых огромных масштабах, вплоть до границ наблюдаемого космоса, прочерчена невидимая генеральная ось Вселенной, и она, вопреки логике и здравому смыслу, проходит прямо через наш дом. Это звучит как безумие: почему параметры системы, заложенные в момент рождения Вселенной 13,8 миллиарда лет назад, должны подгоняться под положение какой-то рядовой звезды, и под плоскость орбиты какой-то рядовой планеты? Мы словно снова оказались в центре мироздания, из которого нас так долго и упорно гнали.

Сегодня беспилотником, будь он наземный, плавающий и тем более летающий, никого не удивить. А вот в 1986-ом, когда случилась авария на ЧАЭС, дроны были многим в диковинку и работали они в основном в космосе и в разведке. Сложность ликвидации катастрофы заставили советское руководство обратить своё внимание на НРТК — наземные робототехнические комплексы. Они более устойчивы для радиации, чем люди, могут работать на износ в режиме камикадзе и банально могут тащить больше груза. Ныне, в век активного развития беспилотных технологий и на войне, и на гражданке, конструкции 80-х гг. могут казаться чем-то динозавроподобным, но тогда это было первое полномасштабное применения роботов в мирных целях.

Казалось бы, современный С++ дает столько возможностей… Давайте попробуем препарировать всю эту необъятную мощь, начав с первого шага в любом языке программирования — «Hello World».

Как реализации компиляторов встречают новичка, впервые написавшему свои первые строчки кода?