Все потоки

Привет, Хабр! До совсем недавнего времени безголовые электрогитары были дорогими и не казались мне чем-то особенно привлекательным. Однако на днях знакомый гитарист купил это чудо на Озоне вместе с чехлом и кучей приятных мелочей по цене чуть дешевле двенадцати тысяч рублей.

Гитара чертовски фонила, хамбакер звучал совсем не так, как хотелось, но главное — музыканту категорически не понравился способ настройки струн имбусовым ключом с задней стороны деки. На сцене это выглядит совсем не по рок-н-ролльному.

У меня всегда припасено много интересностей на обмен, так что этот инструмент теперь мой. После небольшой доработки компактная лёгкая электрогитара Leego LEG-S стала одной из лучших, которые когда-либо ко мне попадали. И я с ней, наверное, уже не расстанусь.

В общем, то, о чем долго говорили в регионах, наконец-то полноценно пришло в Москву (в Питере уже давно). Если раньше мобильный интернет в столице был относительным «островком стабильности», то последние события в ЮАО и массовые отчеты из Петербурга показывают — систему белых списков и фильтрацию трафика включили на полную мощь.

Я решил немного пореверсить ситуацию, так как обычные жалобы на «плохую связь» уже не обьясняют того, что происходит на сетевом уровне. Это не технический сбой операторов (они, кстати, сами в шоке и разводят руками), а целенаправленная работа ''Продвинутого DPI''.

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Сегодня мы увидим в действии модем СССР 1990 года. Мы рассмотрим его составляющие и увидим элементную базу, на которой он построен. Наш эксперимент будет несколько сюрреалистичным, потому что для передачи и приема данных в обе стороны нужны как минимум два устройства, а модем, увы, в распоряжении один. Посмотрим, что нам скажет по этому поводу искусственный интеллект. Детали будут под катом — ныряем в далекий 1990 год.

Вы не понимаете, что вы сделали. Я не говорю про подорожание памяти. Да, память подорожала в том числе и потому что вы генерите котиков и код. Но это мелочи. Небольшие побочные эффекты.

Вы запустили Лаксианский строитель, не имея ключа на выключение. В погоне за дофамином вы загнали джуниоров под плинтус. Вы травматически ампутировали индустрии механизм прегенерации опыта. Вы разрушаете индустрию, проекты и себя. Свою способность понимать и делать осознанный выбор решений. В обмен на что?

Да, мир не станет никогда прежним. Как он уже не станет "доинтернетным". Но вы не умеете новым миром пользоваться. Вы его вкалываете внутривенно, увеличивая дозу и не думая о последствиях. Это убьёт всех. Вас, меня, их.

Я расскажу почему. Скорее всего вам не захочется это знать. Это будет здесь, за этой кнопкой. Решать вам.

Сегодня технологический мир обсуждает не очередную большую языковую модель, а микроскопическое насекомое в виртуальной среде. 6 марта 2026 года стартап из Сан-Франциско Eon Systems объявил о создании первой в мире полноценной эмуляции мозга плодовой мушки (Drosophila melanogaster), подключенной к физически симулированному телу. Загруженный в компьютер коннектом из 125 тысяч нейронов и 50 миллионов синапсов начал самостоятельно управлять виртуальным телом в гравитационной среде, совершая осмысленные движения — от ходьбы до умывания — без единой строчки кода, предписывающей ему, как именно нужно двигаться.

Эмуляция мозга дрозофилы в физическом симуляторе

Ранее я затрагивал на Хабре тему ядерных реакций с участием азота, происходящих в атмосфере под действием электрических разрядов. Статья «Азот и молнии» от 30 августа 2021 года собрала впечатляющие 24,9% дочтений при всего 2,8% доскроллов. Сегодня я возвращаюсь к этой теме и хочу рассказать о том, что наряду с обычными молниями в земной атмосфере также возникают сильнейшие «тёмные молнии», называемые в научной литературе «TGF» («terrestial gamma flashes») – буквально «наземные гамма-всплески», которые, всё-таки, правильнее называть «гамма-всплесками земного происхождения». Поразительность этих явлений не только в их радиоактивности, но и в том, что они являются естественными генераторами антивещества.

Самые интересные новости финансов и технологий в России и мире за неделю: рекламу в Телеграме и Ютубе хотят запретить задним числом, Max пытается следить за вашим VPN, маркетплейсы заставят скинутся на поддержку «Почты России», нефть растет из-за «спецоперации» в Иране, а Polymarket удалил пари на ядерные удары.

У меня есть привычка, которую я не очень люблю: складывать старые накопители в коробку из-под обуви на балконе. Когда кладу, думаю «ну ладно, потом разберусь». На одном фотки из поездки, на другом какие-то рабочие черновики, на третьем вообще непонятно что, но выкинуть жалко, вдруг пригодится.

Так вот, «потом» наступило примерно через тринадцать месяцев. Взял оттуда повидавший жизнь SSD (какой-то ноунейм с алика, купленный ради эксперимента), подключил через переходник. Диск опознался, SMART вроде бы в норме. Начал смотреть файлы. Папка с фотографиями открылась, но штук двадцать из трёхсот битые. Превьюшки есть, а сам снимок каша из пикселей, либо вообще ошибка чтения. Архив с документами — «архив повреждён». Ни вирусов, ни падений, ни скачков напряжения. Диск тупо лежал в коробке и забыл часть того, что ему доверили.

Я, конечно, знал, что SSD не вечные. Но одно дело знать теоретически, а другое открыть папку и увидеть вместо фоток мусор. Это, мягко говоря, отрезвляет.

История развития игровых консолей и телеприставок всегда шла рука об руку с эволюцией домашних персоналок. Тем не менее, это были две независимые друг от друга сферы, практически не пересекавшиеся на рынке… ну, почти. По крайней мере, до 1979 года, когда американская компания APF Electronics создала невиданный гибрид игровой приставки и домашнего компьютера под названием APF Imagination Machine. Об этой необычной ветви развития игровых консолей (или домашних персоналок) — наш сегодняшний рассказ.

С некоторых пор стало общим местом приписывать Шерлоку Холмсу применение так называемой «абдуктивной логики» и, если вас вдруг заинтересует «метод Холмса», вы обязательно найдете с десяток статей, в которых уверяется, что именитый сыщик пользовался совсем не дедуктивным методом, а неким «абдуктивным методом рассуждения».

Что это за метод и откуда вдруг распространилось такое убеждение?

Проявив небольшой интерес к истории вопроса можно узнать, что «в 1978 году, совершенно независимо друг от друга, целый ряд ученых в разных уголках мира занялся анализом метода Шерлока Холмса в широкой эпистемологической перспективев 1978 году, совершенно независимо друг от друга, целый ряд ученых в разных уголках мира занялся анализом метода Шерлока Холмса в широкой эпистемологической перспективе». И здесь будут имена Умберто Эко, Карло Гинзбурга, Томаса А. Сибеока, Яакко Хинтикки и, конечно же, Чарльза Сандерса Пирса (собственно, разработавшего такую логическую процедуру как «абдукция»). Именно из тиражирования и пересказов этих идей, в первую очередь с подачи Карло Гинзбурга и Умберто Эко и укоренилось такая убежденность в отношении метода Холмса.

Основой подразделения умозаключений в формальной логике всегда было деление на ведущие 1) от частного к общему и 2) от общего к частному. Первая форма мышления называется индукцией, вторая — силлогизмом (то есть разные фигуры силлогизмов на основе дедукции). Пирс же решил обогатить логику еще одной логической процедурой — абдуктивной.

Далее мы не сможем продвинуться, не рассмотрев базовые различия и суть указанных логических процедур. Для наглядности возьмем хрестоматийные примеры с черными и белыми фасолинами.

Последние полтора года я использую Cursor IDE в качестве основной среды разработки. Сначала использовал её как среду с просто удобным автодополнением строк (относительно GitHub Copilot). Потом AI стал умнее, удобнее, появился режим планирования и Claude стал базовым атрибутом моего рабочего дня.

Неделю назад мой open source проект Databasus (инструмент для резервного копирования PostgreSQL, ~6k звёзд ⭐️ и ~275k Docker pulls) получил поддержку от Anthropic в рамках OSS программы: и теперь у меня есть Claude Code Max на ближайшие полгода. Следовательно, я переключился на него... и осознал, что очень сильно привык к UX в Cursor IDE. Самые умные безлимитные модели — это, конечно, классно. Но удобство и контроль за изменениями для меня в приоритете.

Поэтому я взял Opus и навайбкодил расширение для VS Code, которое приближает взаимодействие с CLI агентами к опыту Cursor IDE: когда ты видишь изменения и можешь точечно их корректировать. Пара потраченных часов сделали работу в ближайшие полгода для меня ощутимо комфортнее.

Что и как я делал — ниже.

Если вы интересуетесь наукой или посещали мотивационные тренинги, то вы, возможно, видели или слышали об эксперименте «Обезьянья лестница», который еще называют «Эксперимент ‘5 обезьян'» или «Обезьяны, бананы и лестница». Если вы не слышали о нем, вот его краткое описание: группа ученых помещает пять обезьян в комнату, в центре которой находится лестница, а на лестнице — банан. Вскоре одна из обезьян пытается достать банан, но как только это происходит, входит ученый и опрыскивает всех обезьян ледяной водой из шланга. Если любая другая обезьяна пытается достать банан, происходит то же самое, и так продолжается до тех пор, пока все обезьяны не отказываются доставать банан.

В этот момент ученый меняет мокрую обезьяну на сухую, которая понятия не имеет, что происходит в комнате, и, вероятно, недоумевает, почему все такие мокрые и злые. Новая наивная обезьяна замечает банан и пытается его достать, но вместо того, чтобы ученый полил ее из шланга, остальные 4 мокрые обезьяны бьют его, не давая дотронуться до лестницы. Одна за другой остальные мокрые обезьяны заменяются сухими, и каждая из них пытается достать банан, но ее жестоко останавливают другие обезьяны.

В конце концов дело доходит до того, что в комнате не остается ни одной мокрой обезьяны, а есть только сухие. Но они все равно не пытаются схватить банан, думая, что в этом случае случится что-то плохое.

Если верить хайпу, та отрасль разработки ПО, к которой мы привыкли, уже мертва. Однако странно, что, несмотря на годы работы с ИИ-инструментарием, результаты выглядят, ощущаются и работают примерно так же, как и в начале: невзрачно.

Невозможно спорить, что эту технологию окружает огромный ажиотаж. В неё вливаются сотни миллиардов долларов и создаётся масштабная инфраструктура, что, в свою очередь, требует ещё большего ажиотажа, чтобы оправдать инвестиции. Уже очевидно, что всё построено на преувеличениях — новые модели продолжают обучать для достижения целей, которых должны были, судя по обещаниям, достичь уже вышедшие в тираж модели.

Поэтому позвольте мне сказать фразу, которая повергнет бывалого резидента Кремниевой долины в больший шок, чем дефекация на Маркет-стрит: не использовать ИИ совершенно нормально.

Это не превратит вас в троглодита. Из-за этого вы не останетесь на обочине прогресса, который якобы несут самопровозглашённые техноволшебники и их агенты. На самом деле, такое решение выглядит гораздо менее трудным и гораздо более радостным, чем альтернатива ему.

Когда разработчики приходят в Python из Java или C++, у них часто случается культурный шок. Они безуспешно ищут модификаторы private или protected и задают логичный вопрос: «А как здесь вообще прятать данные?»

Добро пожаловать в мир, где язык вам доверяет, а Гвидо ван Россум говорит: «Мы здесь все взрослые люди». В новой статье разбираем архитектурный дзен Python:

🔹 Почему двойное подчеркивание (__) — это не аналог private (и как его взломать в одну строчку).
🔹 Почему классические геттеры и сеттеры в Python — это антипаттерн.
🔹 Как элегантно защитить данные с помощью @property, дескрипторов и slots.
Никаких заезженных метафор про пульты от телевизора. Только суровая (и красивая) реальность Python-way.

Мне нравится экспериментировать с кастомными аллокаторами памяти, используя собственные реализации. И хотя модульные тесты помогают убедиться в их корректности, настоящей проверкой становится работа аллокатора в реальных программах.

Коротко о теме статьи. Стандартная библиотека C++ инициализирует механизм обработки исключений на раннем этапе, выделяя память для «резервного пула», чтобы можно было использовать её под выброс исключений, если malloc вдруг провалится.

Любить игры — прекрасно. Но знать и уважать тех, кто их творит — ещё лучше. Ведь среди этих художников и ремесленников есть ярчайшие персоны, изучать жизнь и суть которых крайне увлекательно.

Сегодня мы продолжим погружаться в безумный, но самобытный японский геймдев. А конкретно познакомимся с отцом Resident Evil 2, DMC, Okami, Bayonetta и, возможно, одним из самых токсичных геймдизайнеров ever — друзья, встречайте, Хидеки Камия. 

«Вайбкодинг» ‑ это просто ролевая игра для парней, которые хотят чувствовать себя хакерами, не делая сложной работы, или это мощный инструмент, меняющий процессы даже ML‑инженера? Я думал, что это просто игрушка, пока не попробовал.

Привет, меня зовут Марк, я ML-инженер уже более 4-х лет и за несколько дней я навайбкодил приложение не зная ни языка ни технологий. А еще я навайбкодил кучу техдолга и получил неочевидные трансформации личности.

Я не буду учить тебя пользоваться нейросетями, но я разобрался, где вайб уместен, где запрещен и какие скрытые минусы тебя ожидают при длительной работе с AI-агентами.

Сейчас агентов пишут все. Ваш сосед пишет агента. Ваш кот, вероятно, тоже, просто пока не пушит на GitHub. И если вы ещё не начали, то как минимум думали об этом в душе, прикидывая архитектуру между шампунем и кондиционером.

Чем интересен именно кодинг-агент? Это идеальная ловушка для самоуверенного разработчика.

Цель кристально ясна: читай код, пойми его, измени, проверь. Что может пойти не так? (Спойлер: вообще всё.) Под этой обманчивой простотой скрывается хаос — модели, которые обходят ваши ограничения с грацией уличного кота, инструменты, ломающиеся способами, о которых вы не подозревали, и промпты, которые прекрасно работают ровно до момента обновления модели на одну минорную версию.

Я построил такого агента, тут расскажу что я узнал — и, надеюсь, этого хватит, чтобы вы захотели повторить мой путь. Или хотя бы посочувствовать.

Что я собственно построил

Назвал я его QuillCode. Звучит солидно, а внутри — вот что:

После нескольких лет съёмок на Fujifilm неожиданно для себя я решил вернуться на Nikon. Происходило это поэтапно: сначала купил F80 — почти топовую плёночную зеркалку начала нулевых, затем взял «мыльницу», а потом — и D70. В итоге произошёл переход на современную Z5II, которая оказалась слишком крутой для своей цены. Но сегодня хочется поговорить именно про D70 — кропнутую зеркалку из начала нулевых, предназначенную для куда более широкого круга пользователей, нежели F80, которая, хоть и плёночная, по функционалу уделывала новомодную на тот момент «цифру».

Шар медленно погружался в ледяную воду. Гладкий и прозрачный, в темной проруби он практически сразу становился невидимым: чистая стеклянная сфера в чистой воде. За ним последовал второй, затем еще один. Полуметровые шары ненадолго замирали над поверхностью, переливаясь на солнце – как золотые леденцы – а затем исчезали под черным льдом.

Это могла бы быть история про артефакты, забытые иной цивилизацией, но это история про Байкальский нейтринный телескоп.