Все потоки

Дядя Хашимото сказал разобраться, я попытался. Речь про его эссе «Everyone Should Know SIMD»: SIMD должен знать каждый разработчик; примеры там на Zig, но суть от языка не зависит. Мой язык - Go, и в февральском обзоре Go 1.26 я написал про новый SIMD-пакет грустную строчку: «поддержка ARM64 планируется в будущих версиях».

Будущее пришло быстрее, чем я ждал: в go1.27rc2 пакет simd стал портируемым, и один Go-код разворачивается в Neon на Apple Silicon и в AVX2 на Intel. У меня под рукой обе машины: Mac на M3 Pro, где собиралась первая версия этих бенчей, и Linux-десктоп на i9-14900KF. Впереди проверка обещания портируемости на живом железе: один исходник, два дизассемблера, две пачки замеров. Ассемблер писать не будем, весь код запускается копипастой; целиком он лежит в репозитории dsbasko/sandbox-simd.

Привет, Хабр! Мне принесли на доработку бомбезную электрогитару корейского производства из относительно недорогой линейки Signature Special от знаменитого бренда.

Несмотря на некоторый износ и проблемы с электроникой, которые мне пришлось устранить, инструмент оставил весьма приятное впечатление. Сейчас мы всё увидим и услышим.

Современная астрофизика столкнулась с крупнейшим кризисом за последние полвека: концепция, согласно которой темная энергия заставляет Вселенную расширяться с ускорением, может оказаться грандиозной иллюзией наблюдателей. Новые данные о несимметричности Космоса подрывают фундамент традиционной астрономии и заставляют ученых пересмотреть самые основы мироздания.

Статья для того, чтобы поделиться своим опытом поиска работы в Канаде как иммигрант политкорректно - ньюкамер - и выводы, к которым пришёл в процессе.

Эта статья выросла из одного моего комментария в качестве читателя об ИИ-слопе, возникшей после этого дискуссии с писателями и редакторами, переросшей во взаимное минусение друг-друга с высунутыми языками и последовавшего затем всеобщего успокоения.

Далее мой взгляд на проблему со стороны читателя, попытка перевести все в конструктивное русло и небольшое исследование для технического решения проблемы.

Алкометр, который сохраняет результаты на веб-сайте в историю, а также позволяет соревноваться с другими пользователями в недельном рейтинге. На проект ушло более 400 евро, один год и несколько ревизий.

В статье расскажу о долгом и затратном пути к финальной версии и о том, какие ошибки были совершены.

Отмена задачи кажется простой, пока сервис не зависает при остановке, таймаут не оставляет запрос работать в фоне, а CancelledError исчезает внутри обработчика исключений. Разберём, как устроена кооперативная отмена в asyncio, где ставить точки ожидания и как использовать TaskGroup, timeout и shield, чтобы задачи завершались предсказуемо.

Шалом, хатулим. Во все времена ученым приходится иметь дело с какой-то не слишком понятной херней, которую надо объяснить местным газетчикам в самых красивых терминах. В наши дни в этой роли выступает темная материя с подтанцовкой в виде упоротых квантовых теорий, но в период нового времени детекторов нейтрино не завезли и пришлось довольствоваться флюидами. В метафизическом понимании ученых далекого тогда, это некая гипотетическая жидкость, являющаяся причиной или переносчиком того или иного физического явления. Этакий удобный костыль для латания дыр в физической модели мира, не он первый, не он последний. Сегодня я кратенько пробегусь по флогистону, флюиду горения.

Москва, 22 декабря 1920 года. В городе перебои с хлебом и дровами, едва отгремела Гражданская. В выстуженном Большом театре – не опера: над сценой растянута огромная карта России, утыканная электрическими лампочками. Глеб Кржижановский, инженер и глава Государственной комиссии по электрификации, докладывает VIII Всероссийскому съезду Советов план ГОЭЛРО. Называет очередную будущую электростанцию – и на карте вспыхивает огонёк. По легенде, чтобы запитать эту иллюминацию, пришлось обесточить несколько московских кварталов: на карту будущего у настоящего не хватало энергии.

В октябре того же года в Кремле побывал Герберт Уэллс. Человек, придумавший машину времени и войну миров, послушал Ленина о всеобщей электрификации – и не поверил: назвал собеседника «кремлёвским мечтателем», а замысел счёл утопией, невообразимой в разорённой крестьянской стране. Фантасту не хватило фантазии. План был рассчитан на десять–пятнадцать лет; в основном его выполнили за десять.

Сто лет спустя ГОЭЛРО кочует по статьям и учебным презентациям уже в новой роли – как «основа современного проектного управления». Звучит красиво: пока Запад дозревал до своих стандартов, у нас уже была программа национального масштаба – с этапами, ресурсами и контролем исполнения. Одна беда: предъявите этот тезис историку менеджмента, и от него мало что останется. Диаграмма Ганта старше ГОЭЛРО, критический путь и PERT родятся в Америке конца пятидесятых, и ни одна школа проектного управления советский план своим предком не считает.

Данные тоже стареют. Им, конечно, не всегда нужен вечный покой — чаще достаточно переехать туда, где они будут занимать меньше места, стоить дешевле в хранении и не мешать тем, кто продолжает работать. В Tantor Postgres эта задача решается не набором разрозненных скриптов, а полноценной системой управления жизненным циклом данных: с регулярным сбором статистики, анализом реальной активности, объяснимыми рекомендациями, аудитом, dry-run и безопасным поэтапным переносом объектов между уровнями хранения. В этой статье мы разберем полный операторский сценарий работы с ILM (information lifecycle management) от появления первых рекомендаций до их безопасного исполнения.

Старые консоли и телефоны давно вышли из активного оборота, но энтузиасты продолжают находить для них новое применение. Благодаря открытым движкам, обратной инженерии и собственным разработкам на устройствах двадцатилетней давности сегодня запускают игры, которые изначально для них никогда не предназначались. 

В этой заметке разберем несколько интересных примеров, когда гики сумели вдохнуть новую жизнь в устаревшие платформы. От шутера в духе Counter-Strike на оригинальной PSP до Half-Life на Nokia N95 и Plants vs. Zombies на PlayStation 2. Заодно посмотрим, как энтузиасты адаптируют классику вроде Silent Hill и Castlevania: Symphony of the Night, какие приемы позволяют всему этому работать и почему подобные начинания становятся все заметнее.

Каждый раз, когда заходит разговор "что дешевле — поднять у себя открытую модель или платить за API", его почему-то ведут в ценах за токен. И почти всегда это спор не в тех единицах.

Во-первых, self-hosting — это постоянные затраты, а API — переменные. Значит, ответ зависит не от цены за токен, а от того, насколько плотно вы это железо загрузите. Во-вторых, токены вообще никто не покупает как цель. Покупают решённые задачи. А модели очень по-разному тратят токены на одну и ту же задачу.

И вот что изменилось за последний год: открытые модели догнали топ лидербордов. На SWE-bench Verified DeepSeek V4 Pro берёт 80,6 %, Kimi K3 — 93,4 %, вплотную к лучшим закрытым. То есть во многих сегментах выбор «своё железо vs API» перестал быть выбором по качеству — он стал чисто экономически/операционным. Ниже это то, как я предлагаю его считать.

Его открытое обращение в защиту опенсорса подписали уже 35 компаний. Anthropic, Google и Amazon в списке нет.

В связи с переездом перебирал дома старые коробки и нашёл NVIDIA Jetson Nano Developer Kit — сын всерьёз занимался робототехникой. Зная, сколько это стоило в своё время, решил поискать, куда его можно применить. Заодно проверил, насколько AI‑инструменты реально ускоряют такие проекты — не в маркетинговом смысле, а по факту.

У меня постоянно переполнялся аккаунт Google, поэтому возникла идея сделать локальное хранилище на базе Jetson. Провёл поиск похожих проектов и понял, что это реализуемо. Доступ к домашнему ресурсу из интернета организовал через имеющийся VPS.

В статье расскажу, какое оборудование использовал, как построил архитектуру, с какими сбоями USB столкнулся и что в итоге получилось.

В начале 1980-х годов рынок персональных компьютеров представлял собой шумный базар, изобилующий разнообразием. У каждого отдельного типа персонального компьютера — от Atari, Radio Shack, Apple, Commodore, Texas Instruments и многих других — была своя собственная субкультура, состоящая из клубов и журналов, наполненных сторонниками, готовыми воспевать превосходство выбранных ими машин. [1]

Хотя значительная клика мелких производителей, таких как North Star и Vector Graphic, поддерживала стандарт аппаратного обеспечения, совместимый с Altair (процессор, совместимый с 8080, и шина S-100), а также операционную систему CP/M Гэри Килдалла, их доля рынка была далека от монопольной. Стандарты в области графики, звука и подключения периферийных устройств различались ещё сильнее. Большинство микрокомпьютеров использовали процессоры, совместимые с Intel 8080 или MOS Technology 6502, но язык программирования BASIC был единственным практически универсальным «лингва франка», часто предустановленным в микросхемах постоянной памяти (ПЗУ) компьютера и обычно поставляемым компанией Microsoft.

Когда человек впервые слышит про одногодичную магистратуру, обычно возникает один из двух вопросов:

«А так вообще можно?»

«Что из обычной двухлетней программы пришлось выбросить?»

На первый вопрос ответить просто: да, можно. Рассказали про нашу одногодичную программу «Большие данные и машинное обучение».

В предыдущей статье я описал как я делал DTMF-MQTT шлюз для открывания ворот. Там я мЕльком упомянул, что делалось это как альтернатива телеграм и в общем свою функцию выполнило. В действительности путь был длинней, тернистей, но зато и завел куда дальше: текущее решение ничем не уступает тому что было в ТГ, а кое в чём и превосходит.

Можно ли построить демона — наблюдателя, который знает состояние системы настолько точно, что будущее для него так же очевидно, как прошлое?

Когда начинаешь разговор о видеоаналитике, обычно он переходит в русло про точность моделей, архитектуру и алгоритмы. Но за последние три года работы с внедрением данной системы я понял одно — самая сложная часть проекта это не технология. Это люди. И самое неожиданно сильное сопротивление приходит не оттуда откуда ожидаешь.

 Под катом — три рассказа о внедрении, три типовых истории из жизни.

Первая часть закончилась выводом: концепцию закона собрали заново между первым и вторым чтениями, за считаные дни и без публичного обсуждения. Отсюда естественный вопрос — насколько получившийся текст пригоден к применению.