Мне нравится «Остров сокровищ». А еще нравится задаваться дурацкими (и бесполезными) вопросами в духе: «А могло ли быть всё так, как описал автор в реальности?» Так вот в случае с «Островом сокровищ» в реальности эта история даже не началась бы, и вот почему.
Почему одни люди год за годом оказываются среди лучших? Мы склонны объяснять это талантом, опытом или особой интуицией.
Но прежде чем решить, что победители действительно знают секрет успеха, стоит учесть: кто-то неизбежно окажется впереди просто по случайности. Иногда сопоставимый результат удавалось получить даже с помощью совершенно случайного выбора - например, бросая дротики.
Чем больше участников и сильнее роль случайности, тем выше вероятность появления впечатляющей серии успехов. А замечаем мы прежде всего победителей.
Привет, Хабр! Фронтмен одной известной группы принёс мне на доработку интересный инструмент и разрешил показать его на Хабре.
Многострадальный старый Телекастер, которому довелось пройти через многие концерты и съёмки, не говоря о репетициях, используется в качестве модерновой ритм-гитары с кастомным комплектом из пяти струн для необычного пониженного строя, да ещё и перевёрнут в леворукое положение.
Есть у этой уникальной электрогитары и другие занятные особенности, которые мы сейчас увидим и услышим.
Наш соотечественник в среднем сталкивается с индийскими системами письма гораздо реже, чем с латиницей или китайской иероглификой. Однако деванагари, наиболее распространённая их форма, сейчас — четвёртая по употребляемости в мире система письма после латиницы, китайской иероглифики и арабской письменности. А также официальная письменность самой населённой страны на планете — с 2023 года Индия обошла КНР по этому показателю. Все индийские системы письма восходят к системам кхароштхи и брахми. Их авторы были удивительно грамотными лингвистами: они не просто приспособили к своему языку знаки пост-финикийского письма, как все прочие, а фундаментально «перепаяли» всю систему на основе глубокого понимания фонетики и механики произношения звуков. Организованные по табличному принципу знаки с гибкой системой дополнявших их элементов позволили точно отразить сложнейшую фонетику ведийского санскрита. Ничего подобного не происходило больше нигде, от Средиземноморья до Китая. Как в землях, где к тому моменту продолжалось становление полноценной государственности и едва начиналось капитальное строительство, могли существовать способные на подобную «разработку» специалисты? Попробуем разобраться.
В предыдущем эксперименте мы сравнивали между собой три модели, генерировавшие ассеты по одному промту. А что будет, если собрать некоторые из них в анимации? Хоть я и не аниматор, я попробовал справиться со столь одиозным таском и посмотреть что получится.
Проектная деятельность в школе должна учить главному: задавать вопросы и искать ответы, пробовать и ошибаться, делать выводы и защищать собственную мысль. Звучит здорово, но на деле эта деятельность стала обязательной частью образовательного процесса: школе нужны отчеты, дорожные карты, показатели. При этом самому учителю часто не снижают урочную нагрузку, не дают оплачиваемого времени и не предлагают инструментов для ведения проектных работ. Учитель ведет десяток учеников, выгорает – и изначально хорошая идея сводится к пустой формальности. Мы в GetAClass решили не ограничиваться ощущением, что «с проектами что-то не так», и провели собственное исследование.
Каждый день я изучаю что-то новое. Просматривая очередной курс на компьютерную тематику на Степике я задался вопросом. Насколько мне сегодня нужны эти знания? Не просто для изучения ради изучения, общей эрудиции или тренировки для ума. А именно как полезные практические знания? Или может и не нужны вовсе?
Ответ на этот вопрос сильно зависит от целей. Зачем я учусь и чего хочу этим добиться? Многие приходят к программированию, и вообще в IT, с желанием получить работу (и бабки, бабки, с*ка, бабки!). У меня такой цели никогда не было. Это и плюс, и минус. И причина своеобразного взгляда на мир компьютерных наук, в самом широком смысле термина. Для меня это не прагматика, а прежде всего средство для творчества и самовыражения.
Опасения по поводу возможного «ИИ-пузыря» на фондовом рынке США нарастают, причём не только в самой Америке. Европейский центробанк выпустил доклад, в котором предупредил о вероятной коррекции акций ИИ-компаний даже в том случае, если их нынешние оценки рационально обоснованы.
ЕЦБ провёл параллели между ИИ-бумом и «пузырём доткомов» 1990-х, а также с периодами развития железных дорог и электрификации, за которыми всегда следовал обвал. Европейский регулятор опасается, что энтузиазм инвесторов по поводу ИИ может резко смениться разочарованием, а последствия падения рынков затронут не только США.
За последние годы я несколько раз видел как компания утверждает план в декабре, а к марту он теряет смысл, но продолжает выполняться, потому что план утверждён. Формально всё в порядке, метрики исполнения зелёные. Фактически ресурсы уходят в никуда.
Отсюда логичный вывод, который делают многие: раз всё равно ничего не предскажешь, зачем вообще стратегия.
Считаю, что это ошибка. В нестабильной среде стратегия тоже нужна, просто другая. Не жёсткий план на пять лет, а система ориентиров, которая позволяет быстро принимать решения и корректировать курс, не теряя главного.
Всем привет! Меня зовут Андрей Храмченков и я занимаюсь проектным управлением в SENSE. В статье собрал модели, которые держу в рабочей тетради и достаю, когда нужно принять сложное решение. И свой опыт того, где они работают, а где их приходится адаптировать под ИТ-реальность.
Привет! Сразу признаюсь, я — гуманитарий. Уже лет двадцать работаю в IT, притворяясь своим среди хардкорных технарей. Людей, которые писали на Фортране и Бейсике, пережили диалап и вспоминают «3dfx» с лёгкой ностальгией.
Мой максимум — навайбкодить какой‑нибудь скрипт для аналитики. Для гуманитариев это звучит страшно, потому что ничего не понятно. Для IT‑специалистов — страшно, потому что всё со мной понятно.
Меня до сих пор не раскрыли только потому, что айтишники обычно смотрят в монитор, а не друг на друга. Зато наблюдать за ними невероятно интересно. Благодаря подлой гуманитарной сущности я смог оформить эти наблюдения в рассказ о жизни удивительного биологического вида Informaticus vulgaris, он же «айтишник обыкновенный».
Рассказ буду вести от первого лица. Все совпадения случайны, как бы вы не пытались доказать обратное.
У пограничного расстройства личности девять диагностических критериев. Для диагноза достаточно пяти. Если посчитать все возможные сочетания, получится 256 комбинаций. Два человека с одним диагнозом могут совпасть друг с другом всего по одному критерию (Leichsenring et al., 2024).
Один человек годами живёт с ощущением пустоты и неустойчивым представлением о себе, другой переживает тяжёлые кризисы с суицидальными намерениями при разрыве отношений, третий прежде всего рискует, дерётся и употребляет вещества. Все они могут получить один диагноз.
В 2019 году Всемирная организация здравоохранения сделала то, о чём исследователи личности спорили больше сорока лет. В одиннадцатом пересмотре Международной классификации болезней (МКБ-11) она упразднила все классические типы расстройств личности. Вместо них появилась единая дименсиональная шкала тяжести — лёгкая, умеренная, тяжёлая — и пять черт-квалификаторов. Это гораздо ближе к тому, как устроены реальность и сложность человеческой психики (WHO, 2024; Tyrer et al., 2019).
Из всей старой таксономии в особом положении осталось только пограничное расстройство личности. В МКБ-11 для него сохранили специальный квалификатор borderline pattern.
Почему система, устремлённая к непрерывным шкалам, сделала исключение именно для него? Что это за сбой психики, который клиницисты отказались выпускать из поля зрения?
Представьте себе не очень опытного яхтсмена, который управляет своим небольшим судном в достаточно сильный шторм. Он непрерывно мечется по палубе, то поднимает, то убирает парус, меняет галс, периодически выпадает за борт, забирается обратно, требует ром и привязать себя к мачте, потом прячется в трюм и в ужасе молится Посейдону, а затем снова бежит на палубу и пытается удержать судно на плаву. Это не пограничность.
Привет, Хабр! Сегодня мы постараемся вас удивить необычной темой. Для начала давайте попробуем на секунду представить, что у нас как у вида реально есть какое-то будущее (если регулярно читать новости, то в этом можно серьезно усомниться) и что обещаниям в пресс-релизах госкорпораций можно верить.
Забытая на полвека Луна определенно вернулась в повестку дня — в апреле 2026 года Artemis II впервые с 1972 года совершили пилотируемый облет Луны и вернулись на Землю. Китай обещает высадку на спутнике уже в 2030-м, и, кажется, у каждой из крупнейших держав есть свой план по строительству лунной базы.
В чем самое большое отличие мира 1972 года от нашего? Правильно, интернет и всеобщая связанность устройств по сети. А это значит, как мы с удивлением поняли, что эту самую лунную базу можно будет подвергнуть DDoS-атаке! Но как этот процесс будет происходить? И какие будут последствия? Приглашаем вас в путешествие по увлекательной технической фантазии не столь уже и далекого будущего.
Привет!
С недавних пор я занимаюсь разработкой онлайн-редактора карт mapus.ai и делаю это с большим интересом. Цель: дать возможность любому желающему создавать интерактивные географические карты за минуты, имея одну лишь идею или задачу, сформулированную текстом. Знаний и установки специализированных приложений не требуется, приносить «материал с собой» не обязательно.
Цель этой публикации — показать одну из возможностей продукта. Назовём это навыком Шерлока Холмса: визуализация статистических исследований для поиска закономерностей, подтверждения или опровержения гипотез.
История Леопольда Ашенбреннера ещё недавно выглядела как почти идеальная иллюстрация того, как можно заработать на революции искусственного интеллекта.
После ухода из OpenAI в 2024 году он написал статью под названием «Ситуационная осведомленность», посвящённую будущему искусственного интеллекта, в которой подробно изложил свои взгляды на будущее искусственного интеллекта. Статья была полна сенсационных заявлений и получила широкое распространение в интернете.
Garmin у меня на руке два года. Сон, пульс, HRV, стресс, Body Battery, каждая тренировка по секундам, каждый подход в зале. Всё это оседает в Garmin Connect и там же и остаётся.
Хотелось просто спросить у ChatGPT, как прошла неделя. По своим цифрам, а не общими словами про сон вообще. ChatGPT их не видит, поэтому спрашивал по-другому: открывал Garmin Connect, скринил график сна, скринил HRV, скринил тренировку, кидал скрины в чат один за другим. Работало, но криво. На одном скрине сон, на другом HRV, а связать их между собой должен был я сам, руками, в голове. ChatGPT видел кусок картинки, а не то, что происходило со мной за неделю целиком.
Задолбался. Написал скрипт, который сам забирает сон и HRV за сегодня и складывает в файл. Без плана на будущее, просто чтобы не переписывать руками. А дальше пошло по накатанной: файла быстро стало мало, появился отчёт за неделю, потом бот в Телеграме, потом бот научился не только отвечать, но и сам создавать тренировки в Garmin. Сейчас это открытый проект. Ставится на свою машину.
Про архитектуру и код у меня отдельная статья, там кэш и все технические подробности. Здесь про другое: что реально можно спросить и зачем вообще этим заниматься.
Просто закройте эту главу, если вы не научились с юмором, здоровым сарказмом и самокритикой смотреть на абсурд происходящего. Её текст точно соответствует исторической фактуре, но оскорбит «чувства верующих».
В народе говорят: «носится как дурак с фантиком». Многие технические или кажущиеся такими решения, казалось бы, даже в компьютерной сфере не имели научной подоплёки. Чтоб не ошибиться в выборе технологии, нужно было учесть исторический и политический факторы.
Ниже истории о провальных идеях, стоивших жизни и карьеры многим разработчикам. Без знания их, прошлое будет настигать снова и снова.
Эта глава о бездумном следовании догмам, а не о том, что та или иная вещь плоха (хотя и об этом – тоже).
Как с Windows только не изгалялись: сколько для неё было сделано модификаций, оболочек и скинов за последние лет 20 — подсчитать, наверное, невозможно. Но мода «накатывать красоту» поверх обыкновенных “Окон” началась, на самом деле, даже не в нулевых.
Всем привет! Меня зовут Илья Данилкин, я тимлид в Авито Авто.
AI-агенты обычно живут рядом с Python, но всё же немало команд выбирают язык Go. Дело в том, что агенты большую часть времени не заняты сложными математическими расчётами, а ждут ответа модели или результата инструмента. А ещё работают в режиме бесконечных параллельных запусков. И если пользователь останавливает задачу, его запрос и следующие вызовы инструментов тоже нужно остановить.
Поэтому при выборе языка важны не только библиотеки для работы с моделями, но и то, как язык справляется с одновременными задачами, отменяет операции и насколько просто доставить готовое приложение пользователю. В Go для этого есть дешёвые горутины, context.Context и сборка в один бинарник.
В статье на примерах и материалах из Go-сообщества разберу пять сценариев, когда эти и другие свойства Go очень и очень нужны.
Рассказываем про явление пожизненного найма в японских компаниях: откуда появилось, насколько полезно для экономики и людей и как работает сейчас.
Это цикл статей для тех, кто интересуется Японией, её современной жизнью и культурой повседневных деталей. В прошлый раз я писал о том, как искать работу в Японии.
Привет! Меня зовут Алиса, я преподаю писательское мастерство. Я часто работаю с авторами из IT-сферы, которые хотят реализовать себя в художественной или нон-фикшен прозе. И очень часто меня спрашивают про то, как ИИ меняет эту сферу. Можно сколько угодно размышлять и строить догадки на эту тему, но в этой статье я оттолкнусь от одного интересного исследования. Его авторы проверили 14 419 книг на Amazon на наличие ИИ-текста и сопоставили результаты с данными о продажах. По сути эта работа затрагивает вопрос сохранения ценности писательского труда в ближайшие годы.
Несколько месяцев назад я разбирала на Хабре отчет «Нетфликс-2025» и пыталась понять, почему истории сегодня работают иначе, чем десять лет назад. Тогда меня особенно зацепила тема безграничного выбора. Стриминг превратил огромную библиотеку контента в отдельную культурную среду: зритель приходит туда за сериалом, а получает еще и опыт открытия, рекомендации, фан-сообщество, мемы, разговоры — и возможность найти историю, в которой узнает себя.
Сам «Нетфликс», конечно, описывает все это победоносно: аудитория якобы больше не пугается изобилия, потому что алгоритмы помогают не утонуть в нем. Среди 8000 единиц контента обязательно найдется что-нибудь для вас. Остается только открыть приложение и довериться выдаче.
Но меня не отпускала одна мысль. Подобное изобилие требует механизма, который решит, что именно из этого изобилия увидит конкретный человек. Чем больше контента, тем сильнее мы зависим от поиска, рекомендаций, рейтингов и самой платформы. История может быть прекрасной, но сначала она должна попасть в поле зрения читателя или зрителя. А это поле зрения довольно маленькое и расширяться вместе с каталогом не собирается.
Теперь та же проблема добралась до книжного рынка, только с дополнительным ускорением. Стриминговые платформы сделали практически бесконечным доступ к уже произведенному контенту, но чтобы пополнить каталог новым фильмом или сериалом, все еще нужны сценаристы, актеры, съемочная группа, монтаж и довольно много денег. Книгу же технически можно сгенерировать за несколько дней и сразу отправить на площадку самопубликации. И тут возникает множество вопросов: а качественнее ли текст, создаваемый ИИ, и если да, то в каких жанрах? Можем ли мы отделять «ИИ-шлак» от авторского текста — особенно если по изображениям мы это уже делаем все хуже?
