Привет, Хабр! Меня попросили отстроить китайскую реплику престижной модели электрогитары от знаменитого американского бренда. Владелец инструмента знал, что приобретает не оригинал, как по цене, так и по многим другим признакам, о которых я сейчас расскажу.
Эрвин Шрёдингер очнулся от того, что его затылок онемел. Он не спал — спать посреди белого дня было позорно, это была привилегия дряхлых стариков, к которым он себя принципиально не причислял, — он просто на минуту провалился в тяжелое забытье прямо в кресле. На левом плече привычно ныло. Эрвин судорожно поправил шейный платок, маскируя дрожь в пальцах, и поморщился от тупой боли в лопатках. Он давно списывал её на застарелый остеохондроз и груз неподписанных книг.
В животе что-то мелко заурчало, противно всколыхнулось и пусто засосало под ложечкой, силой подняло его из глубокого кресла и понесло вперед. Шаркая стоптанными туфлями по паркету запущенного особняка, он поплелся на кухню. В огромном барском доме стояла душная, звенящая тишина. Месяц назад он выгнал последнюю горничную. Выгнал без сожаления, просто потому что больше не мог выносить присутствия посторонних людей в своем увядании. Ему хотелось остаться один на один со своей главной и единственной Женой — самой Физикой и той другой из паспорта, вечно ему изменяющей. Но Физика, казалось, тоже безмолвно уходила от него, оставляя старику лишь холодные простыни и право наблюдать, как остывает его собственная жизнь.
Холодильник гудел как погребальный колокол. На нижней полке, среди покрытых пылью листков с его старыми расчетами, лежала ледяная банка паштета из кролика.
Эрвин уставился на неё, и в горле встал сухой ком. Год назад эту банку купил Кот. Точнее, Кот тогда еще крутился у его ног, требуя еды, и Эрвин притащил из лавки этого кролика.
ИИ меняет Историю, а История стучится в наши двери. Так уже происходило не раз — и произойдет снова. Но сейчас, кажется, всерьёз и надолго.
Обычную пишущую машинку вы узнаете сразу. Как бы ее ни меняли, как бы ни модернизировали, основа остается прежней. Но есть исключения. В старых каталогах встречаются устройства, которые выглядят совсем иначе: алфавит нарисован на табличке, рядом торчит указатель, а клавиатуры при этом нет. Ну а на выходе — стандартные листы бумаги с напечатанным текстом. Что за магия?
Это индексные машинки, получившие известность в конце XIX века. Они выпускались одновременно с привычными клавиатурными моделями и стоили зачастую гораздо дешевле. Среди них были как небольшие переносные варианты, так и тяжелые настольные аппараты. Давайте попробуем разобраться, как все это работало и кому было нужно.
Когда говорят о рунах — чаще всего по умолчанию подразумевают письменность германских племён, первые памятники которой восходят к началу нашей эры. Эти знаки, почти везде полузабытые после прихода христианства, с XIX века переживают «второе рождение». Их с разной степенью историчности и достоверности используют при оформлении всего «нордического» и «викингского», они в ходу у многочисленных течений неоязычества и эзотеризма, а маркетплейсы буквально завалены всевозможными товарами «под древний Север» с теми или иными рунами или всеми знаками старшего футарка сразу. При этом реальная история рунической письменности, полная глубоких загадок и неясностей, успела обрасти множеством мифов и стереотипов, популярных местами по сей день. Хотя и без них она более чем интересна и сложна. Попробуем разобраться в том, что такое руны, какие бывают футарки и что со всем этим делали древние германцы и скандинавы с точки зрения современной истории?
Почитав обсуждение «Хабр проиграл войну с нейрослопом» @orchidfiles, подумал, как иронично, что в борьбе с «нейрослопом», то есть для задачи отличать машинно-сгенерированные тексты от человеко-сгенерированных, люди сразу после появления chatgpt начали также полагаться на машины («детекторы» и прочее).
Это такой неожиданный перехлёст «теста Тьюринга», в котором люди не просто уже не способны распознать машину в собеседнике, а начинают полагаться на машину, чтобы та для них определяла человечность.
Хотя реальная проблема никогда, на самом деле, не покидала сферу «человечного»: решением проблемы плохих текстов является подготовка более лучших читателей.
На этот раз сделаем остановку на пожалуй наиболее известном представителе жанра survival horror.
Традиционно несколько вводных:
1. Акцент был сделан на PC-версиях, ремейках (RE0, RE, RE2, RE3, RE4) и эмуляции (PSX - DuckStation, PS2 - PCSX2, PS3 - RPCS3). По этой причине фактический диапазон дат был сдвинут с периода 1996-2026 до 2000-2026.
2. Поскольку, на момент публикации материала, релиз ремейка Code: Veronica ещё не состоялся, то эта часть в разборе отсутствует, в тоже время происходящие в ней события косвенно покрываются парой иных проектов.
3. Мобильные и чисто онлайновые проекты из списка были исключены. Как итог по сумме осталось 20 позиций.
Представьте молодого системного администратора. Возможно, ему двадцать лет, возможно, тридцать пять. Он приходит на собеседование, садится напротив человека, который уже лет пятнадцать занимается сетями, серверами и инфраструктурой. Его спрашивают, что такое VLAN. Он начинает путаться, пытается вспомнить определения, произносит что-то про разделение сетей, но не может объяснить разницу между access и trunk. Собеседующий смотрит на него с выражением человека, которому только что нанесли личное оскорбление. Иногда усмехается. Иногда демонстративно закатывает глаза. Иногда говорит: «И вы называете себя системным администратором?»
Собеседование заканчивается. Человек выходит на улицу, достаёт телефон и начинает искать информацию о VLAN. И, возможно, именно в этот момент его жизнь могла бы измениться. Не потому, что он получил работу. Не потому, что кто-то признал его способности. А потому, что рядом мог оказаться человек, который сказал бы ему: «Слушай, ты просто не понимаешь, как это работает. Давай объясню».
Так было со мной, я ездил на разные собеседования, в Москва сити на 47 этаж, в разные крупные компании типа depo, yandex, mail, в depo успел по работать сборщиком серверов. Но:
Теперь мне плевать.
Я пишу статьи спустя 15 лет с того момента как их читал. Мне плевать на DEPO, на MAIL, на Yandex. Мне 34 года, и больше никогда в жизни не буду работать на кого-то чужого.
А когда свой текст правлю в нейросети на правки, chatgpt говорит ты слишком в своих статьях вспыльчив и это вредит твоему образу и мешает продвигать коммерческие проекты. Из коммерческого у меня в Левокумском чистка кулеров если что.
Акции «Сбера» снова тестируют круглую отметку 300 рублей — вчера акциям на ожидании Дня инвесторов чуть-чуть не хватило сил для её пробития, но сегодня попытка удачная — бумаги обновили максимум за 4 месяца. Однако пока не ясно, удастся ли удержаться на пике.
Топ-менеджмент излучает уверенность, публикует хорошую отчётность, делится с инвесторами грандиозными планами на ближайшие три года, однако динамика бумаги остаётся невыразительной — рынок слабо накануне отреагировал на новую стратегию. По словам президента банка Германа Грефа, высказанным в разговоре с инвестаналитиками, менеджмент прилагает максимум усилий, чтобы «сохранить нашу скучную предсказуемую финансовую результативность».
Великий и могучий Taiwan Semiconductor Manufacturing Company, для друзей просто TSMC. Непотопляемый авианосец в мире производства чипов, как и сам остров, на котором он находится. На первый взгляд простой и понятный, как и его логотип, но есть мнение, что этот кремень о чем-то молчит и куда-то смотрит. А молчит не просто так. Попробуем разобраться.
Нейросети скоро полностью заменят человека в IT! Вакансий для «кожаных мешков» уже почти не осталось! Гипс снимают! Клиент уезжает! Эти тезисы за последний год успели превратиться в универсальное объяснение происходящего в околокомпьютерной сфере. Нейросети пишут код, находят ошибки, генерируют документацию и даже проектируют архитектуру приложений. Казалось бы, до полной автоматизации разработки осталось совсем чуть-чуть. А что насчет тестирования? Неужели и здесь человек скоро окажется лишним?
История советских видеоигр начинается со звона чеканной монеты — впрочем, как и в других странах. В середине 1970-х в ПКиО, фойе кинотеатров, на вокзалах, в домах пионеров, а говорят, где-то и в пионерлагерях стали появляться полутёмные залы, манившие запахом нагретой электроники, звуками щёлкающих реле и заманчиво переливавшихся трелей...
Привет, Хабр! Сегодня расскажем про подземную инфраструктуру «Ростелекома», резервирование ЦОДов, последствия кибератаки на Beget и лучшие статьи прошлой недели: про российский 5G, домашнюю серверную, виртуальную студию ReBirth RB-338 из 90-х и многое другое.
Пока готовил эту статью и сомневался, выкладывать ли её вообще, интернет начал обсуждать любовные похождения бывшего главы Nvidia. Тут я понял, что истории про семью сейчас как никогда кстати.
История такая. Как-то раз я был в гостях в Екатеринбурге, и мы с дедом ехали в такси. Дед был чуть подшофе и в отличном настроении. И на голубом глазу рассказал мне историю нашей семьи.
Мы, говорит, потомственные промышленники. Чуть ли не партнёры тех самых Демидовых. Потом пришли большевики, всех раскулачили и всё забрали. И начал показывать в окно: вот тут у нас земли были, а вот тут ещё что-то.
Я кивал и не верил ни одному слову. Дед у меня сказочник, это в семье все знают. Но мысль засела. А что, а вдруг?
Признаюсь честно, о своих предках дальше прадеда и прабабушки я ничего не знал. Этой осенью я сел разбираться и взял в напарники ИИ. Через неделю у меня была цепочка архивных документов на семь поколений вглубь и самый ранний предок по этой линии, родившийся около 1728 года. Генеалоги берут за одну ветку от 230 тысяч рублей. Мне хватило недели и подписки, которая у меня и так была. И дед, как выяснилось, почти не соврал. Почти.
К2Тех опросил более 100 руководителей технических направлений крупных российских компаний, чтобы выяснить, какие инфраструктурные задачи стоят сейчас перед бизнесом. В числе основных респонденты назвали переход с зарубежных решений, повышение отказоустойчивости, обеспечение безопасности и оптимизацию затрат. Наиболее востребованным направлением стало развитие платформенной инфраструктуры – его выбрали 46% опрошенных.
Изучая историю развития домашних компьютеров, я всякий раз поражаюсь, какое невообразимое количество разнообразных устройств — от простеньких персоналок до весьма сложных вычислительных систем — было создано на базе процессора Zilog Z80. Самыми распространёнными компьютерами на основе этого чипа стали изделия компании Sinclair Research и целая плеяда машин стандарта MSX. Разумеется, есть и менее известные, но не менее интересные: например, британское семейство компьютеров Memotech MTX, по характеристикам представлявшее собой довольно-таки необычную и весьма продвинутую для своего времени машину. Эти компьютеры с мощной по тем временам архитектурой и корпоративными амбициями были созданы в попытке вытеснить «Синклеры» с рынка домашних ПК, но перспективный проект, как считают многие, погубил… Советский Союз. Сегодня о Memotech помнят разве что фанаты ретротехники, хотя по своим возможностям эти компьютеры вполне могли претендовать на гораздо более заметное место в истории.
Представим, что ИИ уже умеет выполнять любую работу, получил юридические права и тела роботов. Кто тогда владеет фабриками, принимает последнее решение и остается автором будущего? Разбираем пять устойчивых обществ и два предела, за которыми сосуществовать уже некому.
Эта книга стала для меня настоящим откровением. Если вы ещё не читали Рубаи, а тем более не знаете, о чём они, то что приходит в голову? Имя автора-то наверняка слышали, оно частенько где-нибудь да попадается. Он, к слову, жил в 11-12 веках. Какие ассоциации возникают?
Я представлял себе что-то мудрёное, философское, с моралью, поучениями, советами. Наверное, что-то вроде Хагакурэ. Поэтому «Рубаи» ждали своего часа на полке довольно долго – вместе с Конфуцием, Декартом, Ницше. Ждали с пометкой «это что-то тяжёлое и с моралью тысячелетней давности».
Оказалось же, «Рубаи» - самая позитивная, добрая, даже пофигистическая книга о том, что нас ждёт в конце. В ней не грустное доброе сожаление, как у Марка Аврелия, а его итог. Говоря современным языком, у Марка Аврелия во время написания книги ещё шло принятие, а Омар Хайям его уже прошёл. И как бы говорит: так, ребята, подь сюды, я жизнь прожил, всё повидал, щас расскажу, на что тратить время, а что – обойти за версту.
Прочтите вот:
Я познал бытие и небытие,
Я постиг и высокое и низкое бытие,
Но, клянусь, после всех этих долгих трудов
Выше хмеля не знаю я в мире житье!
Это, кстати, и есть рубаи – четверостишие. Из них вся книга и состоит. Слово «рубаи» не склоняется (хотя очень хочется сказать «я прочитал рубаю» 😊).
Особую ценность рубаи (ну ведь хочется же написать «рубаям» 😊) придаёт тот факт, что Омар Хайям писал их для себя, не публикуя и не планируя этого делать в будущем. Кстати, это свойство многих старых книг – тот же Марк Аврелий писал дневник, и Хагакурэ был методичкой «для своих». Эти книги создавались не для продажи, не для выставления себя напоказ, не для завоевания зрительских симпатий и премий. Поэтому их искренность – на порядок выше.
Доброго дня, дорогие читатели. В этой статье вы узнаете — как с помощью двухметрового тощего негра, черепа индуса, латекса, пластилина и щепотки любви создать самого изящного, сексуального и оттого очень страшного космического насильника астронавтов и колониальных пехотинцев в истории космо-фантастики. Интересно? Тогда пристегните ремни, «Ностромо» отправляется в путешествие и надеюсь, ваш котик с вами.
Но сначала немного истории. Итак…
Издательство Boss Fight Books анонсировало книгу But Can It Run Doom? про историю консольных версий Doom и её запусков на различных посторонних устройствах. Книгу написал историк видеоигр Дэвид Л. Крэддок, а предисловие к изданию — сооснователь id Software Джон Ромеро.
