Все потоки

Летом мне попалась статья Вадима Башурова «История игрушки» 2011 года про создание игры «Поле Чудес» в далёком 1992 году — очень рекомендую, если вы, как и я, ее пропустили. Вадим упомянул, что исходники, к большому сожалению, утерялись. Мне очень захотелось восстановить их хотя бы в каком‑то виде, и я решил заняться этим на досуге.

Цель простая: кросс-компилируемый 16-битный .exe для MS-DOS, который повторяет логику оригинала и использует оригинальные ресурсы.

Статью я построю как небольшой туториал по реверсу 16-битных DOS‑приложений для начинающих и пройдусь по ключевым алгоритмам и тому, как в игре реализован игровой процесс. Желательны базовые знания 16-битного ассемблера и C.

Прямо сейчас, прежде чем вы проскроллите дальше, сделайте паузу и представьте себе велосипед. Самый обычный, двухколёсный, который вы видели сотни раз в жизни. Возможно, даже катались на нём прошлым летом.

А теперь мысленный эксперимент. Попробуйте в голове ( а еще лучше на листке бумаги) набросать его механическую схему. Как рама соединяет переднее и заднее колёса? Как протянута цепь и где находятся педали?

Если ваш велосипед выглядит как сюрреалистическая конструкция, которая никогда не сдвинется с места, — добро пожаловать в клуб. Вы только что столкнулись с феноменом, который в когнитивной психологии называют «иллюзией глубины объяснения». Проблема здесь не в том, что мы плохо рисуем. Проблема в том, что мы уверены, будто знаем, как работают вещи, хотя на самом деле наше понимание заканчивается на уровне пользовательского интерфейса.

Подмести весь супермаркет Albert Heijn? Звучит несложно. Собственно, так и должно быть.

Но я студент-информатик и у меня есть одна проблема — склонность оптимизировать процессы, которые, быть может, оптимизации не требуют.

Поэтому вместо того, чтобы просто делать свою работу, ну то есть… подметать… я поступил так, как поступил бы любой здравомыслящий человек: превратил план этажа супермаркета в решётчатый граф, создал визуальный редактор и написал на C++ оптимизатор пути, используя алгоритм имитации отжига (simulated annealing).

В детстве я всё время что-то записывал, конспектировал, оформлял, чертил и рисовал. Никаких компьютеров и смартфонов тогда не было, поэтому вся эта канцелярия была моей первой личной базой знаний. Мой детский мозг жадно находил, поглощал и накапливал информацию, и мне просто необходимо было фиксировать самые важные и интересные факты и знания в письменном виде.

Я очень любил ездить в гости к своим дедушке и бабушке. В их квартире стояли огромные шкафы с книгами от пола до потолка. Книги там были везде: я приезжал в этот дом, как в сказочную библиотеку, и часами копошился на полках.

В последние январские деньги, пока праздничное настроение начала года ещё не окончательно уступило место унылым трудовым будням, я решил затронуть одну лёгкую, едва ли познавательную и откровенно ностальгическую тему. Расскажу про своё первое близкое знакомство с компьютерами и играми. Своего рода мемуары, или, как говорит один известный игровой ретро-блогер, «Memories». Помимо личной истории и отсылок к различным приметам эпохи, это будет обзор шести случайных игр, с которыми мне довелось тогда столкнуться.

Когда речь заходит об отечественных игровых телеприставках, на ум неизменно приходит Dendy, выпускавшаяся по заказу российской компании Steepler. В своей прошлой заметке я вспомнил историю советских игровых приставок, которые, собственно, и похоронило пришествие этого российского клона Famicom. После выхода статьи один из читателей обратил моё внимание, что между этими двумя явлениями существовало ещё одно, оставшееся почти незамеченным и малоизвестным: речь идёт о восьмибитной игровой телевизионной приставке «Эльф», выпускавшейся в самом начале девяностых малыми сериями в Беларуси. Примечательной особенностью этого редкого девайса было то, что разработали его… на базе архитектуры ZX Spectrum.

Я инженер, занимающейся разработкой электронных устройств.

Мне кажется, что каждый кто с этим связан поймет, что это подразумевает, а значит может смело пропустить следующие 3–4 абзаца. Если никогда не сталкивались, то для понимания я немного расширю вводные:

Разработка электронных устройств — это отработка технического задания (чаще его даже нет, а надо сделать просто хорошо и быстро), разработка принципиальной схемы, моделирование функциональных узлов, проектирование печатной платы, трассировка печатной платы, аналитический расчет и подбор компонентов, монтаж макетных образцов, отладка и т. д. 

Основная мыль в том, что это различные этапы, связанные между собой, каждый из которых требует времени и внимания, а любой из нас знает – никогда это не идет по плану! Серьезно, за все время я ни разу не встречал другого разработчика, который сказал бы мне, что какое-то устройство у него получилось с первого раза, пройдя все проверки и оно ушло на серию. Любое устройство в первой итерации приблизительно выглядит как-то так...

В далёком мае 2018 года я опубликовал на Хабре статью, в которой наша команда представила первую Станцию с Алисой. Тогда это был большой эксперимент для Яндекса: никто не знал, смогут ли умные колонки занять свою нишу на российском рынке. Но всё получилось. С тех пор мы разработали уже полтора десятка моделей, каждая из которых нашла своих пользователей. Теперь наше первое устройство занимает лишь 3% от общего числа всех умных колонок с Алисой.

Сегодня — почти восемь лет спустя! — мне вновь выпал шанс рассказать о нашей первой Станции на Хабре. Но на этот раз статья будет посвящена не опыту создания продукта, а другой, не менее сложной теме. Нам впервые пришлось задуматься над тем, как завершить поддержку устройства.

Из этой статьи вы узнаете о новой категории архивных устройств и тех критериях, которым должна соответствовать умная колонка с Алисой, чтобы туда попасть. Ну и, конечно же, мы поговорим о судьбе столь любимой многими (в том числе — автором этих строк) Яндекс Станции первого поколения, прекращение поддержки которой мы откладывали как могли.

В истории авиации есть самолеты-легенды: они устанавливали невообразимые прежде рекорды, были гением инженерной мысли и смелости или просто надежными и выносливыми рабочими лошадками. А есть самолеты-охотники на воздушные шарики. Звучит как шутка, но это далеко не шутка.

Во время холодной войны в СССР создали машину, способную подниматься на немыслимую высоту и расстреливать из пушки шпионские аэростаты. Самолет с размахом крыла шире, чем у Боинга, который мог часами парить в абсолютной тишине стратосферы на самой границе космоса. Эта машина называлась М-17 «Стратосфера». Ее потомок, М-55 «Геофизика», летает до сих пор. Вместе они установили сорок мировых рекордов, двадцать из которых не побиты и спустя тридцать лет.

На фото уникальный КПК, разработанный по большей части в России для американского рынка - Cybiko Xtreme от основателя компании ABBYY Давида Яна. Устройство отличалось тем, что для коммуникации использовало не GSM, а создавала некое подобие меш-сети, которое работало на дальности примерно в 150м и позволяло превратить несколько кварталов в Фейсбук.

Когда я был ещё джуном, мой менеджер иногда на наших еженедельных встречах тет-а-тет делился своим возмущением. Он указывал на проект, над которым работала другая команда, и говорил: «Я не верю, что этот проект достигнет какого-то успеха. Они решают не ту задачу». Я отвечал любопытством: «Но вы же старший, почему бы просто не пойти и не поговорить с ними?» Мне казалось странным, что при наличии возможности повлиять на ситуацию человек предпочитает молчать.

И ирония не обошла меня стороной. На прошлой неделе я сам поймал себя на том, что рассказываю новичку, почему соседней команде придётся кардинально менять свой проект, так как они изначально пошли не тем путём. И он справедливо задал мне тот же вопрос, что и я задавал многие годы назад: «А почему вы просто не поделитесь с ними своим мнением?» С тех пор эта ситуация засела в моей голове, так как я осознал, что за прошедшие годы моя позиция по этому вопросу изменилась.

Родители малышей постоянно фотографируют их проделки. Дети копируют наше поведение как обезьяны, поэтому наш младший тоже вскоре захотел щёлкать затвором. Обычно мы делаем снимки на телефон, но давать его будет не очень хорошей идеей: дети иногда роняют вещи. Что ещё хуже, иногда в телефоне включаются какие-то странные будильники и меняются настройки. Чтобы такого не происходило, я решил специально для младшего ребёнка купить камеру.

Очевидно, дети в таком возрасте не могут пользоваться всеми функциями зеркальных или даже компактных камер. К счастью, в мире много детей с интересом к фотографии, поэтому есть и рынок для дешёвых (в буквальном смысле) камер: в них не так много функций и наворотов, крепкий пластмассовый корпус, а низкая цена не позволяет расстроиться из-за поломки. Я поискал такую камеру на Taobao и остановился на той, которая показалась мне достаточно простой. Я не надеялся, что фотографии будут качественными, но хотя бы разрешение должно оказаться приемлемым.

Для включения камеры достаточно было нажать на кнопку. Однако дальше всё становилось сложнее: как и во многих китайских устройствах, производитель стремился запихнуть в камеру кучу функций, поэтому после загрузки открывалось меню, где одной из опций был режим камеры. Если бы у камеры был сенсорный экран, как у наших телефонов, то это не вызвало бы проблемы, но перемещаться по меню нужно было при помощи курсорных клавиш, а это оказалось слишком сложно для трёхлетки, живущего в нашем современном мире.

Поэтому я задумался: наверняка ведь есть способ пропустить меню и сразу перейти в режим камеры? Должно быть, внутри камеры находится какой-нибудь процессор ARM, и я не думаю, что разработчики заморочились с защитой кода. Достаточно считать его через JTAG, загрузить в Ghidra, найти нужный бит, изменить его, снова записать код во флэш-память, и всё.

Ну что, как там у вас с новогодними обещаниями?

Привет! Пару недель назад в x/twitter сильно разошлась статья Dan Koe, которая набрала 170млн просмотров, что для длинного формата очень много.

Я ждал, что ее кто-то переведет на русский, так как хотел скинуть друзьям и знакомым. Так и не дождался! Поэтому перевел сам и решил опубликовать.

Она местами резковата, но с общей идеей я согласен. Все лучшие изменения в моей жизни происходили после того, как текущий формат жизни начинал до невозможности угнетать.

Я добавил локальных мемов, чтобы сбавить градус серьезности. И убрал часть абзацев.

Погнали!

Рассказ об уникальном сохранившемся до наших дней и одном из самых технически продвинутом советском электронном микроскопе - растровом электронном микроскопе МРЭМ-100. Микроскопы этой модели производились Научно-техническим объединением «Экспериментальный завод научного приборостроения» г. Черноголовка. с 1986 по 1992 год. Подробное описание устройства и конструкции основанное на реальном приборе.

Крионика — возможность обратимой заморозки тела и органов — сулит огромные перспективы: по сути, это машина времени для переноса в будущее. По задумке, криопациенты получают шанс перенестись в будущее, где уже могут быть побеждены большинство болезней, а может быть, даже и сама смерть. В теории, при температуре жидкого азота органические объекты могут сохраняться тысячелетиями, однако, как всегда, есть одно НО — кристаллизация воды. Внутри биологических объектов возникают кристаллы льда, которые рвут клетки и мембраны, делая обратимую разморозку чрезвычайно трудной.

В статье мы предложим новую идею, которая может сделать возможной витрификацию (заморозка без кристаллизации).

В первой, второй и третьей частях разговора про радары мы обсудили историю их появления и бурного развития в годы Второй Мировой войны. Четвертая часть, полагаю, будет более дискуссионной поскольку в ней мы затронем годы Холодной войны и великое техническое противостояние СССР и США. Как удалось (и удалось ли?) победить кризис радиоэлектронной борьбы грозивший сделать радары бесполезными? Что изменилось с появлением противовоздушных ракет? Мы поговорим про войну в Корее и войну во Вьетнаме фактически определивших современное понимание "войны в воздухе". Статья получилась длинной, но на мой взгляд плотно взаимосвязанной, так что я не стал разбивать ее на две. Enjoy :-)

С 1916 года у цеппелинов в небе Британии началось примерно то же, что немецкие подводники Второй мировой назовут Glückliche Zeit, «счастливые времена» почти безнаказанной охоты в 1940-1941 годах. Германские дирижабли весной и летом того года гибли от огня противника и во Франции, где пытались поддерживать армию в Верденской мясорубке, и даже на Балканах, где они пытались бомбить румынские войска и корабли Антанты под Салониками. Однако ПВО Британии в это время оказалось почти бессильным из-за «детских болезней» зенитных снарядов и нежелания командования хотя бы поэкспериментировать с обстрелом цеппелинов зажигательными пулями с самолётов. В результате небеса Лондона и других английских городов стали для немецких военных воздухоплавателей полем практически безнаказанных бомбёжек. Цеппелины регулярно появлялись в британском небе группами до десяти и даже больше, сбрасывали тонны бомб и возвращались обратно. С лета к вылетам подключились ещё более огромные «супер-цеппелины» типа R. Но всё когда-то кончается — и вскоре «охотничьи угодья» начнут превращаться в ад. 

Привет, Хабр! Меня зовут Ксения Ершова. Я работаю UX-проектировщиком облачных баз данных в Selectel. В этой статье я подробнее расскажу, почему минималистичный подход в инженерных продуктах ошибочен и покажу на своем кейсе, почему важнее всего — прозрачность. Заглядывайте под кат!

Ловили себя на ощущении, что с Apple что-то не так? Это по-прежнему одна из главных компаний мира с элитными устройствами, миллионами фанатов и мощнейшим брендом. Но Apple больше не недосягаемый лидер, а всего лишь “одна из”. Она больше не самая дорогая компания мира, у новых iPhone нет вау-эффекта, а последняя большая инновация провалилась. И главное: Apple с треском проигрывает ИИ-гонку. Как так вышло, что главный tech-гигант 2010-х проспал ключевую технологию 2020-х? Разбираем главную причину: и она гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

Привет Хабр! Возможно вас, как и меня, первое знакомство с функциональными зависимостями в базах данных повергло в легкий ступор. Длинные определения, которые не давались даже после третьего прочтения, излишняя абстрактность, когда на простые и понятные примеры поскупились, и прочее прелести «научного» подхода к объяснению сложных тем.

Пора раз и навсегда разобраться во всем этом. Тем не менее, я постараюсь не упускать детали и, где это уместно, углубиться в тему с головой. Без претензии на академичность, но с претензией на ясность. Начнем.