Мой ассемблер резал исходник построчными правилами: срезал комментарий, искал двоеточие, делил по запятым. Я заменил это одним проходом с состоянием и попутно проверил, нельзя ли было обойтись заплатками.
Нельзя: вторая заплатка ломает то, что починила первая.
Одна и та же операция — дедупликация списка типов — написана двумя способами: на шаблонах и на статической рефлексии из C++26. Обе реализации живут в одном дереве и проверены на идентичность результата, поэтому их можно честно вычесть друг из друга. Получилось так: шаблонная версия съедает 7,9 ГиБ памяти компилятора там, где рефлексивная не съедает ничего измеримого — ±21 МиБ на 32-кратном диапазоне размеров. А по времени обе квадратичны, и рефлексия выигрывает всего пятую часть. Разбираю, откуда берётся такая асимметрия, и заодно пять компиляторных стен, в которые упираешься по дороге, — включая sizeof…, который молча возвращает неверное число.
Личная история о том, как двадцатилетняя мечта о математически доказуемом коде неожиданно стала ответом на главный вызов эпохи ИИ-агентов.
Спор «скобочки или отступы» старше, чем некоторые из его участников. У этого спора нет судьи и нет призового фонда, но есть ветераны и есть потерянные души, которые однажды написали end в Питоне и с тех пор не могут остановиться. Выиграть этот спор невозможно: стороны спорят о вкусах, а не о свойствах. Поэтому предлагаю - давайте закончим этот спор не победой, а разоружением.
Я написал маленькую утилиту, которая переводит исходный код Python между тремя синтаксисами: классические отступы, C-подобные фигурные скобки, S-выражения в духе Лиспа. Один и тот же quicksort, три вида:
Команда Rust рада объявить о выходе новой версии Rust — 1.98.0. Rust — это язык программирования, который помогает каждому создавать надёжное и эффективное программное обеспечение.
Если у вас уже установлена предыдущая версия Rust через rustup, вы можете получить 1.98.0 командой:
$ rustup update stable
Если Rust ещё не установлен, вы можете получить rustup на соответствующей странице нашего сайта и ознакомиться с подробными release notes для 1.98.0.
Если вы хотите помочь нам, тестируя будущие релизы, рассмотрите возможность переключиться локально на beta-канал (rustup default beta) или nightly-канал (rustup default nightly). Пожалуйста, сообщайте о любых обнаруженных ошибках!
Написал свой ассемблер, чтобы понять, откуда в дизассемблере берётся ff010113. Заодно посчитал, сколько строк моей программы процессор вообще не умеет исполнять, и проверил это на четырёх наборах команд, включая живой ESP32 на столе. На кристалле первая программа серии сломалась: она пишет в UART быстрее, чем провод успевает передавать, и в эмуляторе этого не видно.
Проверка на переполнение есть в коде, проходит ревью и работает в отладочной сборке — а после оптимизации исчезает из бинарника. Разберём, почему компилятор имеет на это полное право, как неопределённое поведение влияет на указатели, память и проверки, и чем ловить такие ошибки до того, как они проявятся в рабочей среде.
Свой язык программирования пишут все. Обычно это калькулятор с переменными, пересказ главы про рекурсивный спуск и заброшенный репозиторий.
Интересно в моём не то, что он считает выражения. За время работы я дважды полностью переименовал проект, вырезал из ядра обход дерева и заменил компиляцией в замыкания, поднял скорость втрое и прогнал по языку два фаззера. Любой из этих шагов мог тихо сломать что угодно.
Не сломал. Полная перестройка ядра — 350 строк — прошла все 444 проверки, и ни один эталон не пришлось трогать.
Разбираю, что для этого пришлось построить: пять замков, каждый из которых закрывает то, что гниёт молча — вывод примеров в документации, списки слов в подсветке синтаксиса, формулировки сообщений об ошибках. Почему стенд замеров строится до первой оптимизации, а не после. И как выяснилось, что запас стека я всё это время мерил неправильно.
Плюс двенадцать дефектов, которые нашёл фаззер: равенство, переставшее быть симметричным; undefined, вылезающий наружу в языке, где его нет; += , вычислявший цель дважды. Два из двенадцати нашёл не фаззер, а я — когда писал тесты к его находкам.
Отдельно — про то, что четыре из пяти находок второго фаззера оказались враньём самого фаззера, и почему я довёл его до нуля ложных срабатываний вместо «ну там четыре из них шум».
На пороге 2027 год, и с момента появления языка Си прошло уже более 50 лет… Но, что удивительно, за все эти годы так и не появилось идеальной альтернативы этому языку. Поэтому, ради интереса, я попробовал разработать дизайн своего «идеального» языка. И теперь я хочу рассказать о том, что у меня получилось.
В первой части мы разобрали язык, компилятор и байткод SwiftII — Swift-подобной среды для Apple II 1977 года. Но чтобы на этой машине действительно писать код, одного интерпретатора мало: клавиатура без строчных букв и обратного слэша, дисплей без половины нужных символов, 64 КБ памяти, которые приходится переключать банками. Во второй части — как автор всё это обошёл (собственный редактор, файловый браузер, ввод через диграфы) и, отдельно, как весь проект собирался с помощью Claude Code и Codex: честный разбор, где ИИ реально помог, а где им пришлось управлять вручную.
Привет! На связи Антон Полухин из Техплатформы Городских сервисов Яндекса. Недавно в Брно состоялась встреча международного комитета по стандартизации языка программирования C++, в которой я принимал активное участие. В этот раз началась работа над C++29 и как раз о новинках и хочется рассказать.
Что компилятор знает об окружении, когда начинает свою работу?
Из того, что он знает гарантированно, можно назвать только путь до бинарного файла, который послужил «пускачом». Откуда мы это знаем?
Три статьи я собирал файл и отдавал его эмулятору, ни разу в него не заглянув. Заглянул. Внутри два разных описания одних и тех же байтов, ответ на вопрос, откуда взялся адрес 0x80000000, и поле, которое я заполнял зря.
Довайте соберем полный конвеер компиляции от исходного кода до готового бинарника из AI-моделей (нет, не соберем)
Написал рекурсию тем же приёмом, что во второй статье, и программа повисла навсегда: возвращаться ей было некуда. Чиню, завожу стек и по дороге выясняю, что регистра sp в наборе команд нет вовсе. А потом урезаю стек до 128 байт, и сборка об этом не говорит ни слова.
Swift — язык, на котором пишут приложения для iPhone и Mac. Apple II — 8-битный компьютер 1977 года с процессором на 1 МГц, где под всю вашу программу остаётся ровно 40 704 байта. Автор оригинала соединил эти два полюса и собрал SwiftII: работающее подмножество Swift, которое компилируется в байткод и исполняется виртуальной машиной прямо на «яблочной» восьмибитке — по той же идее, по которой в 1979-м на Apple II приносили Pascal. В первой части — как устроены язык, однопроходный компилятор и байткод и на какие жертвы пришлось пойти, чтобы код всё ещё читался как Swift.
Начнем с простого. Вы скачали нейросеть, и теперь у вас на диске лежит файл на несколько гигабайт, внутри которого миллиарды чисел. Этот файл можно запустить и он будет делать всякие осмысленные штуки: писать текст, отличать котов от собак на фотографиях, переводить с китайского. То есть перед нами работающая программа. Только исходного кода к ней нет, и никогда не было.
Дальше в статье мы разберем идею, которая из этого же наблюдения и выросла. Она звучит так: а давайте напишем компилятор, который берет понятную человеку программу и превращает ее прямо в веса нейросети.
Звучит странно. Но чтобы понять, зачем это нужно и почему это красиво, придется сначала заглянуть в обычные компиляторы и немного в азы ИИ. Без них дальше будет непонятно.
Это статья про разновидность языка Си с русским и оригинальным английским синтаксисом, работающими одновременно. «Если» и «if» работают как синонимы. Это не интерпретатор. Это компилятор, который способен собрать себя сам. Это даже не транспилятор русского в английский - оба набора слов работают равноценно. Код можно посмотреть https://кодыч.рф/administrator/rusi.
Создаю собственный DSL на C#: в этой части добавим инструменты диагностики. Построим инспектор дерева компонентов, научимся изменять состояния и параметры прямо во время работы приложения, подключим метрики через System.Diagnostics и настроим #line, чтобы исключения указывали на исходный .akbura-файл, а не на сгенерированный C#.
У нас тормозило всё: сборка, дев-сервер, svelte-check, LSP. Я пошёл писать свой компилятор Svelte на Rust. Пять с половиной месяцев ковырял руками и бросил. Через год вернулся с ИИ-агентом и доделал за 106 вечеров и $700.
