Ну что ж, этой статьёй я завершаю цикл про использование ЭВМ в народном хозяйстве СССР. В предыдущих частях мы прошли путь от ламп и «Урала-1» до ЕС ЭВМ, заглянули в металлургию, на железную дорогу и в кассу Аэрофлота. Осталась последняя серия. Как считали снабжение целой страны? Почему в магазине ещё в восьмидесятых щёлкали счётами, а на телефонной станции уже стояла машина с программным управлением? И чем закончилась история сети, которая должна была накрыть весь Союз?

Начнём с самой масштабной задачи: всем нужны ресурсы для реализации своих планов. Чтобы понимать, чего кому сколько отправить, существовала специальная организация, которая называлась Госснаб. Не путайте ее с Госпланом, хотя в каком-то смысле они родственники. И всё же Госснаб — отдельное подразделение советского народного хозяйства. Очевидно, что именно снабженцы сталкивались с колоссальными проблемами в своих расчётах. И именно им ЭВМ нужны были как воздух.

Например. Представьте, что вам надо распределить по стране металл. Вообще весь. Не тонну и не вагон, а весь прокат страны. Балки, швеллер, лист, арматуру, трубы. Получателей — десятки тысяч предприятий, и каждое раз в месяц пишет на бумаге, что у него лежит на складе, что оно собирается выпускать и чего ему для этого не хватает. Бумаги едут в Москву. Там их надо свести в одну картину: кому отгрузить, сколько, в какой очерёдности и с какого завода.

Задача решаемая? Арифметически — да. По срокам — нереально абсолютно. Пока сводку досчитают вручную, наступит следующий месяц и заявки поменяются. А мы по Госбанку мы помним, что считать могли и годы.

Пожалуй, только одна отрасль человеческой деятельности может посоперничать с ИТ по количеству и частоте употребления аббревиатур – военное дело. Корпоративный ИТ-ландшафт часто выглядит как набор букв, понятных только специалистам: MRP, ERP, CRM, SCM, MES, EAM, BI… Но за каждой аббревиатурой кроме технологии стоит и конкретная управленческая или инженерная задача. Одной системе нужно рассчитать потребность в материалах, другой – согласовать спрос и мощности, третьей – провести заказ через склад и транспорт, четвертой – сохранить историю обслуживания оборудования, чтобы станки не встали в самый неподходящий момент.

Мне доводилось читать сотрудникам холдинга лекции, помогающие разобраться в этом зоопарке аббревиатур. По опыту знаю, что удобнее это делать не в режиме словаря, а в форме рассказа о развитии предприятия. Это первая статья небольшого цикла, и начну я «с земли», с производства, а в будущем расскажу про термины из областей корпоративного управления и взаимоотношения с партнерами и клиентами.

Дисклеймер. Пишу от своего имени, с учётом 15-летнего опыта в робототехнике. И да, работаю в компании, которая производит дронопорты, так что полное право читать этот текст с прищуром у вас есть. Но задачи продать вам станцию любой ценой у меня нет. Наоборот: попробую донести максимально объективную информацию.

Если вы посмотрели когда-то фильм или сериал о программистах или хакерах и заинтересовались темой или же наоборот работаете в IT-сфере и хотели бы посмотреть или почитать что-то интересное и связанное с вашим трудом, то материал ниже даст некоторые зацепки. А может быть вы хотите показать и рассказать о том чем занимаетесь вашей девушке, маме или деду, тогда список ниже поможет в этом, правда представит вас в образе супергероя, ну или сумасшедшего.

Подобных статей хватает в интернете, но она нужна как часть цикла, который открывает. Цикла, который кратко, но, я надеюсь, интересно покажет вам закулисье технологий, если вы ещё не знаете что там происходит, а если и знаете, то, может быть, осветит некоторые его тёмные уголки.

А вы всегда пьёте коньяк на завтрак или только по выходным? Часть 2

Привет всем, я – Соня Рыбак, IT HRD. Продолжаю свою подборку крутых понятий и терминов, которые первый раз узнала работая в айти. Они полезны не только для работы, но и для жизни. Ссылка на часть 1.

1. Ложная дихотомия

Ложная дилемма, чёрно-белое мышление — это логическая ошибка и манипулятивная тактика, при которой из множества вариантов предлагаются только два (обычно крайних), игнорируя промежуточные или иные альтернативы. Этот приём сужает выбор, вынуждая принять одну сторону, часто ложно представляя одну из альтернатив как приемлемую, а другую — как неприемлемую. Мир не чёрно-белый. Наш коньяк с этой полки.

2. Hero culture

Корп среда, которая держится на подвигах отдельных ребят, готовых работать по 60 часов в неделю и спасать все в последний момент. Личное самопожертвование это круто. 

Признаки такой культуры: регулярные авралы, незаменимость людей, отсутствие процессов. Вася все знает помнит придет починит, поощрение выгорания, смотрите Федя работает в отпуске или на больничном, молодец! 

Лечится надежностью. Если для успеха нужен герой чаще это хреновые процессы. Netflix специально строил систему так, чтобы падение сервисов было рабочим сценарием, а не катастрофой.

3. Эффект Линди
Чем дольше живет технология, тем дольше она еще проживет. SQL существует почти 50 лет. С огромной вероятностью будет жить еще 50. Старые технологии часто безопаснее новых.

Лет десять я пытался привести свои дела в порядок и всё это время наступал на одни и те же грабли. Заводил борды с задачами в Notion, они бодро наполнялись первые пару недель, потом помирали, а разгребать мёртвый борд руками настолько больно, что туда перестаёшь заходить. Складывал поток сознания в заметки, в них удобно записывать, но найти нужное потом всегда проблематично. Писал в Saved Messages в Телеге. Лучшее место, чтобы выгрузить голову за десять секунд, и худшее, чтобы через неделю там что-то отыскать.

Общее у всех попыток было одно: фиксация есть, разбора нет, а потом всё молча умирает под собственным грузом накопленных дел.

Ответ, почему так происходит, я нашёл у Стивена Кови. Его книгу «7 навыков высокоэффективных людей» я прочитал давным-давно и с тех пор являюсь её амбассадором, но у Кови есть и отдельная книга про планирование, «Главное внимание главным вещам». Там он раскладывает все подходы к организации дел на четыре поколения.

Мы живем в мире, который держится на устройстве, почти неизвестном широкой публике. Оно размером с автобус, стоит в чистых комнатах на фабриках Тайваня, Южной Кореи, Японии и США — и печатает все передовые чипы планеты. Ваш телефон, ноутбук, серверы банка, навигатор в машине — все это стало возможным благодаря ему.

Называется оно EUV-литограф. Таких машин в мире чуть больше двухсот, делает их одна компания, и ни одна страна — включая США, Китай и Японию с их огромными бюджетами — не смогла ее повторить.

В этой статье попробую объяснить, что это за машина и почему она такая одна.

Язык, который придумали, чтобы программисты стали не нужны, породил профессию, которая жива до сих пор и неплохо оплачивается, а другой язык назвали "структурированным английским", и думали, что на нем сможет писать любой бухгалтер, и он тоже породил новую специальность со своей зарплатной вилкой. А еще была попытка сделать "программирование без программистов к двухтысячному году", но и он дал обратный результат.

Думаю вы узнали COBOL, который по сей день ежедневно эксплуатируется и по разным оценкам стоит за 80% обычных (магазинных) банковских транзакций, а его кодовая база тянет на пару сотен миллиардов строк и до сих пор кормит десятки, если не сотни тысяч разработчиков. Правда, если копнуть эти красивые цифры, почти все они восходят к одному опросу конца девяностых, который потом бесконечно переэкстраполировали на весь мир, так что честнее считать их порядком величины, а не точными данными.

SQL породил особую касту DBA (Database Administrators) и Data Engineers и сегодня человек, который пишет "простые запросы", может легко зарабатывать на уровне мидла, а сам язык стал настолько сложным, что современные диалекты (PostgreSQL, Oracle) - это полноценные языки программирования с процедурной логикой, где можно написать всё что угодно, от генератора фракталов до игрового движка.

Семейство 4GL оказалось "золотой клеткой" и прекрасно работали, пока нужно было сделать типичную форму "ввод-вывод", но как только требовалась нестандартная бизнес-логика или интеграция с внешним сервисом, инструмент упирался в свои границы и программистам приходилось дописывать "костыли" на низкоуровневых языках, что превращало разработку в адский коктейль из визуального дизайна и грязных хаков. И вместо исчезновения программистов, 4GL создали "архитекторов корпоративных систем", которые (например, SAP ABAP), стали невероятно дорогими специалистами, и тоже не устранил программирование, а просто переместил его из зоны "универсальных языков" в зону "дорогих и капризных инструментов", привязывающих компанию к конкретному вендору.

Каждые десять-пятнадцать лет индустрия торжественно объявляет, что писать код руками больше не придётся, продавая новый способ "объяснить машине задачу на нормальном человеческом языке". И каждый раз через несколько лет выясняется, что программистов стало не меньше, а больше, просто теперь они называются иначе. Предположу, что сейчас мы проживаем очередной виток этого цикла, и новое название таким людям будет вайбкодеры, и думаю этому инструменту, уготована та же судьба, что и у предыдущих попыток.

Праздничные деликатесы подходят к концу — самое время дать пищу мозгу и познакомиться с одной из древнейших и самой необычной и сложной системой письменности современности — китайским иероглифическим письмом.

Я постараюсь простым языком с примерами и иллюстрациями описать как это все в принципе работает и чем отличается от привычных нам языков с алфавитом, осветить слабые и сильные стороны, а для желающих копнуть глубже по тексту будут ссылки на дополнительные материалы.

Идеи аспектно-ориентированного программирования до сих пор широко используются в современных языках и фреймворках — достаточно вспомнить их роль в экосистеме Spring. Однако при всей практической востребованности сама парадигма остается как будто в тени. Чтобы немного это исправить, мы публикуем перевод текста Грегора Кизалеса и его коллег из Xerox PARC — первого полноценного манифеста АОП, представленного на конференции ECOOP ’97 и заложившего основы для дальнейших исследований в этой области.

Я задался целью собрать и перевести лучшие статьи и книги по темам реверс-инжиниринга, вирусов, эксплойтов и другого взлома.

У меня за плечами более чем пятнадцатилетний опыт работы в информационной безопасности. Мои свежие статьи можно посмотреть на Хакере. Я беру на перевод те книги и статьи, что читаю сам. Это не перевод всего подряд, а выборка лучших книг по хакингу. Так что мою подборку можно считать своего рода awesome-списком на GitHub.

Под катом поговорим о том, зачем это нужно и как принять участие в проекте.

Вопрос на засыпку: кто придумал бит? Если вы ответите «Клод Шеннон», то будете неправы, бит он не придумывал. Но без Шеннона сухая концепция его коллеги по Bell Джона Тьюки вряд ли бы обрела такую популярность и легла в основу современного мира.

А еще Шеннон не придумывал Булеву алгебру, энтропию и логарифмическую меру количества информации. Если честно, то изобретатель из него так себе.

Зато в чем у отца современной информатики точно был талант: он умел находить отличные идеи и применять их в неожиданных формах. При этом на авторство он никогда не претендовал и никогда не пытался выдать что-то чужое за свое. 

История Клода Шеннона заслуживает отдельного рассказа, потому что это тот тип ученых, который лично мне ближе всего. Не изобретатель чего-то концептуального, а практик до мозга костей, который с ходу видит, куда можно приспособить удачную идею.

Есть целый класс Java‑багов, которые компилятор пропускает, а тесты на счастливом пути не ловят: код синтаксически корректен, но делает не то, что вы имели в виду. В статье разбираем пять таких самых частых ситуаций, которые встречаются у начинающих разработчиков.

Пожар в Нотр-Дам-де-Пари в 2019 году часто представляют как трагичный случай, разрушивший исторический памятник. Но для проектировщика в этой истории важен ещё один слой: система обнаружила проблему, выдала сообщение с зоной и номером датчика, а человек не смог быстро превратить эти данные в действие. Формально информация была передана. На практике интерфейс не помог понять, где именно возник пожар и что нужно сделать дальше.

Пользовательские ошибки часто воспринимают как проблему плохого обучения, невнимательности или недостаточного опыта: кто-то не туда нажал, не прочитал подсказку, выбрал не тот пункт или пропустил обязательное поле. Но в сложных системах ошибка не всегда возникает только на стороне пользователя. Чаще она появляется на стыке интерфейса, задачи, контекста и ментальной модели человека. 

Меня зовут Елизавета Давыдова, я UX-исследователь в экосистеме Лукоморье. Под катом расскажу, как теории человеческой ошибки и методы когнитивной эргономики помогают смотреть на интерфейс через потенциальные сбои в действиях пользователя. На нашем кейсе покажу, как мы применили методологию SHERPA и иерархический анализ задач к интерфейсу таск-трекера: разложили пользовательский сценарий на шаги, классифицировали возможные ошибки и использовали эту модель как основу для проектировочных решений.

Берлин, 1927-й год.

Улицы сияют неоном, танцевальные залы забиты людьми, а писатели, художники, музыканты и режиссёры создают работы, которым предстоит войти в историю.

Двадцатые вовсю ревут, до Великой Депрессии ещё два года, а НСДАП и Гитлер - маргиналы, далёкие от политического мейнстрима.

Симптомы надвигающейся катастрофы уже видны, но Берлин не хочет их замечать. Он танцует на вулкане, не зная, сколько ещё времени осталось до извержения.

Давайте посмотрим на это своими глазами.

Продакшен. 23:52. Пятница. Восстанавливаем схему БД. Нет, не случайная авария. Просто я удалил поле, потому что Кирилл был уверен, что оно не нужно и не затронет всех внешних потребителей нашего API. Эх, подумал я. Опять было нарушено первое правило леса. Сколько раз я уже на этом попадался, и вот опять. Неужели так сложно было проверить? Нет, не сложно. Но зачем? Кирилл на проекте уже 5 лет. Он реально гений, ещё и суперответственный, мне до него далеко. Он уж точно должен был знать, насколько сильно заафектит систему это изменение, он же сам писал этот модуль, черт побери! Ладно, это был последний раз. В следующий раз я точно не проигнорирую правила леса!

Вы спросите меня, а что за правила леса? Ооо, это постулаты, написанные кровью, мой друг. Универсальная серебряная пуля, которую можно использовать как справочник и в обычной жизни, и для выживания в корпоративной среде. Присаживайся поудобнее.

Представьте себе площадь: людную, шумную, и на ней стоят двое, назовем их Алиса и Коля. Им нужно договориться о пароле, но шептаться друг с другом нельзя. А еще вокруг толпа, и в толпе стоит Ева, которая записывает каждое слово. Никаких записок, никаких встреч за кулисами, только крик через всю площадь.

Звучит как безнадежная задача. Все, что Алиса крикнет Коле, услышит и Ева. Любая информация, которая дойдет до Коли, дойдет и до нее. Кажется, что общий секрет в таких условиях невозможен в принципе.

А теперь плохая новость для нашей интуиции: именно это сейчас происходит на вашем устройстве.

"О спорт, ты — мир!" — это замечательная фраза основателя современных Олимпийских игр Пьера де Кубертена.

И с этим трудно не согласиться, ведь спорт, не только укрепляет здоровье но и объединяет людей. В этой статье я хочу рассказать, как я объединил некогда популярный вид состязаний "Охота на лис" с современными технологиями, ведь его основные принципы лежали в плоскости геолокации и радионаблюдения. Рожденный ещё в далекие 50-е, этот вид спорта неумолимо двигался по планете привлекая все больше и больше своих поклонников.

Несмотря на своё название, никакой реальной охоты здесь не было. Участники состязаний занимались поиском скрытых источников сигнала радио-маячки работающие в коротковолновом диапазоне частот, используя специальные приёмники-пеленгаторы. Сегодня "Охота на лис" по-прежнему существует, однако ее популярность заметно снизилась. Одной из причин является остутствие финансирования и низкая осведомленность среди молодежи.

Мне захотелось возобновить погасший интерес к этому увлекательному виду спорта и перенести идею классической радиопеленгации в современный мир технологичных приложений. Так появился проект виртуальной "Охоты на лис" под названием "Foxbusters", построенный на использовании технологий геолокации.

Когда говорят о советской фантастике, обычно вспоминают Стругацких и их «Мир Полудня». Но концепцию развитого и гармоничного общества, где наука и технологии служат человеку, первым очертил другой автор, которого Стругацкие читали, с которым полемизировали и которому наследовали — Иван Ефремов. В трех романах о вселенной «Великого Кольца» он создал образ будущего, где знания не управляют людьми, а работают на них. Многие его идеи — что этика важнее чистого знания, что обмен ценнее конкуренции, что наука не является самодостаточным благом для людей — позже разовьют братья. Так давайте вспомним, как же Ефремов видел развитие технологий, их влияние на общество и возможные ограничения.

Знаменитый в своё время и крайне плодовитый французский автор Альбер Робида оставил после себя несколько книг и тысячи рисунков — в том числе множество иллюстраций к своей пародии на Жюля Верна под названием «XX век». Именно эти ироничные картинки в очень характерном стиле породили эстетику того, что теперь мы зовём стимпанком — только тогда это был не ретро-, а просто футуризм. Что более удивительно, в «XX веке», писавшемся в 1880-е годы, юморист Робида умудрился предсказать в своих текстах множество реалий и явлений будущего — больше, чем Верн во всех своих романах. В 1970-е, когда его книги были открыты вновь, оказалось, что вроде бы легкомысленный автор довольно точно описал тотальные войны с массовым применением бронетехники, авиации и оружия массового поражения — о чём на момент написания мало задумывались генштабисты и военные эксперты. Но в наше время «XX век» читается ещё более странно. Альбер Робида полтора столетия назад широкими мазками изобразил то, что стало нашей повседневностью лишь в последние годы. Под стимпанковскими декорациями и старомодными диалогами скрывается мир, который даже из 1970-х был не очевиден: со всеобщей электронной связью, маркетплейсами, нейроассистентами, статусами в мессенджерах, онлайн-курсами, думскроллингом новостей, клиповым мышлением, информационной перегрузкой и цифровым детоксом. И это не говоря о мелочах вроде гиперлупа, воинствующих инцелов во главе с неким Арсеном, и эпидемии после утечки из биолаборатории. Стирлинг и Уилсон изобрели киберпанк в 1980-х и стимпанк в 1990-х годах. Альбер Робида описал киберпанк в декорациях стимпанка в 1880-х. И не тот киберпанк, который в «Нейроманте» и «Призраке в доспехе», а тот, который «мы заслужили».