Два лучших способа измерения скорости космического расширения, то есть постоянной Хаббла, упорно дают расходящиеся результаты. Это создаёт одну из главных проблем современной космологии, известную как хаббловская напряжённость.
Один из методов косвенный и основан на предсказаниях нашей космологической модели, параметры которой подбираются так, чтобы соответствовать структуре реликтового излучения, слабого послесвечения Большого взрыва. Такие телескопы, как космический аппарат Planck, измерили крошечные неоднородности этого древнего излучения и получили значение постоянной Хаббла около 67 километров в секунду на мегапарсек (км/с/Мпк).
Сверхновые типа Ia считаются «стандартными свечами», поскольку мы знаем, что их светимость одинакова независимо от того, где они находятся. Чтобы определить их собственную светимость, астрономы используют другие стандартные свечи, например цефеиды в близлежащих галактиках. Эти наблюдения, выполняемые с помощью космических телескопов «Хаббл» и «Уэбб», дают более высокое значение, около 73 км/с/Мпк.
Разница между 67 и 73 может показаться небольшой, но статистически она весьма значительна. В недавно опубликованной работе астрономы исследовали, могут ли чрезвычайно слабые магнитные поля, оставшиеся с самых первых мгновений после Большого взрыва, помочь разобраться с хаббловской напряжённостью, одновременно позволив заглянуть в физику энергий, недостижимых на Земле.
Если первичные магнитные поля существовали, они ускоряли бы рекомбинацию, воздействуя на заряженные частицы и делая распределение вещества слегка неоднородным.