Читальный зал

Архитектура решений – мост между бизнесом и технологиями, и книга "Практическое руководство для архитекторов решений" дает практическую базу для успешного движения в данном направлении. Она предназначена для разработчиков и ИТ-специалистов, которые хотят сделать первые шаги в новой роли и уверенно закрепиться в профессии архитектора решений. Ее фокус - на той промежуточной области, которую часто путают либо с архитектурой приложений (код, фреймворки, внутреннее устройство системы), либо с корпоративной архитектурой (стратегия развития компании в целом). Это издание станет надежной базой для тех, кто переходит от разработки отдельных приложений к проектированию решений, приносящих пользу всему бизнесу.

Две недели назад я ехал к отцу и не успел примерно на сорок минут.

Ему было 84 года, последние месяцы он был совсем плох, поэтому сама возможность такого исхода не была неожиданностью. Я девятый ребёнок в семье и самый младший. Я метис: отец был кумыком, мама русской. Маму я похоронил в 2016 году. Из всей большой семьи именно я жил в Ставропольском крае, и когда близкие сообщили, что отец совсем плох, я выехал к нему.

Когда приехал, его уже не было.

Я спокойно могу говорить об этом. Не потому, что мне всё равно, и не потому, что смерть близкого человека можно рационализировать несколькими красивыми фразами. Просто мне не хочется делать из этой истории просьбу о жалости. Отец прожил очень длинную жизнь. У меня была возможность знать его, разговаривать с ним, спорить с ним. Это уже огромное количество времени.

Но эти сорок минут почему-то заставили меня думать не столько о смерти, сколько о времени.

Меня зовут Артур Валиев. Я программист. Раньше я уже пытался разговаривать через Rust о совсем не технических вещах — например, о любви. И чем дольше я пишу код, тем чаще ловлю себя на довольно странной профессиональной деформации: я начинаю смотреть на собственную жизнь как на систему, которую желательно хотя бы не оставлять в заведомо некорректном состоянии.

На этот раз мне захотелось попробовать описать не любовь.

Мне захотелось описать конец жизненного цикла.

Примерно половина людей не замечает, если посреди разговора собеседника подменить другим человеком. Это не фигура речи и не мысленный эксперимент, а результат полевого исследования 1998 года.

Мы почти никогда не смотрим на другого человека. Мы смотрим на собственную модель другого человека и сверяем её с реальностью настолько экономно, насколько удаётся.

У такой модели есть довольно неприятное свойство. Она не только описывает человека, но и меняет его. Если я достаточно уверен, что при настоящей близости меня рано или поздно начнут контролировать, я буду вести себя так, что меня действительно начнут контролировать. И тогда модель перестанет быть просто ошибочной. В той системе отношений, которую она сама помогла построить, она начинает верно предсказывать реальность.

Дальше о том, как эта конструкция устроена, почему она вылезает наружу в темноте и в мессенджерах, почему умершие приходят в гости и что со всем этим делать.

Привет всем любителям физики и физического эксперимента! Поговорим о самых разнообразных кумулятивных струях. В статье поделимся целой серией опытов, снятых при помощи высокоскоростной камеры, и объясним «на пальцах» наблюдаемые явления. Кроме очевидно красивого, будет и неожиданное: например, в просеянном и прокаленном содовом порошке тоже возникают кумулятивные струи, распадающиеся наподобие капель. Приятного чтения!

В прошлой статье мы остановились на вопросе: какой человек нужен, чтобы не сломался под тяжестью технологий, которые сам же создал? 

Чистая психология здесь буксует. Человек слишком сложен, чтобы изучать его сознание в отрыве от практики и получать применимые выводы. Но стоит приложить психологию к конкретной дисциплине — и результат становится гораздо полезнее. Мы попробуем разобраться, какой человек нужен эпохе ИИ, через экономику: проследим, как экономический уклад веками формировал определенный тип личности. Первым эту связь заметил Эрих Фромм.

В прошлом материале я опирался на Кернберга — он описывал архитектуру личности как универсальную: три этажа складываются в раннем детстве и почти не зависят от исторического периода. Фромм смотрит на ту же структуру с другого расстояния: каждый экономический уклад веками собирает под себя свой массовый портрет. Эту социальную грань личности он назвал характером.

Технологии, которые мы сейчас осваиваем, дают шанс на новый виток личностного роста — хотя рост обычно идет через кризис. Проследим, как менялась личность вслед за экономикой от рабовладения до наших дней, и увидим, чего требует от нас эпоха ИИ.

Некогда IBM произвела революцию в мире персональных компьютеров, утвердив свою архитектуру ПК раз и навсегда. Но мало кто знает, что она была еще на пороге и другой революции: в её руках находился ключ к принципиально новому рынку умных телефонов, но воспользоваться этим ключом по назначению она так и не сумела.

Среди всех типов лазеров, пожалуй, особняком стоит один из них, имеющий совершенно уникальные возможности, за счёт чего его даже иногда называют «машиной времени» для света. И речь пойдёт о голографических лазерах…

Привет! Меня зовут Женя, я деврел в Банки.ру. Короче, у нас есть подкаст “про код.ии.прод” и на Хабре в комментариях нам предложили расшифровать выпуски и оформить их в статьи. Мы любим эксперименты — поэтому решили попробовать. Главное, чтоб зашло вам, друзья.

В прошлый раз мы разгоняли про вайбкодинг: усиливает он инженера или ведет к деградации навыков. Идем дальше. Принимаем как факт, что ИИ помогает писать код быстрее. Но разработка это не только написание кода. Есть постановка задач, ревью, тесты, интеграция, деплой, поддержка, инциденты... Главный вопрос выпуска: ИИ ускоряет путь от идеи до прода целиком или просто генерирует больше кода и пулл-реквестов?

Пожалуй, только одна отрасль человеческой деятельности может посоперничать с ИТ по количеству и частоте употребления аббревиатур – военное дело. Корпоративный ИТ-ландшафт часто выглядит как набор букв, понятных только специалистам: MRP, ERP, CRM, SCM, MES, EAM, BI… Но за каждой аббревиатурой кроме технологии стоит и конкретная управленческая или инженерная задача. Одной системе нужно рассчитать потребность в материалах, другой – согласовать спрос и мощности, третьей – провести заказ через склад и транспорт, четвертой – сохранить историю обслуживания оборудования, чтобы станки не встали в самый неподходящий момент.

Мне доводилось читать сотрудникам холдинга лекции, помогающие разобраться в этом зоопарке аббревиатур. По опыту знаю, что удобнее это делать не в режиме словаря, а в форме рассказа о развитии предприятия. Это первая статья небольшого цикла, и начну я «с земли», с производства, а в будущем расскажу про термины из областей корпоративного управления и взаимоотношения с партнерами и клиентами.

Я Ольга Матушевич, преподаватель курса «Нейросети для бизнеса», а в прошлом наставница курса «Аналитик данных». Я много читаю — настолько, что даже организовала свой книжный клуб. Одна из моих профессиональных деформаций — способность замечать в книгах и фильмах интересные решения по управлению потоками данных, финансов, товаров и материалов. 

Причём желание автора книги рассказать историю любви, дружбы или ненависти никак не может этому помешать: я с удовольствием оценю и детально прописанных персонажей, и волнующий сюжет — но вместе с тем отмечу, кто сколько и как зарабатывает, чем торгует, как ведёт переговоры, — и ещё очень много «мелких» и «ничего не значащих» деталей.

В этой статье я расскажу вам о художественных книгах, в которых есть не только захватывающий сюжет и уникальный авторский стиль, но и несколько финансовых уроков. Надеюсь, они будут полезны всем, кто хочет узнать больше о том, как работают деньги, — и сделать это с удовольствием. 

Первая часть дневника о том, как я строил себе статейный комбайн из ИИ‑ботов. Нулевая часть — про семнадцать лет ручного письма и почему из этого не родилась система. Здесь — почему первые нейротексты я забраковал и что такое речевой профиль. События — май‑июнь 2026-го.

Когда кто‑то пишет за вас, вы сразу понимаете: текст написан не вами. Я это знал ещё по работе с копирайтерами: статья полностью собрана из моей фактуры, моих тезисов, моих акцентов — где подсветить инфографикой, где выделить жирным, где добавить контекстный акцент. Вроде как я совместно с копирайтером добивался этого совместно (итерациями, правками), а ощущения авторства не было. Даже публиковать такую статью от своего имени всегда было немного неловко.

Поэтому когда нейросети начали выдавать мне первые тексты, написанные совсем не моим языком, у меня, честно говоря, поначалу опустились руки: «ага, понятно, на выходе будем получать примерно то же, что с копирайтером, только хуже — копирайтеру хотя бы можно передать что‑то интонационно в голосовом или на созвоне, а нейросети ты никак интонацию не передашь». Вера в связку «человек плюс нейросеть равно хорошая статья» просела почти до нуля.

В первой части «Единой науки» мною было дано краткое философское вступление в тему предстоящей работы над математически‑философским аппаратом «теории всего». Во второй части мы поразмышляем о том, как именно этот универсальный аппарат должен выглядеть.

С древних времён в любом учении о мироустройстве философы пытались ответить на основной вопрос онтологии — «Что существует?». Материализм утверждает, что реальна лишь материя, а всё существующее — это просто разные её формы. Платонизм отдаёт право существования только бесплотным идеям, а материальные формы считает их тенями. Другие формы идеализма признают реально существующим только сознание, а всё остальное считают разными его проявлениями. Буддизм утверждает, что мир иллюзорен, и высказывания о том, существует он или нет, не имеют смысла. В любом из философских учений основной вопрос онтологии «Что существует?» упирается в мета‑вопрос онтологии «Что вообще значит существовать?», вокруг которого ведутся ожесточённые споры.

Можем ли мы сказать, что красный цвет существует? С одной стороны, цвета и другие ощущения — это самое реальное, что только может быть, ведь именно с их помощью мы познаём мир. С другой стороны, цвет невозможно описать математически — цвет не эквивалентен ни длине волны света, ни определённому месту на сетчатке нашего глаза, ни определённым нейронам в нашем мозгу: все перечисленные вещи соответствуют какому‑то цвету, но не эквивалентны ему. Как говорят аналитические философы, корреляция есть, каузации нет. Да и словами цвет описать невозможно — слепому от рождения человеку мы чувство красного никак описать не сможем. Существует ли красный? Да чёрт его знает. Может быть, буддисты и ранний Витгенштейн правы, и высказывания о том, существует красный цвет или нет, вообще не имеют смысла. А существует ли внешний по отношению к нашему сознанию объективный мир? Этого мы тоже с уверенностью сказать не можем.

Как бы там ни было, для наших целей это абсолютно неважно. Мы будем основывать наши рассуждения на плоской объектно‑ориентированной онтологии Грэма Хармана, в которой каждая вещь рассматривается как объект. Красный цвет, овца, теория относительности, книга «Капитал» Маркса как бесплотная идея, физический экземпляр этой книги, человеческое имя, род Homo Sapiens в теории эволюции, конкретный живой человек этого вида, живший когда‑то человек этого вида, дождевой червь, государство, вирус гриппа, французский язык, чувство трепета, стихотворение Пушкина, галактика Млечный Путь, персонаж Винни‑Пух из советского мультика — всё это объекты, обладающие какими‑то свойствами и вступающие друг с другом в какие‑то отношения. Мы принимаем все объекты за одинаково реальные, все они равноправны — именно поэтому мы называем такую онтологию плоской.

Для посетителя выставка, как и театр, начинается с вешалки или, точнее говоря, музейного гардероба. Для создателей же — с основной идеи: какие мысли нужно донести до аудитории и какой опыт она должна получить. От этой задумки отталкивается вся последующая работа, включая подбор экспонатов, подготовку интерактивов и оформление экспозиции. 

Этот непростой и творческий процесс невозможен без дискуссий и концептуальных экспериментов. Даже такие, казалось бы, сугубо бытовые моменты, как освещение и вентиляция, порой требуют немалой фантазии и нестандартного мышления. Для посетителя всё это остается за кадром: он видит уже готовую экспозицию, но не знает, сколько решений стоит за тем, как она устроена. 

Совместную выставку Музея криптографии и Бастиона «Ключ к доверию. Безопасность в эпоху высоких технологий» готовили целый год. За это время первоначальная концепция проекта успела претерпеть ряд трансформаций, но главная задумка осталась неизменной. Вместо абстрактного рассуждения в духе «вот так правильно, а вот так опасно» выставка дает посетителю самому оказаться в различных ситуациях, сделать осознанный выбор в части кибербеза и посмотреть, к каким последствиям это приведет. 

К нам в блог заглянул научный куратор проекта Егор Ефремов. Он рассказал, как родилась и эволюционировала концепция выставки, как готовили проект и с какими сложностями сталкивались музейщики и безопасники. Не будем устраивать виртуальную экскурсию по залам — здесь лучше один раз посетить, чем сто раз прочитать. Вместо этого заглянем в закулисье проекта и посмотрим на выставку изнутри вместе с человеком, который координировал весь процесс. 

Когда-то очень давно, нам в вузе преподавали на одном из предметов, что, пожалуй, единственным способом, который может проявить уровень человека — является дело. 

И достаточно большое количество людей находят в себе смелость творить удивительные вещи, зажигая своими начинаниями всех остальных — ведь, согласитесь, что идти вперёд, имея под рукой примеры, гораздо проще, чем пробивать дорогу совсем самостоятельно? ;-) 

И сегодня будет рассказ как раз о таких людях, которые имея горячее желание творить, получать недостающие знания, рождать нечто новое — создали примеры, которые дают нам всем повод задуматься и, может быть, сотворить тоже нечто подобное? ;-) 

Не далее как вчера Дональд Трамп в своём блоге на платформе Truth Social опубликовал очередную неоднозначную вещь: знакомый профиль с копной на голове заменил собой границы суверенного государства Иран на фрагменте политической карты мира.

Подрисовывать что-либо в учебнике, на стене или на карте — довольно заразительное занятие, знакомое многим ещё с детства. Раз перед таким соблазном не может устоять президент большой страны, сложно удержаться и мне.

Какое бы выбрать место на карте, чтобы переиначить его на другой лад? Не «от балды», но на основе реальных данных. Решено: ткну пальцем в случайную точку и проведу с ней творческий (data-driven) экспромт. По чистому совпадению, палец попал в Соединённые Штаты Америки. Говоря словами главного литературного персонажа Ильфа и Петрова: давайте и мы увековечимся?

Я попросил редактор карт mapus.ai представить то, какими была бы территория США, если бы в своё время она превратилась в государства, определённые по языковому принципу. Чтобы результат не воспринимался, как нейро-бред — я провёл разбор действий, выполненных LLM для решения задачи.

Получилось довольно интересное и познавательное путешествие в историю.

Начнём с того, что я всегда хотел писать статьи. Прямо всегда — и по‑своему любил. Первую профессиональную написал году в 2009-м, когда только стартовал в интернет‑маркетинге: на фрилансерском сайте была возможность вести блог, и я расписывал там про клиентский сервис для фрилансера. Семнадцать лет назад. Потом были ещё — почти всегда профессиональные: ну что поделать, есть такая личностная потребность — рассказывать про свой опыт тем, кому он может пригодиться.

В прошлой статье я разбирала пять искажений, которые мешают пользователю пройти по интерфейсу. Эта — про четыре других, которые мешают тому, кто интерфейс делает.

Продолжаем обзор причудливых, неудобных и временами откровенно дурацких технологий, которые были обречены на забвение. (Хотя некоторые опережали время).

Компании Rockstar Games и Take-Two Interactive — это явно не те люди, за судьбу чьего творения стоит переживать. Любое детище «Рок-звёзд» после «GTA III» автоматически заносится в стан культовых проектов индустрии (даже такие спорные вещи, как «Red Dead Revolver» или «Manhunt 2»), а чтобы описать масштаб культурного феномена серии «Grand Theft Auto», потребуется материал размером с увесистую монографию. Rockstar уже заработали сотни миллионов долларов на одних только предзаказах шестой части франшизы, а что ожидает мир на релизе игры, страшно представить — множество людей готовятся брать больничные и отпуска, а люди конспирологических взглядов на мир видят в этом попытку отвлечь человечество от насущных проблем (что очень в стиле второстепенных героев серии).

Не хочу делать вид, будто я кардинально отличаюсь от массового игрока — я, как и многие, рос на этих играх и хочу вновь окунуться в мир истинного американского безумия и беззакония. Однако за прошедшие со времён пятой части 13 лет прошло много времени и новых игровых опытов, чтобы не начать переосмысливать наследие безусловно великой серии. Многие привычные для этих игр элементы, которые были простительны в эру шестого поколения приставок, почему-то обнаруживали себя в играх предыдущего десятилетия. А успех сначала сингловой, а потом и онлайн-составляющей «GTA V» мог дать разработчикам и сценаристам впечатление, будто всё хорошо и в изменении не нуждается.

Я уже давно хотел выразить искренние опасения по поводу предстоящей новинки, так что не думайте, что это просто попытка присосаться к хайптрейну недавно прокатившихся утечек геймплея и расширенного показа геймплея. Ни то ни другое не смогло в полной мере избавить меня от сомнений в том, что Rockstar не повторит ошибок «GTA V» и «RDR 2» — игр, которые в своё время оставили смешанное впечатление (чего не ожидаешь от проектов такого масштаба). Итак, приглашаю скоротать время перед релизом гиганта индустрии за ретроспективой не самых удачных геймплейных и сценарных решений компании, которые преследуют их последние детища.

И женской тоже — это один и тот же диагноз

Бытует культурный стереотип, что мужская депрессия проявляется как‑то принципиально иначе, чем женская: «женщины грустят и переедают, мужчины срываются на окружающих и вовлекаются в рисковое поведение».

На деле такое представление — это лишь часть большой картины, и без знания и понимания остальных аспектов оно будет лишь на ступеньку выше, чем «мужчина не имеет права на депрессию».

В реальности проявления депрессии у мужчин и у женщин хоть и отличаются, но и вполовину не столь значимо, как это принято считать.

Сегодня поговорим о депрессии у мужчин, хотя по сути о депрессии в целом: как она возникает, как проявляется, как часто встречается, и, самое главное, как с ней справляться.