Будущее здесь

К 2013 году американская журналистика пять лет как падала в яму. Кризис 2008-го обрушил рекламную модель прессы; газетные ньюсрумы США за следующее десятилетие потеряли больше половины сотрудников — десятки тысяч профессионалов с опытом, связями и портфолио оказались на улице (ничего не напоминает?). Куда идёт уволенный журналист? Во фриланс — больше некуда. Одновременно университетские программы научной журналистики (MIT, Нью-Йоркский, Санта-Круз) продолжали исправно выпускать молодых, потому что профессия-то престижная (ничего не напоминает?). Плюс третий поток, самый неожиданный: учёные, бегущие из академии, — постдок, не получивший позицию, обнаруживает, что писать о науке приятнее, чем умирать в грантовом цикле.

Итого: три полноводных потока продавцов — и пересыхающий ручеёк покупателей. У Science или Smithsonian — 10-20 фрилансерских заказов в месяц. А заявок на них — десятки в день.

Что из этого получилось?: провести аналогии с наймом в IT можно уже сегодня.

Мы занимаемся разработкой и производством диктофонов для безопасности Edic‑mini и аудиобейджей «Свидетель» для улучшения качества работы с клиентами (запись общения с клиентами, далее перевод записи в текст и речевая аналитика).

Когда я коммитил код в последний рабочий день на этой неделе, я задумался:
«А что из закоммиченного мне не страшно потерять?»

И понял странную вещь: сам код — не жалко.
Страшно потерять другое: требования к системе и навыки агентов, которые умеют эти требования превращать в работающую систему.

И отсюда у меня возникло ощущение, что код — это не «истина системы», а лишь одна из возможных закешированных форм представления требований.

Раньше код был нужен людям, чтобы зафиксировать логику так, чтобы ее можно было исполнять автоматически и относительно дешево менять. Поэтому появились практики вроде чистого кода, чистой архитектуры и паттернов проектирования — потому что человеческому мозгу сложно удерживать в голове системы на сотни тысяч строк без структурирования.

По сути, это были способы сделать «представление требований в коде» устойчивым к ограничениям человека.

Сейчас ситуация начинает меняться.

ИИ все сильнее размывает необходимость вручную поддерживать этот промежуточный артефакт...

Вероятно, вам знакома теория мёртвого Интернета, гласящая, что бóльшая часть того, с чем мы сталкиваемся онлайн, сгенерировано ботами и для ботов, а роль людей редуцировалась до скукожившейся аудитории создаваемого машинами шума. В прошлом году больше половины нового контента Интернета было сгенерировано ИИ. Люди всё ещё есть в сети, они скроллят страницы, но эти страницы превратились в представление, срежиссированное машинами для аудитории, ещё не осознавшей, что это шоу не для неё.

Ужасно утомляет, когда в поисках живых умов, с которыми можно полемизировать и размышлять, мы находим бесконечный поток слопа. Вняв обещаниям эпохи сверхсвязности людей, мы допустили увядание наших совместных физических пространств, в результате обнаружив, что обетованные цифровые общества превратились в один большой рекламный щит, который всё в большей мере читают и создают боты.

Это само по себе печально, но я бы хотел поговорить кое о чём ещё более прискорбном: назовём это теорией мёртвой экономики.

Есть у меня образ, который родился в одной из бесед с коллегами. Ты — партизан, тащащий через лес на себе тяжеленного андроида с деменцией. В одни моменты он за секунды изучает местность и расчищает поляну под лагерь. В другие — часами не может сварить кашу нужной температуры и солёности. И тяжесть груза на твоих плечах реальна, и существенная помощь тоже, но она никогда не приходит равномерно, и заранее невозможно угадать, в какой момент получишь мастера, а в какой дегенерата.

Важно оговориться, что я пишу из состояния временного разочарования, что может накладывать эмоциональный отпечаток на все мысли и выводы. Помимо этого, в последнее время я решал очень разные задачи с ИИ. Писал код на узкие участки, строил полностью ИТ-систему с нуля, верстал, собирал дизайн страниц и презентаций и даже разбирался с бытовыми задачами. И в процессе я заметил, что со временем накапливаю усталость какого-то нового типа.

Эта усталость идёт с оттенком отвращения к инструменту, предсказуемость которого пока далека от совершенства, а детерминированностью он вообще не обладает. А так как всем нам по природе очень важна определённость, то я и пытался разобраться, где её стоит ждать, а где нет.

Забегая вперёд, скажу, что в тех областях, где знания и навыки слабо структурированы — например, дизайн, без спецсредств мы получаем «курсор мыши» вместо автоматизатора, двигать который дороже, чем делать самому. В остальных же сферах, таких, например, как программирование, где человечество за последние полвека всё разложило по полочкам, результаты впечатляющие, но тоже с оговорками.

Осенью 2026-го страна встала в очереди за бензином. Пока одни карты честно красили пустые баки красными точками, а официальные приложения сетей деликатно молчали о сухих колонках, мы задали неудобный вопрос: а что, если показывать не только где топлива НЕТ, но и где его ВОТ-ВОТ привезут? За пару дней 1 051 человек нажал кнопку «Тоже жду» — и мы поняли, что попали в нерв.

ГдеЗаправка (gdezapravka.ru) — народная карта наличия топлива на заправках России. Не приложение нефтяной компании и не рекламная витрина сети: обычные водители отмечают, где сейчас реально есть 92-й, 95-й и дизель, а мы собираем это в одну живую карту. Наличие — краудсорсинг от людей на местах, цены — открытый скрейп. Без единой строчки данных от владельцев АЗС. Отметиться можно анонимно, без регистрации и номера телефона — по отпечатку устройства.

Доброго времени суток!

меня зовут Кирилл, хочу рассказать вам о своем проекте Aisha – ИИ репетиторе английского языка для разговорной практики. Об идее, отличиях, технических аспектах.

Всем привет! Я продолжаю цикл статей про применение ИИ в тестировании. Мы уже успели поговорить про анализ требований, создание тестовой документации и автотесты, т.е. разобрали весь shift-left с ИИ. Но у QA-инженера есть много других задач, с которыми ИИ также может помочь.

И одной из таких задач является актуализация тестовой модели. Когда она может потребоваться? Когда продукт существует уже не первый год, тест-кейсов накопилось много, они написаны разными людьми в разное время по разным шаблонам, а требования к продукту успели поменяться. В TMS накапливаются дубликаты, устаревшие шаги и кейсы, которые логичнее было бы объединить. Разбирать всё это вручную долго и дорого, и редко когда у команды есть ресурс на такой разбор. Вот тут-то вам может пригодится ИИ.

Впервые в истории биологи поместили набор неживых компонентов в мембрану, похожую на клеточную, и стали свидетелями того, как этот «мешок» из молекул начал вести себя как живой организм. Созданная в лаборатории синтетическая клетка росла, реплицировала свою ДНК и делилась, демонстрируя основные функции клеточного цикла.

«Это впечатляющий шаг, — сказал Джек Шостак, который изучает происхождение жизни в Чикагском университете и не участвовал в данном исследовании. — Мне не известны другие попытки создать искусственную клетку из биологических компонентов, которые продвинулись бы так далеко».

По существующим понятиям эта клетка не является живой. Она не может выжить без постоянного поступления питательных веществ и рибосом — механизмов, необходимых для синтеза белков. У неё нет защитных механизмов или эффективной системы выведения отходов. Но это самое убедительное на сегодняшний день доказательство того, что можно создать жизнь из неживого — цель, к которой синтетические биологи стремятся уже десятилетиями.

Дисклеймер: я не нефтехимик и не эксперт по моторам. Я embedded-разработчик, который в будни отлаживает встраиваемые системы, а по выходным развлекается с собственной машиной. Всё, что ниже, является компиляцией учебников по теории ДВС, технических регламентов и личного накопленного опыта - вдохновлением послужила актуальная статья ресурса про устройство ДВС. Напугала обложка? Она напугала и меня, но именно с друзьями-роботами хотелось создать нечто для привлечения внимания к действительно важной проблеме.

Прилетаем в Шанхай — в аэропорту встречают трое, помогают с чемоданами. По дороге выясняется: один из них — владелец компании, у которой данные покупают крупнейшие AI-лаборатории мира (OpenAI, Meta, Antropic и др.).

Так начались наши восемь дней внутри китайского AI: SiliconFlow, ByteDance (разработчики TikTok, Seedance), MiniMax, Z.ai (разработчики GLM) — встречи каждый день. Внутри статьи: что ByteDance выпускает 10 июля и почему флагманы дешевеют; как Z.ai уходят с NVIDIA на Huawei; рынок, где серверные видеокарты лежат рядом с айфонами; магазин, где гуманоидов продают по паспорту; и почему пекинские уборщики пока выигрывают у роботов.

Я — сооснователь GPTunneL, китайские модели покупаю и продаю каждый день. Рассказываю, как этот рынок выглядит вблизи.

Скопления галактик могут содержать тысячи отдельных галактик и являются крупнейшими гравитационно связанными структурами, известными нам во Вселенной. Они настолько массивны, что их получается использовать в качестве гравитационных линз.

Одно из таких древних скоплений называется XLSSC 122, и оно удачно расположено на одной линии с более удалёнными отдельными галактиками. Это превращает скопление в гравитационную линзу, которая искривляет и усиливает свет от далёких галактик. Астрономы использовали телескоп «Уэбб» для изучения скопления, и искажённое изображение фоновой галактики позволило им более точно измерить массу XLSSC 122.

Десять миллиардов лет назад большинство скоплений галактик только начинали формироваться. Однако текущие наблюдения показывают, что XLSSC 122 отличается от других скоплений галактик, существовавших во Вселенной в то же время. Напротив, оно более массивно, компактно и упорядоченно — в общем, напоминает более современные скопления.

Получил очередное приглашение на мероприятие по цифровизации промышленности. В программе всё знакомо: ERP, MES, PLM, 1С, производственный контур, импортозамещение, интеграции, производственные решения, новые продукты и очередная панельная дискуссия о том, куда движется российская промышленность. Сама по себе такая программа нормальна: предприятиям действительно нужны системы, интеграции и прикладные решения. Но чем больше я смотрю на этот привычный набор слов, тем сильнее возникает один простой вопрос: а что мы сегодня вообще называем цифровой трансформацией?

Внедрение ERP? Интеграцию ERP с MES? Замену импортной PLM? Подготовку регламентов? BI-панель? Электронный документооборот? Производственную аналитику? Новые рабочие места в системе? Всё это может быть полезно, а иногда и совершенно необходимо. Проблема начинается в тот момент, когда обычная автоматизация, внедрение или интеграция начинают называться цифровой трансформацией предприятия.

Эта статья не про конкретную компанию и не про конкретную конференцию. И тем более не про персональные оценки людей, которые занимаются внедрениями. Речь о другом: на рынке сложился язык, в котором слово «цифровизация» часто используется слишком свободно. Иногда под ним понимается реальное изменение способности предприятия управлять собственной деятельностью, но часто — просто поставка цифрового инвентаря: систем, документов, интерфейсов, интеграций и отчётов.

В 2016 году это ещё могло звучать как шаг в будущее. В 2026 году, после скачка ИИ и больших языковых моделей, такая постановка вопроса выглядит уже недостаточной. Поэтому хочется спокойно, без персональных атак, но достаточно прямо спросить: если вы называете свою работу цифровой трансформацией, где ваша методология?

Пока компании выстраивают орбитальные группировки и формируется индустрия космических сот — связанной инфраструктуры спутников, наземных станций и высотных платформ, — одна технология все чаще оказывается в центре внимания. Это лазерная передача энергии. Она развивается прежде всего как инструмент для самой космической инфраструктуры: подпитки спутников, орбитальных узлов, беспилотников. И у нее есть принципиальное преимущество перед другими подходами: лазеры уже вовсю используются для межспутниковой связи, а значит, технология развивается не с нуля. 

В этой статье разберемся, что за этим стоит, насколько технология близка к практике, и где именно она может выстрелить раньше всего.

Если вы читали мою предыдущую статью, то большинство из вас скорее всего не до конца поняли, что же на самом деле произошло.

Если коротко, то произошло следующее.

В конце июня 2026 года сформировался новый мировой рынок с потенциалом в триллионы долларов в год. Настоящий биткоин третьего тысячелетия! И, что интересно, он совершенно не занят. А вы прямо сейчас находитесь на его распродаже.

Подробности под катом.

12 июня 2026 года миллионы пользователей по всему миру открыли привычный интерфейс — и увидели сообщение об ошибке. Anthropic отключил доступ к моделям Fable 5 и Mythos 5 для всех иностранных пользователей без предупреждения и без переходного периода. Министерство торговли США направило директиву в 17:21 по восточному времени — и уже через несколько часов модели перестали работать за пределами страны. Доступ потеряли даже сотрудники-иностранцы самой Anthropic.

Сложно придумать более убедительную рекламу суверенного ИИ.

Дело в системной уязвимости, которую многие игнорировали несколько лет подряд, и рынок уже начал на нее реагировать.

Если вы хоть немного следите за AI coding, то наверняка слышали новую мантру: IDE больше никому не нужна. Все «вайбанутые» живут в терминале, запускают Claude Code, Codex или OpenCode и уверенно объясняют, что профессиональная среда разработки — это пережиток эпохи, когда код писали руками.

Agent-у хватает самых простых инструментов: grep, bash, edit и пары хороших prompt-ов. Сложные интерфейсы, UI-инспекторы, рефакторинги, дебаггер — всё это выглядит как пережиток прошлого. Открыл терминал, написал задачу, получил diff. Кажется, человечеству IDE больше не нужна. Или всё-таки нужна? Тут как посмотреть.

JetBrains в этой картине обычно достаётся роль динозавра. Компания много лет задавала планку того, как должен выглядеть профессиональный инструмент разработчика. Но когда индустрия сместила фокус с IDE на agent-ов, предложенные JetBrains AI Chat (ex. AI Assistant) и Junie выглядели не как новый тренд, а скорее как попытка заскочить в уходящий поезд.

Но у тезиса «IDE больше не нужна» есть слабое место: он смотрит на IDE только глазами человека. А что, если следующими пользователями IDE будут не люди, а agent-ы? В компании JetBrains с закатом IDE, естественно, не согласны и предлагают своё видение: среда разработки как набор инструментов и знаний о проекте, доступных AI Agent-у.

Команда OpenIDE здесь придерживается схожей позиции: мы считаем, что IDE никуда не денется. На данный момент ни один разработчик, которого я знаю, не удалил IDE с рабочего компьютера, хотя agent-ами пользуются уже все или почти все.

Но сегодня поговорим не о том, зачем IDE нужна человеку и почему от неё не отказываются, а о том, зачем IDE нужна agent-у.

На днях в одном профессиональном чате по GEO вспыхнул показательный спор.

Поводом стала статья-обзор рынка, где, по мнению команды одного из сервисов, были неверно описаны возможности их платформы. Дальше разговор быстро вышел за пределы одной публикации. Потому что проблема здесь не только в конкретной статье и не только в конкретном сервисе. Проблема в том, как рынок вообще начинает работать с контентом в эпоху нейросетей.

Одна позиция звучит так: важен результат. Если статья дает видимость, индексируется, попадает в обсуждение и влияет на восприятие рынка, значит задача решена. А если какому-то сервису не нравится, как его описывают нейросети, значит ему надо лучше работать со своим присутствием в выдаче и в источниках.

Вторая позиция мне ближе. Если мы публикуем обзор, рейтинг или сравнение, где неверно описываем чужой продукт, это не просто “шероховатость”. Это ошибка в публичном источнике. И в 2026 году такая ошибка живет не только на странице сайта. Она начинает расходиться дальше: в пересказах, новых обзорах, подборках, ответах нейросетей и в общем цифровом фоне вокруг бренда.

Именно поэтому этот спор для меня важен. Он про то, куда вообще идет GEO как рынок.

Наша третья статья на пути к созданию системе круглосуточной ситуационной осведомленности. Данный материл является подготовительным этапом перед созданием такой системы.

Пока бизнес воспринимает ИИ как ещё один SaaS, политики уже начали думать о нём как о стратегическом ресурсе уровня энергии и продовольствия. Разбираю, почему арендовать западные SOTA-модели не получится, а использование открытых весов создаёт личные риски директоров; почему своей фронтир-модели у России в ближайшие годы не будет; как замещение труда за счёт ИИ переносит деньги от импортёра к владельцу модели; почему налог на ИИ придёт без всякого AGI; и как на это всё отреагирует законодатель в России.