![](https://habrastorage.org/r/w1560/getpro/habr/upload_files/fe8/ff7/37a/fe8ff737af7895cdce71e74d38df6be6.png)
Собрали комментарии специалистов из разных компаний и агентств. Это выжимка из третьего выпуска НЕОЧПОП про грейды. Кому нравится смотреть и слушать, просим на Ютуб.
Контент-менеджер ♥ Nixys
Собрали комментарии специалистов из разных компаний и агентств. Это выжимка из третьего выпуска НЕОЧПОП про грейды. Кому нравится смотреть и слушать, просим на Ютуб.
В ходе работы над проектами бизнес-аналитик сталкивается с различными маркетинговыми явлениями. Часть из них воспринимается однозначно или достаточно близко друг к другу даже в разных предметных областях, однако есть и такие, подход к анализу которых отличается от отрасли к отрасли. Эффект каннибализации – одно из таких многогранных явлений. О нем и пойдет речь в статье. Сразу оговорюсь, что материал в большей степени будет интересен начинающим аналитикам в сфере банковского маркетинга и информационных технологий ввиду специфики данных отраслей. Тем не менее описанный взгляд на эффект каннибализации может быть полезен и для специалистов других сфер деятельности.
Эффект каннибализации, на первый взгляд, в различных источниках определяется однозначно: как сокращение объема продаж одного продукта компании за счет вывода на рынок другого продукта. Однако, изучая причины возникновения и отношение компаний к данному процессу, становится очевидно, что в практической деятельности присутствуют расхождения в его понимании и, как следствие, методологии анализа.
В статье я попробую агрегировать имеющуюся на текущий момент теоретическую информацию об эффекте каннибализации с целью формирования у читателя, неравнодушного к теме, комплексного понимания данного явления. Но сначала представлюсь: меня зовут Наталья Столбецова, работаю старшим бизнес-аналитиком в GlowByte. Основная моя специализация – автоматизация задач целевого маркетинга. В моем портфолио есть опыт работы как на проектах банковского маркетинга, так и ритейла. И я сама не раз на проектах сталкивалась с тем, что при проведении исследований существует конфликт терминологий и понимания бизнес-процессов, в том числе эффекта каннибализации.
В продажах, на собеседовании, и даже в разговоре с собственной мамой мы проходим по одному сценарию — по Модели Такмана. Если мы довольны результатом, значит прошли по сценарию правильно. Нет, — нет. В этой статье я постарался интересно и вдумчиво описать эту модель.
25 лет мои понельники начинаются в субботу. Не всегда думал, что это нормально. Но то ли заветы Алисы Розенбаум не зашли, то ли зашкаливает «толерантность к фрустрации из за раннего удовлетворения потребностей». В общем, сферой моих интересов стали переводы оригинальных публикаций и исследований в области нейробиологии и психологии потребителей. В четвертой статье по Маслоуской теме предлагаю познакомится с наследием мэтро — методологиями оценки ценностей и потребительского поведения: VALS и LOV.
В корпоративной среде «прорывные» продукты не создаются руками одаренных индивидуалистов, на сколько бы они не были талантливы. Даже если речь касается продуктовой страницы. Шаблонные проекты и wow-кейсы — все это результат корпоративной культуры, в которой либо, на продакшн уходит «огрызок» хорошей идеи или «рукастый середнячок», как винтик системы, делает микро революции.
Что мы получим в 2023 году, если возьмем обычных исполнителей и окунем их в бизнес-культуру эппла? Предлагаю посмотреть на эволюцию и микрореволюции в коммуникации и интерфейсах посадочной / продуктовой страницы iPhone 15.
Всем привет! Меня зовут Артём Важенцев, я аспирант в Сколтехе и младший научный сотрудник AIRI. Я работаю в группе под руководством Александра Панченко и Артёма Шелманова. Мы занимаемся исследованием и разработкой новых методов оценивания неопределенности для языковых моделей. Этим летом мы представили две статьи на конференции ACL 2023. В одной из них мы описали новый гибридный метод оценивания неопределенности для задачи выборочной классификации текстов для данных с неоднозначными примерами — его внедрение поможет нейросетям лучше находить токсичность в комментариях или угадывать тональность сообщений. В этом тексте я бы хотел рассказать подробнее о нашем методе и процессе его разработки.
Существует популярное мнение, что UI — это про то, как выглядит интерфейс, а UX — про то, как он работает и как с ним взаимодействует пользователь. Есть разные интерпретации этой парадигмы. В образовательных учреждениях, у кого-то они более удачные, у кого-то менее, но даже в корректных трактовках, когда разбираешься с начинкой курса, все сводится к тому, что UI/UX-дизайнер — это проектировщик интерфейсов, а не «буквально всего», как завещал Дон Норман.
Три примера UX Youtube, которые вообще не про UI.
Возможности нейросетей в плане генерации контента используются всё активнее. Маркетологи, копирайтеры, пиарщики и представители других креативных и не очень профессий работают с нейросетями ежедневно. За последние пару лет появилось очень много сервисов, которые предлагают бесплатно или за небольшую плату сгенерировать текст, картинку, видео.
Всё это хорошо, но в некоторых случаях важно знать, где написанное или нарисованное «вручную», а где — сгенерированный контент (тут ждём искромётных шуток в комментариях по поводу самой этой статьи). Зачем? Это важно в случае научной работы, студенческой дипломной работы, рисунков для разного рода конкурсов. И сервисы выявления машинного контента вроде бы есть. Но вот беда — они не работают. Почему и что с этим делать?
Всем привет! Меня зовут Ростислав, я full-stack разработчик. Последние 3 года у меня есть хобби - доведение пет-проектов до стадии финансово рентабельных IT продуктов. Сейчас я хочу поделиться своими советами о запуске проекта, исходя из своего опыта.