Управление сообществом *

Иногда случается так, что друг присылает вам сайт нового подрядчика с коротким «посмотри, они нормально сделали?», и вы, как человек добросовестный, находите три ошибки, заодно объясняете, как исправить четвёртую, которую он заметил сам, и между делом выясняете, сколько он за всё это заплатил. Вам за советы — спасибо и кофе. Подрядчику — договор, предоплата и право совершить ещё несколько ошибок, теперь уже за деньги. Хорошая дружба; странное распределение бюджета.

Другой человек уже покупает у вас, возвращается, иногда лично благодарит, но публично о вас не говорит ни слова, зато охотно показывает ресторан, приложение или курс, о которых узнал вчера. Просить его «порекомендовать нас» можно до следующего финансового года (некоторые компании, я очень осторожно выразился, именно так и планируют свой маркетинг): просьба не снимает ни одной причины его молчания, она лишь напоминает ему, что причины есть.

Что мы обычно говорим себе в такой ситуации? Что хорошая работа рекламирует себя сама, а если не рекламирует, значит, люди неблагодарны. Если бы хорошая работа действительно рекламировала себя сама, половину отделов маркетинга можно было бы распустить, а вторую перевести в отдел качества. Этого не происходит, и не потому, что маркетологи держатся за места, а потому, что рекомендация — не благодарность, а поступок, у которого есть цена. Кто покупает у знакомого, рискует деньгами. Кто советует вас другу, рискует репутацией: если что-то пойдёт не так, спросят с него. Кто публично делится вашей работой, рискует образом себя, потому что окружающие оценят его выбор вместе с вашим портфолио. Довольный клиент может искренне вас ценить и при этом не платить ни одну из этих цен — и будет по-своему прав.

В субботу была на конференции Avito.Tech.Conf. Докладов послушано — 0. Зато поиграла почти во всё — покер, рулетка, аукцион, дартс, кикер, бильярд и даже прошла все уровни в Симпсонах на игровом автомате 💪💪 

Привет! Меня зовут Маша, я Senior Product Manager и разбираю только те продукты, над которыми сама хотела бы поработать, так как ими пользуюсь, люблю и вижу, где есть потенциал роста. Мне драйвово искать для них решения, которые выводят продукт на новый уровень не только по деньгам, но и по UX и любви пользователей. Мои разборы: «Рейтинг ни на что не влияет»: Почему Яндекс.такси выбирает газлайтинг вместо честного UX и Цифровая медицина: разбор UX‑барьеров и точки роста.

Но сегодня я бы хотела рассказать о продуктовом подходе к организации конференции, который тронул меня в самое сердечко ❤️. Продуктовый — потому что сделали её максимально клиентоориентированной и допиливали прямо на ходу под хотелки.

Рассуждение о том, почему в российском региональном бизнесе направление IT покупают как трактор (как выражение формы нового, модного, молодёжного), а пашут по-прежнему на лошади. Также о том, почему статус и должность субъекта порой не говорят ничего о его фактических способностях. Порой даже говорят о противоположном, что ему максимум двор мести, но даже там толк нужен, и вряд ли условный дядя начальник справится с этой задачей. Снова начнут сказки рассказывать и в духе «предпринимательской природы» паразитировать на чужом труде, забирая лавры себе, собственно, как часто и происходит.

Я пять лет вожу настольные ролевые игры как мастер. И пять лет воюю с музыкой.

Знакомая картина: партия торгуется с контрабандистом, напряжение на столе настоящее — и тут трек просто заканчивается. Тишина. Или автоплей подсовывает что-то бодрое из соседнего плейлиста. Магия момента разбита, а я судорожно переключаю вкладки, как будто проваливаю проверку восприятия.

Вторая беда — переходы. Партия вышибает дверь в подземелье, варвар уже кидает инициативу, а я двадцать секунд вожусь с фейдом тавернской темы и поиском боевого трека.

При этом видеоигры решили эту проблему десятилетия назад. В любой RPG музыка города крутится, пока ты в городе, а стоит спуститься в склеп — тема мрачнеет вместе с тобой, точно в долю. Композиторы пишут игровую музыку секциями с loop-точками и маркерами переходов, а движки вроде FMOD и Wwise собирают из этого «музыку, которая реагирует».

Но моя фонотека — это обычные mp3. У них есть начало и конец, и им плевать на мою партию.

Так родился проект: инструмент, который берёт любой трек и заставляет его вести себя как игровой саундтрек. Под катом — вся дорога: от теории музыки и алгоритма Фута из 2000 года до нейросетей 2025-го, от сэмпл-точного планирования в Web Audio до археологии сломанных зависимостей. С честными цифрами, где нейросеть проиграла эвристике.

На всех зарубежных блогах внизу статьи есть форма подписки на почтовую рассылку, RSS ленту или телеграм канал.

Также на всех русскоязычных площадках люди нормально относятся к упоминанию телеграм канала в конце статьи.

И только на хабре аудитория агрессивно воспринимает любые призывы подписаться.

В этой статье я хочу разобраться в этом феномене. Также в конце статьи есть опрос, в котором вы можете принять участие.

Некоторое время назад я написал здесь статью «Что такое время в нашей профессии?». В ней я начал с очень личного вопроса. Мне пятьдесят три года, за плечами примерно тридцать лет работы в ИТ, автоматизации, ERP-проектах, внедрениях и всей той профессиональной жизни, которую мы хорошо знаем: сроки, запуски, этапы, перегрузки, очередное «ещё немного — и станет легче». Я посмотрел назад на эти тридцать лет, а потом мысленно прибавил ещё тридцать вперёд и получил восемьдесят три. В тот момент вопрос перестал быть философским. Он стал очень практическим: что я собираюсь делать с тем временем, которое у меня ещё осталось?

Ту статью можно прочитать здесь: «Что такое время в нашей профессии?» на Хабре

С тех пор размышление продолжилось. Сначала я думал именно о времени: почему человек умеет прекрасно управлять календарём проекта и при этом почти не умеет управлять собственной жизненной длительностью; почему десятилетия могут быть до отказа заполнены деятельностью и всё равно оставлять вопрос «что это было?». Но довольно быстро стало ясно, что вопрос о времени невозможно оставить без следующего вопроса.

Хорошо. Время ещё есть. А что именно я хочу на нём построить?

И вот здесь разговор неожиданно вышел далеко за пределы профессии.

Я отец. У меня жена, дети. Дети растут стремительно. Ещё недавно большая часть отношений с ними строилась почти автоматически: ребёнку нужен взрослый, который кормит, защищает, учит, задаёт границы, помогает выбрать школу, объясняет мир. Но эта конструкция временная. Ребёнку становится шестнадцать, восемнадцать, двадцать пять, тридцать пять. У него появляется собственная профессия, супруг или супруга, дети, свой дом, свой бюджет, свой взгляд на жизнь. И тогда уже недостаточно просто любить его и надеяться, что отношения как-нибудь сложатся.

«СИЛА ПЛАТФОРМЫ» – форум о проектировании, цифровизации и инновациях в строительстве – пройдет 15 октября 2026 года в Москве и онлайн. В деловой программе будет представлен опыт применения российских цифровых решений, технологий информационного моделирования и искусственного интеллекта в строительстве, девелопменте, промышленном и машиностроительном проектировании.

Хэдлайнером форума станет летчик-космонавт, ученый и командир космического корабля Сергей Рязанский. Он выступит с докладом «Жизнь в эпоху перемен. Космические подходы» и расскажет, какие принципы работы на орбите помогают справляться с неопределенностью и сложными ситуациями на Земле.

Технический прогресс обесценивает прежние методы выбраковывания иррациональных, саморазрушительных организаций общества: любое безумие и агрессия как в эпоху лошадиной тяги и стали, так и в эпоху пара и пороха, в итоге, на цивилизационной дистанции отфильтровывались в конкуренции с более рационально организованными обществами — с лучшим балансом коллективного к авторитарному вкладу в коллективно-значимые решения. Технические ограничения методов уничтожения гарантировали, таким образом, пассивный прогресс цивилизации в целом: чрезмерная агрессия вела к самоуничтожению быстрее, чем могла стать всеобщей угрозой.

На ошибках чужой несдержанности учились следующие поколения — и человечество постепенно вырабатывало инструменты коллективного участия во внутренней политике и сдерживания в международной. Подобный, пассивный метод прогресса цивилизации, был пусть и медленным и болезненным (видимым на дистанции в сотни и тысячи лет, и сопровождающийся всеми возможными деструктивными ужасами) — но гарантированным.

Однако, благодаря техническому прогрессу, новые методы уничтожения достигли потенциала глобального и практически моментального уничтожения. Это не означает, что пассивный метод прогресса — поиск верного ответа исчерпанием всех неверных, через войны и ошибки, перестал работать. Он просто перестал быть гарантированным теперь, когда всё больше вариантов, когда фатальные для целой человеческой цивилизации ошибки стали технически возможными.

Пятиклассник имеет полное право писать всероссийскую олимпиаду за 9 класс. За младший класс нельзя, за старший — сколько угодно, это прямо прописано в порядке проведения. Почти никто этим не пользуется.

А смысл начинается именно с девятого: региональный этап проводится только для 9-11 классов, и до него олимпиада не даёт ни льгот, ни денег. Отсюда наша стратегия — пять попыток вместо одной.

В статье: что нейросети сделали со школьным этапом, сколько регионы платят за победу (разброс почти в сто раз) и чем закончилась наша попытка набрать бесплатную группу — уведомили 400 человек, пришло ноль.

3 месяца назад в правилах Хабра добавили запрет на сгенерированные нейросетью статьи.

При этом никакой автоматизированной проверки статей на нейрослоп не появилось.

Я вижу ИИ слоп на Хабре каждый день. В статьях, комментариях и постах.

Имеется множество публикаций, касающихся темы делегирования полномочий сотрудникам, и разные мнения о том, что это такое и для чего это нужно. Исходя из них представляется, что если делегировать полномочия исполнителям, то многие вопросы будут успешно решены, так как они лучше знают текущую ситуацию чем их руководство. Насколько такой подход соответствует реальной ситуации? Посмотрим на это с точки зрения процесса, системы и механизма управления.

В русскоязычном сегменте у Хабра монополия на айти контент. Похожие локальные площадки есть в Бразилии, Японии, Китае и других странах. Но глобальных аналогов на английском языке вы не найдёте.

Есть отдельные платформы для ведения блогов и агрегаторы ссылок с рейтингами и комментариями.

В этой статье я расскажу о DevTo, Hacker News, Substack и других площадках.

Дам советы для читателей, где искать статьи на английском с наименьшим количеством ИИ слопа.

И советы авторам, как начать вести блог на английском и найти читателей.

После ковида многие перешли на удаленку, а у удаленщиков таких точек контакта почти нет. Можно ежедневно видеть коллегу в Teams, годами обсуждать архитектуру микросервисов, запускать совместные проекты и иронизировать над статусами в Jira. Между тем за 5 лет совместных проектов так и не узнать, что один коллега объездил половину Азии, а другой за две секунды угадывает любой трек из 90-х. У нас так и было. Люди работали рядом, но друг друга не видели. 

Вот мы и решили это исправить.

Привет, Хабр! Какой стиль управления командой вы предпочитаете? Можно ли оставаться «мягким» и при этом сохранить продуктивность команды на 100%? И каких принципов придерживаться, чтобы выстроить эффективную коммуникацию без излишнего давления? Я Лена, эксперт Directum Projects. В этой статье расскажу, когда не обойтись без кнута и какой пряник «испечь», чтобы все остались довольны.

Всем привет! Меня зовут Полина, и четыре года назад я купила курс по аналитике данных. Курс хороший, за хорошие деньги. Но, как это часто бывает, я его забросила. И, казалось бы, можно на этом заканчивать. Однако, в очередной раз пересматривая «Блондинку в законе», я зацепилась взглядом за сцену, где Элл Вудс приходит в библиотеку с корзинкой пирожков и просит принять ее в «учебную группу». И меня осенило: надо собрать ребят и пройти курс вместе.

В Индии во времена британского колониального правления, губернатор Нью‑Дели решил бороться с расплодившимися ядовитыми кобрами. Он назначил денежную награду за каждую принесённую голову змеи.

Что сделал прагматичный местный бизнес (партизаны)? Вместо того чтобы ловить диких кобр в джунглях, рискуя жизнью, люди начали массово разводить кобр в домашних инкубаторах, чтобы сдавать их британцам за деньги.

Когда правительство осознало, что деньги уходят миллионами, а змей меньше не становится, выплаты были отменены. Тогда индусы просто выпустили всех ставших бесполезными кобр из инкубаторов на волю. В результате популяция ядовитых змей в Дели увеличилась в несколько раз, а ситуация стала в разы хуже, чем до начала «эффективного менеджмента».

Здесь и далее: скрам‑мастер и аджайл коуч тождественны.

TL;DR Роль Agile Coach должна умереть, чтобы переродиться в роль Change Agent (или Organizational Architect). И работать такие спецы должны не «вечно», а проектно — как спецназ внедрения изменений. Самое главное — у роли должна наконец‑то появляться ответственность.

В посте разберем 4 утверждения: какой должна быть система работы, какие вопросы задать чтобы понять что импакт от коуча есть, почему важно делать нужные бизнесу изменения и то, что софт скилы — это новые харды.

Этим летом выпускник набрал 310 баллов и не прошёл на бюджет. История разлетелась по СМИ, виноватыми назначили олимпиадников. Полез в цифры: в МФТИ они действительно заняли 53% мест, а на факультете ИИ в МГУ — 15 из 20. Но по стране доля БВИ всего 2,6%. Разбираю, что происходит на самом деле, чем отличаются категории льготного поступления, и главное — что говорят данные ВШЭ о том, кто из поступивших потом лучше учится.

Как работа в «Клинике Фомина» и знакомство с командой «ВкусВилла» подтолкнули меня к маркетингу причин, политтехнологиям и, в конце концов, к «Фабрике смыслов»

В 2018 году я работал менеджером отдела маркетинга «Клиники Фомина». Это был момент появления первой клиники в Москве, время для меня было довольно нервное, быстрое и совершенно не приспособленное для того, чтобы сидеть в углу с блокнотом и записывать наблюдения для будущей книги. Мы много работали, решали задачи развития и роста, постоянно что-то перестраивали, запускали, проверяли и снова перестраивали. Я был частью команды и занимался своей работой, а не ходил по компании с видом будущего автора методологии, который уже всё понял и теперь ждёт, когда остальные подтянутся.

Наоборот, большую часть происходившего я тогда ещё не умел нормально объяснить. Я видел вокруг очень сильных, заряженных идеями людей, которые строили не просто ещё одну частную клинику с хорошим ремонтом, вежливыми администраторами и рекламой про заботу. Таких клиник можно открыть сколько угодно: заказать фирменный стиль, поставить кофемашину, научить администратора говорить «будьте здоровы» после того, как пациент чихнул в телефонную трубку, и торжественно объявить, что теперь у вас медицина будущего. В «Клинике Фомина» всё было устроено сложнее. Доказательная медицина воспринималась не как удачное позиционирование, а как основание для решений: кого брать в команду, как обучать врачей, что считать качеством, как проверять назначения и каким образом переносить этот стандарт в новые города.

Прекратите это делать! Начните делать другое! Я говорю о двух типах ценности — одна тает от массовости, другая ею живёт.

Есть приёмы, которые работают, только пока о них знают немногие. Рабочий способ обхода блокировки, удачная торговая стратегия, налоговая лазейка, лайфхак против корпоративной политики паролей — все они могут терять силу, как только становятся известны всем. А есть противоположный класс вещей: пока ими пользуются мало людей, толку от них почти нет, а ценность растёт как раз с ростом числа участников.

Дальше в статье — что это за механизмы, кто их впервые описал и какие практические выводы отсюда следуют.