Все потоки

Привет, Хабр! Меня зовут Алена, я занимаюсь исследованиями в области искусственного интеллекта и геномики в AIRI. В июле мне удалось побывать на World Artificial Intelligence Conference 2026 в Шанхае — одной из крупнейших мировых площадок, объединяющих научные исследования, индустриальные разработки и самые разные практические применения ИИ. Поездка оставила множество впечатлений, которым хочу с вами поделиться.

Написал свой отладчик Modbus-шины — Modbus Connector. Существующие инструменты не устроили: одни умеют только master, другие живут только в Windows, третьи платные, а я работаю на macOS.

Три режима в одной программе: master, slave, sniffer

Плюс живые графики, алармы со звуком, сканер адресов, snapshot diff «было/стало», лог в CSV/JSONL и шаблоны устройств из коробки.

Сборки под macOS / Windows / Linux. Код открытый (MIT)

Когда выбираешь ИИ‑чат для работы, многие первым делом открывают таблицы бенчмарков: MMLU, GPQA, HumanEval, LMSYS Arena. Цифры полезные. Результаты в них отвечают на вопрос, насколько сильна сама модель этого чата, но ни один из этих тестов не показывает, насколько силен чат в целом, ведь чат — это не просто модель. Чат это гораздо больше — совокупность инструментов, обвязка, поиск в интернете, память и контекст чата, и многое другое, собственно, то самое из‑за чего люди и выбирают тот или иной чат для работы или жизни.

Так вот, практически ни один из бенчмарков выше не отвечает на вопрос, что получит человек в браузере. Получит ли он поиск по свежим источникам? Загрузку PDF и работу с ним, или хотя бы его качественный анализ? Или ответ только по закрытой базе, с цитатой страницы? Или редактирование нативного Word файла, который откроется у юриста? Может быть Excel с живыми формулами, который откроется у финансиста, и будет ли он отредактирован?

Год назад я делал доклад в Фонде развития Интернет‑инициатив по рискам использования облачных моделей. В тот момент полноценной замены на локальном железе не было, но за этот год мир изменился и Счёты 4.0 уже доступны каждому. Что это такое, как их бесплатно получить и научиться работать — читайте в этой статье.

Большая часть моей профессиональной карьеры связана с Java и бэкенд‑разработкой: сервисами, базами данных, интеграциями, многопоточностью и проектированием систем. Но в какой‑то момент мне снова захотелось делать продукт, результат работы которого можно увидеть не только в логах и ответах API, но и непосредственно на экране.

Так я вернулся в геймдев и начал разрабатывать собственные игровые проекты. Мне был нужен инструмент для 2D‑игры с версиями для Android и браузера, который позволил бы сохранить общий код, не прятал бы происходящее за визуальным редактором и не заставлял бы отказываться от привычной Java‑экосистемы.

В итоге я выбрал libGDX.

Не потому, что считаю его лучшим движком для любой игры. И не потому, что Java идеально подходит для всех задач геймдева. Просто в моём случае требования проекта и возможности фреймворка совпали достаточно хорошо.

В этой статье расскажу, что именно мне дал libGDX, какую часть кода действительно удалось сделать общей и где кроссплатформенность закончилась.

Всем привет, вот и заканчивается лето :(

Мой прошлый дайджест неожиданным образом зашел, а значит - людям такое интересно. В августе было много новых интересных PEP’ов (например, PEP 805: Safe Parallel Python), которые я поревьюил, было много новых релизов, было много новых опенсорс проектов чуваков из нашего сообщества, пару интересных подкастов и множество другого интересного!

С меня как всегда статья без нейрослопа и ИИ, с вас как всегда интересные комментарии и лайки! Но немного нейрослопа я все же добавил в некоторые свои проекты. Но осторожно и с пользой для всех.

Погнали смотреть, что у нас в питоне происходило!

Одна минута macOS-раннера в GitHub Actions стоит десять минут Linux. Я перенёс iOS-сборку Flutter-приложения в Xcode Cloud: с ~45 оплачиваемых минут на релиз до 6, без .p12 и профилей в секретах, с тремя shell-скриптами вместо 90 строк YAML. Внутри — схема тегов ios/v* и android/v*, настройки Xcode Cloud, которые молча сжигают compute-часы, и таблица семи падений первого живого прогона — ни одно из них не было ошибкой миграции. Плюс чек-лист и открытый скилл, который из этого вырос.

Всем привет! Я Владимир Гринчуков, в Positive Technologies мы с командой PT BlackBox разрабатываем сканер безопасности. На вход он получает URL приложения, а после сканирования возвращает список уязвимостей. Как и любой анализ чёрным ящиком, он работает по простому принципу: сначала собирает поверхность атаки — список всех эндпойнтов приложения, их методов и параметров, — а потом ищет на них уязвимости. Сбор поверхности — это непростая задача, в решении которой мы набили много шишек.

Компонент, который обходит приложение и фиксирует все входные точки, называется краулер — это неотъемлемая часть DAST‑инструментов. Концептуально он работает очень просто: открыть страницу, найти все ссылки, перейти по ним и повторить, пока ссылки не закончатся. Чтобы быть пригодным для сканера уязвимостей, он, помимо основной функциональности, должен ещё отвечать требованиям воспроизводимости, автономности, конечности и скорости.

Такой краулер называют статическим, и на практике его часто не хватает. 

В этой статье я расскажу о том, как мы разрабатывали динамический краулер, какие интересные проблемы решали и какие компромиссы приняли. 

В 1982 году австралийский философ Фрэнк Джексон предложил эксперимент, который настолько парадоксальный, что его до сих пор обсуждают сторонники физикализма, дуализма и теорий сознания по всему миру. Мэри — ученный, которая всю жизнь одна живёт в чёрно‑белой комнате. Она никогда не видела ни одного цвета, но знает о цвете абсолютно всё: физику света, длины волн, устройство сетчатки, работу нейронов — вообще все научные факты, которые можно узнать из книг и экспериментов.

Однажды Мэри выходит из комнаты и впервые видит красный цвет. Именно здесь возникает вопрос, который сделал этот эксперимент знаменитым: Получила ли Мэри новое знание?

Комната Мэри остаётся парадоксом, потому что любой ответ оказывается недостаточным. Если сказать, что Мэри не получает нового знания, тогда полного физического описания мира достаточно, но тогда остаётся необъяснимым её первое волнительное переживание красного цвета.

Если сказать, что получает, значит физического описания знания недостаточно, но возникает вопрос: что именно она получила такого, чего не содержало полное физическое описание мира? Именно поэтому спустя сорок лет эксперимент остаётся парадоксом: каждый ответ рождает новый вопрос.

Эта статья рассматривает вопрос, чтобы поменялось, если бы у Мэри был брат Питер с симметричной ситуацией, который всю жизнь жил в деревне и видел красный цвет, но ничего о нем не знает, и он впервые заходит в комнату Мэри? Узнает ли Питер что‑то новое о красном?

Впервые ежедневный анализ открываемых и закрываемых вакансий в более чем 2000 IT-компаний показал тренд роста вакансий, где требуется тестирование AI-приложений.

Я пришёл в связь 1 декабря 2006 года, когда dial‑up ещё был нормой, а ADSL только начинал разворачиваться. За следующие годы районная сеть прошла путь от модемного пула и первого DSLAM до тысяч xDSL‑подключений, распределённых узлов доступа, VPN/MPLS, IPTV, FTTB/ETTH, DWDM и 10G. Эта статья — о том, как строилась и менялась эта сеть, и о людях, которые десятилетиями хранили её эксплуатационную память.

ИИ легко генерирует тесты, которые проходят с первого раза — и именно поэтому им опасно доверять без проверки. В статье разбираем, откуда берутся «зелёные» тесты, пропускающие баги, почему покрытие мало говорит о качестве и какие подходы помогают проверять сами тесты на прочность.

Java-синтаксис на 8-битных микроконтроллерах? Без виртуальной машины?

Исторически в эмбеддеде правит Си. Но Си — это вечные malloc/free, утечки памяти, выходы за границы массива и дебаг с осциллографом.

Я разрабатываю vm5277 — монолитный тулкит и язык J8B с Java-подобным синтаксисом. Он компилирует строгий ООП-код напрямую в нативный, оптимизированный ассемблер.

Что под капотом:

Управление памятью: через Reference Counting (new без free и без Garbage Collector).

Полиморфизм интерфейсов: спрятан во Flash (без оверхеда в ОЗУ).

Типы данных: встроенный 16-битный примитив fixed (Q7.8) вместо тяжелого float.

Оптимизация: тотальный Dead Code Elimination (в прошивку идет только то, что реально вызвано).

Проект в стадии суровой Альфы. Код открыт на GitHub, десятки примеров (от мигания диодом до драйверов периферии).

В Go 1.27 профиль goroutineleak вышел из эксперимента: рантайм научился доказывать, что горутину уже некому разбудить. Собрал тулчейн из исходников, прогнал десяток программ и замерил, что детектор находит, где он молчит и во что обходится вызов.

Плохо настроенные доступы к инфраструктуре могут стать причиной необратимых инцидентов: были случаи, когда буквально несколько обнаруженных сканером устройств BMC позволили скомпрометировать целое облако с 25 тыс. хостов.

Меня зовут Павел Пушкарёв, я разработчик сервиса по аренде выделенных серверов Yandex BareMetal. Мы с коллегами из Yandex Infrastructure создавали его для пользователей Yandex Cloud, опираясь на накопленный в Яндексе опыт работы с железом, и максимально переиспользовали лучшие практики. 

Привет! Я Максим Савченко, iOS-разработчик. Эта история началась с вопроса, как сделать живую форму в духе иконки Siri — и довольно быстро уехала в другую сторону: аттрактор Лоренца на сотнях тысяч, а потом и на миллионе частиц, где и расчёт, и отрисовка живут на GPU.

Вся схема держится на одной идее: состояние частиц на CPU больше не возвращается. Compute-шейдер читает один буфер, пишет в другой, render-pass сразу рисует результат, на следующем кадре буферы меняются местами.

В статье разбираю это по шагам: математика и выбор интегратора, ping-pong-буферы, compute/render-пайплайн, point primitives и additive blending. А в конце — GPU Frame Capture и замеры на физическом iPhone. Спойлер, который я сам не ожидал: RK4 в этой конфигурации оказался далеко не самым дорогим местом. Основная цена ушла в отрисовку и overdraw.

Если коротко: это не гайд «как нарисовать красивую картинку», а разбор того, зачем вообще лезть в Metal и где кадр упирается на реальном устройстве.

Я админю группу по блендеру много лет, и бывает отвечаю на вопросы. Вопросы бывают разные, на какие‑то просто ответить одним словом, фразой или предложением, а на какие‑то просто так не ответишь — нужно писать целую статью.

Вот, к примеру, кто‑то жалуется, у него свечение не сохранилось в png. Или это не свечение а полу‑прозрачный шейдер или огонь. В Blender есть, а в png нет — баг какой‑то. И как тут ответить одним сообщением? Тут и про разные типы альфа‑канала надо рассказать, и почему они нужны и для чего используются, и какие‑то способы проблему обойти нужно дать, потому что теория теорией, а что делать‑то?

Когда-то у каждого человека с плеером в кармане был ритуал: перед выходом из дома обязательно проверить, есть ли запасные батарейки. Не пауэрбанк, а именно батарейки – маленькие металлические цилиндры, от которых зависело, зазвучит ли музыка в автобусе или прогулка пройдёт в тишине.

Сейчас, в эпоху встроенных аккумуляторов и повсеместной зарядки, это кажется странным. Но именно батарейки AA и AAA были теми самыми расходниками, которые питали портативную свободу.

Пользователи слышат из ChatGPT собственный голос, внезапные крики и плач. Некоторые из этих историй звучат как байки с Reddit, но похожие сбои OpenAI фиксировала ещё во время тестирования голосовых моделей. Я попробовал разобраться, откуда они берутся и почему современный Voice Mode иногда ведёт себя настолько странно.

На днях говорил с мамой, она довольно часто пользуется ChatGPT. Есть одна формулировка, которая стабильно вызывает у неё ужас: она рассказывает какую-нибудь историю, а модель отвечает ей «у меня мурашки». Если честно, от этих ответов мурашки скорее у моей мамы.

Я каждый раз объясняю, что никаких мурашек там, конечно, нет. Модель подобрала реплику, которая хорошо смотрелась бы в человеческом разговоре. Но чем естественнее и чаще становятся такие ответы, тем сложнее воспринимать их как обычный вывод программы.

Недавно я наткнулся на случай, где эта граница стала ещё менее очевидной. Здесь я бы уже маму не успокоил.

Быть визионером — здорово, но не всегда полезно. Особенно не полезно для инвесторов, которые порой тратят золотые горы на то, что обречено остаться на обочине истории. Сегодня мы поговорим о таких странных проектах, которые казались феерическим «хайпом», но часто даже не доходили до прилавка.